Явление девятое
Те же и Лиза.
Лиза. Батюшка, вы еще здесь? Я уж боялась опоздать, да тетушка так устала, что мы насилу дотащились, и она, проводя меня сюда, поехала…
Каре. Ваш не кавари на франсуски?
Сумбурова. Виновата, жизнь моя, не умею! – Вот, батюшка, как я у твоей-то роденьки была воспитана, что стыдно в порядочные люди глаза показать; а ты и дочку-то свою так воспитал!
Сумбуров. Я воспитал ее быть доброю женою, доброю хозяйкою и доброю матерью, а не по-сорочью щекотать. Успел я здесь увидеть много твоих приятельниц, – хороши! Стыдно не учиться музыке, стыдно не уметь танцовать, стыдно очень не лепетать по-французски; а не стыдно, сударыня… сорвалось было у меня с языка, да полно, я скромен.
Каре. Ваш, конешно, из дальна провинс?
Сумбуров. А что? разве здесь эдак и думать в диковинку?
Сумбурова. Матушка мадам, мне и падчерице надобно нашить платья.
Сумбуров. Жена, опомнись, надо честь знать, сшей им по платью, да и полно; лавку, что ли, ты всю поднять хочешь?
Каре. Пожалуй сюда, сутаринь, – я будет для вас вибирай сама карош материя е ваша только тенга плати.
Сумбурова. Хорошо, ангел мой! – Слышишь ли ты, жизнь моя? она сама хочет выбирать; уж какая добрая! Побудь здесь, Лизанька!
Каре. Машенька, Машенька!