Цитаты из книги Barchester Towers

"Насколько нам известно, молодые люди лет двадцати пяти считают тех, кто старше них, ну, скажем, вдвое, сухарями и истуканами, то есть сухарями и истуканами, когда дело касается женской красоты. Это величайшая ошибка. И женщины обычно в нее не впадают; однако в этом вопросе мужчины одного возраста абсолютно не осведомлены о натуре мужчин иных возрастов. Никакой жизненный опыт, никакое изучение истории, никакая наблюдательность не помогают познать истину. Мужчины в пятьдесят лет обычно не танцуют мазурку, будучи толсты и одышливы, и, опасаясь ревматизма, не сидят часами на речном берегу у ног своей владычицы. Но для истинной любви, любви с первого взгляда, любви-обожания, любви, которая лишает человека сна, которая “способна ослепить орла”, любви, которая “ловит даже шорох, невнятный настороженному вору”, любви, которая, “Затмив отвагой Геркулеса, плод Гесперид всегда искать готова”,— для такой любви лучший возраст, мы убеждены, приходится на срок между сорока пятью и семьюдесятью годами, а до той поры мужчины обычно занимаются лишь флиртом." (с)

— И поиски эти всегда тщетны,— ответил мистер Слоуп.— Мы ищем счастья на земле, а можно лишь уповать найти его на небе. — Пф! Вы проповедуете то, во что сами ничуть не верите. Все вы таковы. Если вы знаете, что земного счастья не существует, почему вы мечтаете стать настоятелем или епископом? Зачем стремитесь к богатству? — Естественное человеческое честолюбие мне не чуждо, — Конечно. И естественные страсти тоже. Вот потому-то я и говорю, что вы не верите в то, что проповедуете. Святой Павел был фанатиком. Его честолюбие и страсти не приходили в столкновение с его верой. Так же верит и восточный фанатик, который полжизни неподвижно стоит на столбе. Я не верю вере, которая не подтверждается внешними свидетельствами. Я не поверю в искренность проповеди, пока не увижу ее полного воплощения в делах проповедника.

Где заслуга молодого человека, если он уцелеет только потому, что его будут охранять, оберегать и связывать по рукам и ногам, точно школьника? Это просто отодвинет время его зрелости, и он станет взрослым не в двадцать лет, а в двадцать четыре года. Если в колледже его будут водить на помочах, он сорвется с цепи, готовясь в Лондоне к адвокатуре; свяжите его тут — и он пустится во все тяжкие, когда уже будет женат. Человеку положено когда-нибудь перебеситься. Так рассуждал Том Стейпл — может быть, не слишком последовательно, но зато опираясь на практический опыт, накопленный за долгие годы.

- Боже великий! - воскликнул архидьякон, ступая на песок дорожки, и, сняв касторовую шляпу одной рукой, другую с некоторой яростью запустил в свои седеющие кудри; из шляпы поднялся пар, точно туман гнева; предохранительный клапан открылся, давая выход его бешенству и предотвращая взрыв, а может быть, апоплексию. ... - Мистер Слоуп мне не очень нравится, - сказал регент. - Не нравится! - взревел архидьякон и даже остановился, чтобы придать голосу больше силы. - Не нравится! И все соборные вороны закаркали в знак согласия. Куранты на башне, заиграв, подхватили его возглас, и ласточки беззвучным полётом выразили то же мнение. ... - И миссис Прауди тоже, - сказал мистер Хардинг. И тут архидьякон окончательно забылся. Я не последую его примеру и не оскорблю слух моих читателей, воспроизведя слово, которым он выразил свои чувства к этой даме. Вороны и замирающий звон курантов были не столь деликатны и повторили это неподобающее выражение. Затем архидьякон снова снял шляпу и выпустил ещё немного пара.