Серенада

Глава 3

Стюардесса прошла мимо, возвещая громко, чтобы все приготовились к посадке. Я нехотя открыла глаза, не сразу поняв, что лежу на плече у Амати. Быстро выпрямилась, поправляя волосы и одежду.

–Выспалась? – улыбнувшись, спросил Амати.

– Да, спасибо, простите, что лежала на вас. Я не знаю, как это получилось. – пробормотала я и заметила второй мой наушник у Амати в ухе.

–Хорошие песни. Мне нравится. – все так же улыбаясь, проговорил Амати и вернул наушник.

Я улыбнулась в ответ и забрала наушник. В аэропорту выяснилось, что мой чемодан потеряли, только сумку получила, обещали разобраться в течение суток. Но от этого мне не легче. Сегодня концерт и мне нужно платье, туфли. Мне хотелось просто завыть на весь аэропорт. Да и Париж нас встретил дождем и холодом, от этого вой сдерживать стало еще сложнее. Надеюсь, у меня хватит времени сбегать в магазин. Придется потратить сбережения. Да уж, не очень удачное начало путешествия. В отеле разместились без приключений, меня и музыкантов на третьем этаже. Хосе и сеньор Амати на одиннадцатом в двух комнатном люксе. Войдя в лифт, я обратилась к Амати:

–Сеньор Амати, если я вам не нужна сейчас. Разрешите отлучиться на час. Мне нужно приобрести кое- что из одежды и обуви.

–Конечно, иди. Только вызови горничных, чтобы они подготовили концертные костюмы,– и уже сказал Хосе. – Проводи Надежду, так будет быстрее, ты хорошо знаешь Париж.

Хосе молча, кивнул и пропустил меня к выходу, когда двери лифта открылись на моем этаже. Глянув на меня, сказал:

–Через десять минут в холле.

Я кивнула и поспешила к своему номеру. Когда спустилась вниз, Хосе уже ждал меня. Дворецкий нам поймал такси и проводил к машине под зонтиком. Хосе назвал адрес и название магазина, через пятнадцать минут мы вошли в огромный торговый центр.

–Платье или обувь? – спросил он.

–Платье. – ответила я. Хосе кивнул и потянул меня к лифтам. Возле каждого было табличка с названиями магазинов и что там можно купить. Мы прошли четыре магазина и только в пятом нашлись платья моего размера. Нас встретили две девушки, Хосе усадили на диванчик и принесли кофе. Меня отправили в примерочную. Первое платье было красным, до бедер было вышито блестящими паетками, я сразу от него отказалась. Второе принесли из черного шелка, оно было восхитительно. Одно плечо было открыто полностью, второе было закрыто черным бархатом и как лиф было обшито черным кружевом. Лиф был сделан корсетом и хорошо поддерживал грудь. От груди оно падало плавными волнами к ногам. Я вышла к зеркалам и покружилась возле них. Продолжая себя разглядывать, я заметила Хосе, который внимательно за мной наблюдал. Улыбнувшись, я вернулась в примерочную, там мне принесли еще одно платье. Оно было темного – зеленого цвета, лиф и рукава были из бархата, от груди оно было шелковое, плечи были скрыты, рукав доходил до локтя. Верх платья украшала вышивка золотой нитью. По краю подола платья тоже шла вышивка. Выйдя, я рассмотрела себя, платье хорошее и даже идет мне, но то черное лучше. Встретившись взглядом с Хосе, я заметила, как он отрицательно качает головой, я кивнула и вернулась обратно в примерочную. Девушки принесли два коротеньких пальто. Одно было красное и отделано черным мехом, довольно эффектное, но очень дорогое. Второе было просто черное, чуть с расклешенными рукавами и с широким поясом. И сегодня оно продавалось со скидкой, если я куплю у них платье. Узнав цену черного платья, я поняла, что на пальто у меня уже денег не хватит. Решительно взяла зеленое платье, черное пальто, так же не устояла от предложенной скидки на белье и купила красивое кружевное черное белье с золотой вышивкой. С туфлями вышло быстрее, выбрала обычные лодочки на невысоком каблуке.

До концерта оставалось всего два часа. Быстро приняв душ, сделала макияж, благо, косметика лежала в сумке. Сделала прическу, часть волос собрала сверху при помощи невидимок, остальные накрутила и оставила распущенными локонами на плечах. Подхватила пальто и направилась к Амати. Как всегда, дверь открыл Хосе. Он был в своем неизменном черном костюме и белой рубашке. Оглядев меня, он спросил:

–Я думал, ты черное платье выбрала?

– Платье действительно чудесное, но и стоило сказочно дорого. Поэтому взяла это, оно тоже красивое. – честно ответила я.

– Можно было попросить меня, я бы помог решить этот вопрос. – сказал Хосе.

– Свои проблемы я стараюсь решать сама. – ответила я.

Вышел Амати, окинув меня взглядом, спросил у Хосе:

–Все готовы? – дождавшись его кивка, Амати вернулся в комнату и, надев легкое пальто, вышел к нам. Я попыталась тоже надеть пальто, но Хосе забрал его у меня и помог. Поблагодарив его, я направилась к выходу, мужчины за мной. Внизу нас уже ждал лимузин. Мы ехали молча, я все думала о Жустине, меня никак не покидало нехорошее предчувствие. Я в памяти перебирала все ее письма, хотела себе ее представить и понять, как можно ее узнать. И вдруг я вспомнила, что в нескольких письмах она писала о своих волосах и на некоторых фото были видны рыжие пряди.

–Она рыжая. Хосе, она рыжая. – воскликнула я, но, увидев хмурый взгляд Хосе, замолчала.

–Кто рыжая? – спросил Амати.

–Жустина, которая пишет эротические письма. Мы с сеньоритой Надеждой поспорили. Я утверждал, что она блондинка. Надежда, что нет. И вот, кажется, я проиграл спор. – ответил Хосе и окинул меня злым взглядом, от которого мурашки по коже побежали. Я ели сдержалась, чтобы не отвести взгляд.

– На что спорили? – спросил Амати, глядя на меня.

Я повернула голову к нему, улыбнувшись, ответила:

– На платье. Уж очень мне оно понравилось, а сеньор Хосе сказал, что оно не будет смотреться на мне.

Повернувшись обратно, я одарила Хосе самой обворожительной улыбкой. Он смотрел на меня, приподняв бровь, взгляд уже не был злым, скорее очень удивленным и в то же время внимательным. На мои слова он ничего так и не ответил.

–Интересно. Не знал, что ты споришь с девушками на платье. Думал, ты предпочитаешь более мужской вариант. – поддел Хосе Амати.

Не удержавшись, я рассмеялась. Хосе на нас хмуро глянул и пробурчал:

– У меня другой был приз.

– Да? Интересно, интересно. И какой же? – не унимался Амати.

– Ужин, который сеньорита Надежда приготовила бы сама. – ответил Хосе и внимательно глянул на меня.

Теперь уже я приподняла бровь и, улыбнувшись, ответила:

– Это было бы легко. Но выиграла я и смогу это подтвердить, сразу как вернемся в отель.

– Буду ждать с нетерпением. – ответил Хосе.

Я молча кивнула и отвернулась к окну, за которым проскакивал вечерний город. Не любоваться этим видом было невозможно. Пока гримировали Амати, я приготовила для него воду и сок. Помня все наставления Хосе, я их держала при себе, а то может произойти всякое. Так же убедилась, что организаторы приготовили цветы для дам. Амати решил во время песни «Моя любовь» спуститься в зал и подарить по розе дамам. Все было на месте, я вернулась к гримерке и встретилась с выходящими из нее Амати и Хосе. Пропустив их, я развернулась и потопала за ними. По спине опять пробежался неприятный холодок, я передернула плечами, отгоняя все предчувствия.

Амати решил петь без антрактов. Первые полчаса прошли спокойно, но холодок не отступал. А я усердно его гнала прочь. Зазвучали первые аккорды песни «Моя любовь», я подхватила цветы и стала ждать жеста Амати. Когда он, спев несколько строк, повернулся ко мне и сделал незаметный для аудитории жест, я направилась к нему. Когда я подошла, он свободной рукой обнял меня и увлек танцевать. Затем, отпустив, забрал у меня букет, не прекращая петь, вручил мне одну розу. Я взяла ее и улыбнулась. Оторвав от него взгляд, я посмотрела на зрителей. Уже уходя, заметила во втором ряду даму. Рыжую в красном платье, она не просто слушала музыку, она зло смотрела на меня, ее улыбка была похожа на оскал. Заметив мой взгляд, она отвернулась к Амати, взгляд стал более хищным. Амати направился к лестнице, чтобы спуститься в зал. А я поспешила к Хосе, сжимая в руке розу. Я просто влетела за кулисы и, зацепившись каблуком за шнур, полетела на пол. Но меня подхватил Хосе и не дал упасть.

– Куда так спешишь? – держа меня за плечи, спросил он.

– Там Жустина сидит во втором ряду. А сеньор Амати спустился в зал. У нее совсем не влюбленный взгляд. Ты должен его остановить… – бормотала я, пытаясь отстраниться от Хосе и пихнуть его на сцену. Хосе сильнее сжал мои плечи и твердо сказал:

– Во-первых, успокойся. Еще не факт, что это она. Во-вторых, в первом, четвертом, восьмом и шестнадцатом по углам сидят охранники. В-третьих, отпусти розу, иначе испортишь платье. – я отстранилась от Хосе и удивленно глянула на него, когда он мне протянул платок. Переведя взгляд на свою руку, я заметила, что из руки, которая сжимала не совсем обработанный ствол розы от колючек, вытекают несколько струек крови. Я осторожно разжала руку и вот сейчас начала чувствовать боль. Хосе забрал у меня розу и, приложив свой платок, обратно сжал мою руку. – Иди в гримерку и приведи себя в порядок. Там должна быть аптечка, если нет, то спросишь. сказал Хосе и подтолкнул меня в сторону гримерок.

В гримерке никого не было. Обыскав почти все ящики, я, наконец- то, нашла аптечку. Смыв кровь, я обработала руку, осторожно налепила лейкопластырь и вернулась к Хосе. Вернулась вовремя, был небольшой перерыв и Амати зашел к нам выпить воды. Я быстро наполнила стакан, не забыв добавить сок лимона. Выпив, Амати вернул стакан, когда я его забирала, он заметил мою пораненную руку. Я быстро ее спрятала за спину. Амати глянул на Хосе и спросил у него:

–Что с рукой?

– Возвращалась с розой, споткнулась и рукой задержалась о стену. На стебле были шипы. Вот и поранилась.

Амати перевел взгляд на меня. Я молча, кивнула, и опустила глаза. Больше ничего не сказав, он вернулся на сцену. Остаток концерта меня больше не вызывали. Я, нервно переминаясь с ноги на ногу, стояла за кулисами. Сидеть спокойно, как Хосе, не могла и, похоже, своими действиями просто бесила его. Но он молча терпел. Концерт закончился, Амати со всеми попрощался и ушел под гул аплодисментов с ворохом букетов. Хотел было отдать мне, но потом повернулся и вручил все Хосе. Достал из всех букет калл и вручил мне. В гримерке, одевшись, мы направились к черному выходу. Но нас окликнул организатор и попросил выйти через главный вход. Лимузин стоял там. Возле черного хода произошла авария, охрана уже сделала коридор, оттеснив поклонников. Отдав часть букетов мне и часть Амати, Хосе направился вперед, я с Амати за ним. За нами последовал организатор и охранник. Проходя через толпу поклонников, Амати всем улыбался и даже жал руки. Люди благодарили его за концерт, за то, что он приехал, говорили комплименты. В толпе я заметила Жустину, она стояла с букетом красных роз. И когда мы почти поравнялись с ней, она попыталась протиснуться к нам. Но рука охранника не пускала ее. Кто-то позади нас попытался пройти к Амати для фото, охранник убрал руку, и Жустина шагнула к нам, вручая букет Амати, под букетом в другой руке у нее был зажат нож. Хосе на мой окрик не успел отреагировать, а я, кидая в нее цветы, оттолкнула Амати и сразу же услышала крик Жустины: – Тварь, он мой!

Бок пронзила боль. Я отступила на шаг и была резким движением оттеснена охранниками, которые пытались скрутить Жустину. Несмотря на ее стройность, она боролась как дикий зверь. Хосе увлек Амати в машину, что-то крича другим охранникам, один из них грубо меня схватил и потащил к лимузину. Меня в него почти закинули и захлопнули дверцу. По дороге в отель Амати с Хосе переговаривались, почему это произошло и еще что-то. Но я практически их не слушала. Бок начал не просто болеть, а гореть огнем. Я еле сдерживала слезы боли. Доехали до отеля на удивление быстро, от боли начала кружиться голова. Но я держалась и молчала. Мы зашли в лифт, голова закружилась сильнее. Чтобы не упасть, я сделала шаг назад и прислонилась к стенке лифта. Двери лифта открылись на моем этаже, я попыталась встать ровно и пойти, Хосе замолчал, глядя на пол лифта, потом подняв на меня взгляд, резко развязав пояс пальто распахнул его. От его резких движений стало еще больнее, я больше не смогла сдерживаться, вскрикнула и из моих глаз потекли слезы. Мужчины выругались, Амати нажал кнопку своего этажа, а Хосе придерживал меня от падения. Выйти из лифта мне помог Хосе, а потом все завертелось перед глазами и погасло. Кроме боли я ничего не чувствовала, а потом и ее перестала чувствовать.

Просыпалась я тяжело. Глаза не хотели открываться, где-то слышались голоса. Мужчины ругались, причем ругался Хосе и Амати, три других голоса пытались оправдываться. Приоткрыв глаза, я заметила, что лежу не в своей спальне. У меня все было персиковое, а здесь преобладал небесно-голубой и синий. Горела только прикроватная лампа, мое платье и пальто валялись у кресла. Я с горечью посмотрела на них, только купили, а теперь придется выкинуть. Стоп, если платье на полу, что на мне. На мне был только новый комплект белья, который ничего не прятал, а подчеркивал. Боже мой, как стыдно-то. Меня укрыли по самые плечи. Ниже груди я была забинтована, бок ныл, но не было сильной боли. Уже хорошо. Попыталась привстать, чтобы лучше оглядеться в поисках воды. Как бок пронзила боль, я легла обратно. На столе у кресла стояла вожделенная бутылка с водой, вот как только до нее добраться? Осторожно приподнялась на руках и легла чуть выше на подушки, потом еще чуть-чуть, поднялась, уже помогая ногами, почти села на кровати, облокотившись. Бок начал ныть. Стиснув зубы, откинула одеяло и попыталась сесть и застонала от боли. Тело прошиб холодный пот. Во рту еще больше пересохло. Сначала спустила одну ногу с кровати, упираясь одной рукой в матрас, а другой ухватилась за край кровати, свесила вторую ногу и начала потихоньку вставать. Я почти уже встала, когда дверь открылась, и раздался голос Хосе:

– Куда собралась?

Я резко дернулась за одеялом, вскрикнув от боли, рухнула на кровать. Хосе ринулся ко мне, на ходу захлопывая дверь, и ругаясь, на чем свет стоит. Он осторожно меня приподнял и уложил на кровать. На бинте выступила чуть-чуть кровь. Я судорожно пыталась натянуть одеяло, но Хосе укрыл только до пояса. И когда я попыталась опять дотянуться до одеяла, перехватил мои руки, устремив на меня злой взгляд, проговорил почти рыча:

– Лежи смирно, а то швы разойдутся, и откроется кровотечение. Надо просто попросить было, но ты же решаешь свои проблемы сама. Нужно иногда уметь просить, а не играть в героя. Зачем полезла на рожон? И вообще, как только врач позволит, я займусь тобой. Я еле тебя донес и нужно обучиться обороне, раз ты из секретаря решила в телохранители перейти. А сейчас лежи смирно, что я хотел увидеть, я увидел, когда снимал с тебя платье. И если будешь хорошей девочкой, я тебе дам футболку.

– Спасибо. – тихо ответила я.

Хосе кивнул и, отпустив мои руки, поправил повязку и, убедившись, что крови больше не стало, встал и направился к шкафу и уже спокойнее сказал:

– Ты конечно молодец, среагировала быстро. Но надо было крикнуть мне.

– Я кричала, охранник, который был возле нас, вернулся помогать другому. Получилось, что мы остались одни. – сказала я. Мне помогли надеть синюю широкую футболку, затем поправили подушки и укрыли одеялом.

– Ясно, разберемся. Вставала то зачем? – продолжил он.

– Пить очень хочется. – ответила я.

Хосе налил в стакан воды и подал мне, затем вернулся к столу и, взяв бутылку и лекарства, поставил все возле кровати на тумбочку.

– Если будет сильно болеть, выпьешь две таблетки. Поняла?– и, дождавшись, когда я кивну, продолжил. – Если, что-то нужно будет, просто позови. Вставать категорически нельзя. Поняла?

Я молча кивнула. За дверью опять послушались крики Амати и новые голоса.

–Что происходит? – поинтересовалась я.

– Шеф лютует. Еще что-то нужно? – ответил он.

– Если можно, то мой телефон и ноутбук. Они на кровати лежат в моем номере. Ключ в кармане лежал пальто. – проговорила я и грустно глянула на лежащие, на полу вещи.

Хосе присел возле меня и, взяв рукой за подбородок, вынуждая на него посмотреть:

– Это всего лишь вещи. Главное, что ты жива, ты спасла Амати. А, сейчас отдыхай. Я позже все принесу. – он почти шепотом проговорил, быстро поцеловав меня в макушку, вышел из спальни, плотно закрыв за собой двери. Я пыталась хоть что-то расслышать. Но, несмотря на то, что за дверью шел спор, до меня доносились обрывки фраз. Бросив эту затею, улеглась удобнее, попыталась заснуть. Дверь тихо открылась, Хосе заглянул в спальню, я приподняла руку и помахала ему.

– Тут из полиции, хотят задать пару вопросов. Сможешь уделить несколько минут. – спросил он меня.

– Да, конечно. – ответила я и попыталась приподняться повыше на подушки. Хосе быстро пересек комнату и осторожно приподнял меня, подсовывая под спину подушку. В комнату вошли двое незнакомых мужчин и Амати.

– Доброй ночи, мадам Астахова. – поздоровался один из них.

– Доброй ночи, офицеры. – поправлять их, что я не мадам, не стала.

– Нам стало известно, что нападавшая угрожала вам. – сказал второй и, прищурив глаза, пристально на меня смотрел.

– Она конкретно мне не угрожала. Последние три дня я прочитала около сорока писем от нее для сеньора Амати. После тридцать восьмого письма, я ей ответила, что такие письма писать неприлично незнакомому человеку и так далее. Она каким-то образом поняла, что ей написала ответ женщина, стала писать, чтобы я держалась подальше от сеньора Амати, он только ее будет и ничей больше. Если сеньор Амати не будет против, то я могу вам переслать последние ее письма, и мои ответы на них. – пояснила я.

Офицеры повернулись к Амати, тот внимательно наблюдал за мной, облокотившись на косяк и сложив на груди руки. Не посмотрев даже на офицеров, он кивнул. И офицеры снова повернулись ко мне с вопросом:

– Когда вы сможете предоставить нужные материалы?

– Если мне принесут ноутбук, то могу прямо сейчас. – ответила я и посмотрела на Хосе. Хосе молча, кивнул и, взяв ключ от моего номера, вышел.

– Как вы поняли, что Жустина хочет напасть на Амати? – продолжили опрос.

– По взгляду, у нее был совсем невлюбленный и невосхищенный взгляд. Это был взгляд хищника, да и под букетом я заметила спрятанный нож. – ответила я и закашлялась. Боль пронзила бок, стиснув зубы, я поморщилась. Когда боль стала утихать, я открыла глаза и заметила, что Амати уже стоит возле меня и, опираясь на кровать, внимательно наблюдает.

– Все хорошо? Воды? – встревожено проговорил он.

– Да, спасибо. – выдыхая, я ответила. Амати налил воды в стакан и подал мне. Я выпила его залпом.

– Господа офицеры, нам лучше подождать в гостиной. Сеньорите нужен отдых. – проговорил Амати, чуть ли не силой выталкивая офицеров. На выходе с ними столкнулся Хосе. Он принес сумку с ноутбуком, мой телефон и мою спортивную сумку с вещами. Я их так и не успела разобрать. Отдав мне ноутбук, Хосе вышел в гостиную, через пару минут вернулся с листком бумаги, на котором был написан электронный адрес. Я отправила всю нужную информацию, и Хосе отобрал у меня ноутбук со словами:

– Сейчас выпровожу этих пижонов, и закажем ужин.

Я, улыбнувшись, кивнула и проводила Хосе взглядом. Прислушавшись к себе, я поняла, что действительно проголодалась, ведь пообедать перед концертом не получилось. И сейчас организм тихо требовал восполнения энергии. Хотела было дотянуться до телефона, лежащего на тумбочке, но дверь в спальню открылась, вошел Амати. Он был без пиджака, рукава рубашки закатаны до локтей, пуговицы расстегнуты до середины груди. Он прошел и сел в кресло, просто сел и молча на меня смотрел. Очень внимательно. Я не знала, куда деться от столь пронзительного взгляда. Почувствовала себя нашкодившим ребенком. Я отвела взгляд и стала натягивать одеяло себе на грудь. Невольно вздрогнула, кода Амати заговорил усталым, чуть хриплым голосом:

– Знаешь, что больше я не люблю?

Я отрицательно покачала головой и подняла взгляд на Амати.

– Когда мне врут. Это больше всего меня бесит. С Хосе я разберусь потом. Ведь это он сказал, тебе ни чего не говорить. Ну а, тебя я прощу на первый раз. Но запомни, я больше этого не потерплю. Поняла?– сказал он.

Я опять промолчала и только кивнула.

– Вот и хорошо. Личный помощник-это в своем роде партнер, как в браке. Должно быть доверие, уважение.

Снова мой молчаливый кивок, глаза я опустила и стала рассматривать свою поврежденную руку. Поправила лейкопластырь. Амати почти бесшумно подошел ко мне, сел на край кровати и взял мои руки в свои. Я подняла глаза и встретилась с его темными, почти черными глазами, которые с тревогой смотрели на меня:

– Сильно болит?

– Нет. – тихо ответила я.

– Я очень благодарен тебе. Ты молодец. Очень смелая девушка. – почти шепотом проговорил Амати, и, не отводя от меня взгляда, поцеловал мои кончики пальцев. От его рук и поцелуев начало разливаться тепло, сначала в руки, затем и во все тело.

– Я очень испугался за тебя, не делай больше так. – сказал он.

–Что не делать? – переспросила я.

– Не пугай меня. Я в большом долгу у тебя, она скорей всего не смогла бы сильно навредить мне. А вот ты сильно пострадала. Врач сказал, что две недели никаких активных движений. Завтра ночью выезжаем домой. Моя машина уже выехала за нами. То, что ты сделала, очень благородно. Но это работа телохранителей! Каждый должен выполнять свою работу. Жить будешь на территории моего дома, там есть дом с моей студией. Будете жить с Хосе. Надеюсь, обойдетесь без войны, тем более вы уже спелись в одном деле. Но сейчас не об этом, дома никто не должен знать о случившемся. И вообще никто. – сказал он.

Я кивнула. Дверь в комнату открыл Хосе, пропуская официанта с тележкой. Амати выпустил мои руки и отошел к окну. Официант поставил небольшой столик прям на кровать, подал мне салфетку, затем поставил тарелку с большим куском мяса и запеченными овощами. Также на мой стол водрузили стакан с яблочным соком и приборы. Затем официант и Хосе быстро переставили стол ближе к кровати и, пока Хосе перетаскивал небольшие кресла ближе к столу, официант проворно накрыл на стол. Поклонившись, удалился. Амати сел за стол, Хосе налил себе и ему вино и взглянув на меня, проговорил:

– Ешь. Вино не дам, тебе нельзя. А вот если все съешь, дам десерт.

– Приятного аппетита. – проговорил Амати и принялся за еду. Я вздохнула и приступила к еде. Мясо было очень сочным и вкусным, овощи чудесно приготовлены. Я съела все и, подняв взгляд, увидела, что мужчины, улыбаясь, за мной наблюдают. Амати поднял бокал и, отсалютовав им, выпил вино. И повернувшись к Хосе, сказал:

– Я тоже все доел, давай десерт.

Хосе хмыкнул и, поднявшись, ушел в гостиную. Амати подтащил ближе кресло ко мне, налил еще вина и сел рядом. Хосе вернулся с большой тарелкой, одной рукой удерживал ее, второй забрал мою пустую тарелку. Поставил мне на стол десерт. Это были фрукты в шоколаде, клубника, дольки груши, персика, ананаса.

–Ммммм. – восхищенно, глядя на тарелку, протянула я. Взяв клубнику в темном шоколаде, откусила кусочек и закрыла глаза от удовольствия. Приятная кислинка ягоды, сверху вкуснейший шоколад.

– Очень вкусно! – пробормотала я и откусила еще. Открыв глаза, заметила, что Амати тоже смакует клубнику, а Хосе остался сидеть за столом, пил вино и наблюдал за нами. Я улыбнулась ему и вернулась к тарелке с вкусностями, взяла кусочек персика в белом шоколаде. И опять прикрыла глаза, наслаждаясь вкусом.

– Мне нужно позвонить. – сказал Хосе и, забрав с собой бокал и бутылку вина, вышел, закрыв за собой дверь.

Я проводила его взглядом, затем взглянула на Амати. Он пил вино, смотря на меня поверх бокала. Я отвела взгляд и взяла опять клубнику в молочном шоколаде. Амати молча, взял кусочек ананаса и стал его смаковать.

– Можно мне воды? – тихо попросила я. Амати молча, встал, налил воды и протянул мне стакан.

– Ты очень красиво ешь, вид просто завораживает. – проговорил Амати.

Я от его слов подавилась и закашлялась. Сразу же бок пронзила боль. Тихо застонав, я закрыла глаза. Успокоившись, я открыла глаза и встретилась с тревожным взглядом Амати, который склонился надо мной с вопросом:

– Все хорошо?

– Да, спасибо. – проговорила я и вернула стакан Амати.

– Хорошо. Хочешь, расскажу что, произошло с прошлым помощником? – спросил он. Я кивнула и Амати сев в кресло, закинул ногу на ногу и начал свой рассказ:

– Меня пригласили выступить в Германии на конкурсе певцов. И так получилось, что конкурс заканчивался, а праздник пивоварни начинался. В этот же вечер. Утром мы не нашли ни моего помощника, ни проводника местного. Хосе ринулся на поиски, до самолета еще оставалось шесть часов. Спустя четыре часа, Хосе вернулся в отель, буквально внося Хулио подмышкой. Оказалось, что он пользовался тем, что знаком со мной и, пообещав местным девушкам фотосессию со мной и чуть ли не приватный ужин, он здорово провел время. Хосе полчаса держал его под холодным душем, но так толком не привел в чувства. А когда проверил телефон и увидел видеозаписи, на котором и были все обещание, что он попросил взамен. Пришел в бешенство. Бросив мокрого Хулио, Хосе написал всем девушкам, чьи номера телефонов были записаны в телефонной книге, что Хулио мошенник, который пользуется репутацией известного певца и тем самым обманом использует женщин. И еще написал, где его можно найти. Что было позже, мы не знаем, но думаю, в следующий раз Хулио подумает хорошенько, прежде чем использовать чье-то имя.

– Жестоко. – почему-то улыбаясь, проговорила я и отправила еще один ломтик персика в рот. Амати улыбнулся в ответ, но ничего не сказал.

– Мой директор говорил, что и с вашим директором или продюсером тоже что-то произошло? – беря клубнику, спросила я.

Амати наблюдал, как я откусываю кусочек ягоды. Затем глотнул вино, ответил:

–Директор просто не смог поехать, так как у жены начались преждевременные роды. Это долгожданный ребенок и после неудачных первых попыток, он хотел быть рядом с женой. Через знакомого из Милана, который порекомендовал вашу фирму и дал координаты, мы нашли тебя, Надежда. Знаешь, я очень даже рад, что так все получилось. Ты намного грамотней и смелее Хулио.

Я улыбнувшись взглянула на Амати. Он улыбнулся и, допив остаток вина залпом, подошел ко мне. Склонившись, взял пальцами за подбородок, большим пальцем провел по уголку моих губ.

– Шоколад. – проговорил он. Затем добавил: – Спокойной ночи, Надежда.

– Спокойной ночи. – тихо прошептала я. Амати выпрямился и пошел прочь из спальни. А я смотрела ему вслед и еще ощущала его прикосновения. И сердце как то учащенно билось. Да что же со мной происходит? Я никогда так не реагировала ни на кого. А от взгляда Амати просто, можно сказать, таяла. Не хотелось отводить взгляд, просто заставляла себя. Размышляя над этим и поеданием последней клубники, меня и застал Хосе.

–Опять что-то замышляешь? – спросил он, ставя кресло, в котором Амати сидел, на место.

– Нет, просто задумалась. Сеньор Амати рассказал, что случилось с предыдущим помощником. – ответила я.

– Ясно. Наелась? – спросил он и, дождавшись моего кивка, Хосе забрал мой столик с остатками десерта. Налил стакан воды, подал мне. Я сделала несколько глотков и поставила на тумбочку, устраиваясь удобнее на подушках. Хосе выключил возле меня свет, оставил только на другой стороне кровати и направился в ванну. Потом оттуда донесся звук воды. А я вдруг подумала, где будет спать он? Ведь в его кровати сплю я, он мог бы пойти спать в мой номер и душ там принять, но купается он тут и, значит, спать будет тут. И мне совсем не хочется делить с ним постель. Несмотря на тревожные мысли, усталость брала свое. Я потихоньку начала проваливаться в сон. Почувствовав, что рядом расправляют постель, я открыла глаза и увидела Хосе.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Собираюсь спать. – спокойно ответил он.

– Здесь? – поинтересовалась я.

– Да, это моя комната. И еще нужно следить за одной очень смелой особой, которая часто забывает просить помощь. – ответил он и с невозмутимым видом стал снимать халат.

Я отвернулась в другую сторону. Хосе засмеялся, наклонился, и, взяв подушку и второе одеяло, удалился в гостиную в одних свободных штанах. Уже в дверях обернулся и все так же улыбаясь, сказал:

– Дверь я оставлю открытой, просто позови. Спокойной ночи.

Еще раз хмыкнув на мое молчание, он удалился.

Я постепенно расслабилась и уснула. Мне приснился чудесный сон, мне приснились родители. Мы были на берегу моря, папа с мамой сидели на покрывале. Мама угощала папу фруктами в шоколаде, а я любовалась им. Они были такими счастливыми, такими красивыми. Я хотела было к ним подойти, но мама, улыбнувшись, мне отрицательно покачала головой. Я хотела было что-то сказать, но папа приложил палец к своим губам, показывая, чтобы я замолчала. Откуда-то послышалась музыка, такая красивая и чарующая. Кто-то подошел ко мне со спины и обнял. Но я не почувствовала испуга, когда по моим плечам скользнули руки, провели по всей длине руки и переплели пальцы. У мужчины были красивые руки. Не отпуская моих рук, он нежно меня обнял и прижал к своей груди. Спиной я чувствовала тепло его тела, мне было так хорошо, так спокойно. Я хотела повернуться к нему лицом, чтобы взглянуть в его лицо, но мне не дали, крепче сжав меня в объятьях. Мужчина склонил голову и прошептал мне на ухо, слегка касаясь губами его: – «Потанцуем, милая?» Я кивнула и хотела опять повернуться. Но сильные руки меня удерживали крепко, мужчина стал раскачивать нас тихонько, в такт музыке. Я взглянула на родителей, они уже стояли и тоже обнимались. Мама кивнула мне, а папа подмигнул и увлек маму в танце. Мой же невидимый спутник все так же крепко держал меня в объятиях, затем, склонившись, поцеловал в висок, затем в ушко, щекоча своим дыханием. Я вздрогнула всем телом, боль пронзила бок. Застонав, я проснулась. Глаза открывать не хотелось, там во сне все было чудесно, а тут я лежу, голова гудит сильно и бок ноет. Нехотя я открыла глаза и увидела на соседней подушке большой букет белых роз. Вдохнув аромат цветов, я улыбнулась. Подтянулась на руках и аккуратно села. Поднесла букет к лицу и еще раз вдохнула аромат. Чудесное утро, под букетом лежала красная коробочка, перевязанная золотой лентой. Отложив букет, взяла коробочку, развязала ленту и открыла. В ней лежал шелковый шарф, красивого бирюзового цвета и флакончик духов. Аромат был потрясающий. Еще была открытка с надписью:

«Маленькое спасибо для очаровательной спасительнице моей жизни».

Улыбнувшись, я положила все обратно и, оглядев комнату, заметила, что ее уже убрали, не было посуды и моих испорченных вещей. Дверь в гостиную была закрыта, а на дверце шкафа висело то самое черное платье, которое я не смогла купить. Я просто замерла, смотря на платье и не веря своим глазам. Осторожно приподнявшись, я задержалась рукой за спинку кровати, голова немного кружилась. Как только мелькать все перестало, немного пошатываясь, я побрела в ванну. Звать никого не стала, не очень- то приятно было бы, если меня в туалет повел Хосе. Осторожно умылась и слегка обтерлась. В душ хотелось сильно, но, увы, с этим сейчас большие проблемы. Вернувшись в комнату, одетая в халат, который пришлось толком не завязывать, достала из своей сумки расческу и попыталась расчесать запутанные волосы. Справившись с этой задачей, я заплела косу. Затем подошла к платью и восхищенно провела по нему рукой. К лифу была прикреплена открытка. Я осторожно ее взяла и прочитала надпись:

« Выигрыш нашего спора».

Улыбнувшись, я закрыла открытку и направилась к кровати, чтобы забрать букет и поставить в воду. Осталось только найти вазу. Кажется, была пара ваз в гостиной. Осторожно ступая и прислушиваясь, я направилась к двери, не услышав ни звука за ней, я потянулась к ручке. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге стоял Хосе, удивленно глядя на меня. А я обняла букет и пробормотала с улыбкой:

–Доброе утро.

– Точнее, добрый день, уже два часа дня. Почему не лежишь? – прищурившись, проговорил Хосе.

– Мне нужно было в ванную и цветы поставить в воду. – пробормотала я и затем добавила. – Спасибо за платье.

Хосе пожал плечами и ответил:

– Спор ты выиграла, выигрыш я доставил.

– Мы оба знаем, что спора не было. И платье дорогое, я верну тебе деньги. – ответила я и гордо вскинула подбородок.

– Ты была права, а я не поверил. Так что считай это маленькой компенсацией за это. И за испорченное платье и пальто. Сейчас придет доктор. А потом пообедаем. Давай цветы. – сказал Хосе.

– Хорошо, просто принеси вазу с водой, а я сама поставлю. – ответила я ему. Хосе кивнул и пошел за вазой. А я развернулась, и все так же пошатываясь, обнимая букет, пошла к окну. За окном было солнышко, по улице гуляли люди, сновали машины и мопеды. Эх, так хотелось тоже прогуляться. Я открыла балконную дверь, пуская свежий воздух в комнату. Хосе поставил вазу на стол и пошел открывать дверь, так как постучали в нее. Поставив букет в вазу, я наклонилась и вдохнула аромат цветов. В спальню вошел мужчина с саквояжем. Увидев меня, улыбнулся и проговорил:

– Добрый день, мадам.

Я поспешила посильнее запахнуть халат.

– Добрый день. – улыбнувшись, ответила я.

– Я доктор Жуль. Как себя чувствуете? – проговорил доктор и, поставив саквояж на стул, второй придвинул и сел.

–Вполне сносно. Немного пошатывает, голова болит. – пожаловалась я.

– Учитывая потерю крови, это нормально. Сейчас я вас осмотрю и выпишу витамины. Они помогут быстрее вам восстановиться. Разрешите? – сказал доктор.

Убедившись, что дверь закрыта, я спустила халат до пояса. Придерживая его одной рукой, второй, приподнимая майку, я подошла к доктору. Он отстранил мою руку от майки, сам ее аккуратно поднял, открыл саквояж и извлек из него перчатки. Надел их, взяв ножницы, стал аккуратно разрезать повязку. От холодного металла пошли мурашки по телу, меня чуть-чуть передернуло. Доктор улыбнулся. Закончив с повязкой, он начал ее аккуратно снимать:

–Похоже, кто-то вчера не следовал указаниям.

Достал одной рукой, какой- то флакончик и ватный диск, намочил прозрачной гелеобразной жидкостью ватный диск, стал аккуратно протирать им возле раны, постепенно снимая повязку. Отбросив снятую повязку на пол, он внимательно осмотрел рану, слегка касаясь ее рукам. Я стиснула зубы от боли.

–Потерпите, мне нужно удостовериться, что нет воспаления. Швы на месте, но я вам рекомендую постельный режим несколько дней и две недели покоя. Никаких резких движений. – проговорил доктор и взглянул на меня.

– Я все поняла. Постараюсь все соблюдать. – пообещала я. Доктор кивнул и, обработав рану, снова сделал тугую повязку. Затем сняв перчатки, стал что-то писать в блокноте. Я одернула майку и попыталась надеть халат, но ничего не получалось, я просто его держала как юбку. В дверь постучали, не глядя на меня, доктор ответил:

– Можете входить.

Зашел Амати и Хосе за ним. Доктор также, не отрываясь от записи, проговорил:

–Воспаление не сильное, я сейчас выпишу все необходимые лекарства и витамины для восстановления организма. Нужен полный покой ближайшие три дня, можно гулять, но не делать резких движений ближайшие две недели.

Он дописал, сложил все в саквояж и протянул лист с рецептом Хосе. Тот взял его молча.

– До свидания. – проговорил доктор, посмотрев на меня и направился на выход.

– Я провожу. – сказал Хосе и направился за доктором.

Я отвернулась к окну и попыталась снова одеть халат. От неуклюжих попыток бок стал ныть сильнее. Видя мои попытки, Амати подошел сзади и, взяв ворот халата, помог мне одеться. Задержав свои руки на моих плечах, и почти касаясь моих волос, спросил:

– Проголодалась?

– Да. Спасибо за приятный сюрприз. – тихо ответила я.

– Это малое, чем я могу тебя отблагодарить. – сказал Амати и отпустил меня.

А я не хотела этого, хотелось еще чувствовать тепло его рук и слушать его голос близко-близко.

– Идем в гостиную, пока здесь уберутся. – проговорил Амати и протянул мне руку. Я вложила свою ладонь в его и, опираясь на нее, последовала следом за Амати. Хосе вернулся в номер, пропуская следом горничную и официанта. Нам быстро накрыли стол. Амати помог мне сесть, а сам сел напротив меня. Хосе сел рядом с ним. На обед был салат с морскими гребешками, ризотто с морепродуктами и восхитительная рыба под белым соусом. Хосе и Амати пили белое вино, а мне достался опять сок. К концу обеда горничная вышла из спальни и, поклонившись, выскользнула из номера. Я съела все, блюда были восхитительные. Я просто объелась. Откинувшись на спинку стула, сидела, попивала сок и наблюдала за мужчинами.

– Десерт? – спросил Амати.

– Нет, в меня больше не влезет. Я пойду, проверю почту. – сказала я.

Амати кивнул молча. А я осторожно встала и направилась в спальню. Выпила обезболивающее, голова жутко болела. Достала ноутбук и, взяв телефон, уселась в кресле. Включила телефон, затем ноутбук. С окна приятно дул прохладный ветерок. Не успела приступить к работе, как телефон начал верещать от смс, а затем и звонить. Звонила Катюха.

– Привет, егоза. – весело ответила я.

– Привет. Ты куда пропала? Я тут себе места не нахожу, Руслан Мухтарович звонил. Сказал, что-то случилось и если я до тебя дозвонюсь, передать тебе, что по возвращению он тебя придушит. Что случилось, быстро рассказывай! А, то скажу Горохову, где тебя искать. – гневно проговорила Катя.

– В принципе, ничего страшного. Просто страстная поклонница решила кинуться в объятия сеньора Амати. Ну а я помешала ей. Вот немного пришлось с ней подраться. Вот и все. А вот про Горохова ты зря. Я могу и обидеться. – сказала я.

– Ничего себе. Не знала, что личный помощник должен шефа отбивать от поклонниц? Весело смотрю у вас там. – уже мягче проговорила Катя.

– Очень весело. Мы сейчас в Париже. Из окна потрясающий вид на Эйфелеву башню. – продолжила я.

– Вот зараза ты. А теперь отвечай, почему ты от меня Илью прятала? Он сегодня заходил, не смог до тебя дозвониться. Он такой лапочка. Пригласил меня сегодня прогуляться. – проговорила Катя.

– А как же Игорь? – поинтересовалась я.

– Игорь не такой лапочка и с ним скучно. А с Ильей весело. Мы проболтали два часа. – ответила она.

– Илья хороший парень и талантливый. Если он тебе действительно понравился, хватай его и держи. Жизнь его побила, но он не сдался. И если вы будете вместе, я только буду этому рада. А познакомить я вас планировала на свой день рождения.

– В смысле, жизнь побила? удивилась Катя.

– В самом прямом, я рассказывать не буду. Придет время он сам тебе все расскажет. Но не спрашивай его, был ли он женат. Никогда!

– Хорошо. Я поняла. Надюх, не пропадай больше. Ты хоть пиши. Я действительно очень переживала. – тихо сказала Катя.

– Хорошо, по возможности буду слать тебе открытки или фото. Ты фото с праздника города видела? – спросила я.

– О да. Ты там такая шикарная! – восторженно сказала она.

– Спасибо, но тут и твоя заслуга есть. – ответила я.

– Ой, Надя, тут Илья звонит. – проворковала Катя.

После разговора с подругой настроение поднялось. Я пересмотрела все свои сообщения, даже сообщения от Руслана Мухтаровича не смогли его испортить. Звонить ему не стала, просто записала аудиосообщение, сказала тоже, что и Катюхе, по поводу произошедшего. Выключила звук на телефоне и решила чуточку поспать. Таблетка действовала, ничего не болело и сильно клонило в сон. Удобнее устроившись на подушках, я закрыла глаза и практически сразу уснула. Сквозь сон слышала, как кто-то прошел мимо, тихий разговор, из которого я не могла разобрать слова. Даже легкое прикосновение руки к моему лбу не смогло вытащить меня из сна. Потом наступила тишина и покой.

Проснулась я, когда уже было совсем темно. Сладко потянувшись, сразу же скривилась от боли. Осторожно дотянулась до лампы и включила свет. Возле кресла стоял мой чемодан. Наконец-то можно переодеться в свою одежду. Еще бы неплохо было помыть голову. Осторожно встав, подошла к чемодану, надо было, как то его затащить на кровать, чтобы достать вещи.

«Да уж, задачка не из легких». – подумала я. Предприняв три попытки, я зло кинула на пол чемодан, держась за бок, сползла осторожно с кровати на пол и, став на колени перед чемоданом, открыла его. Извлекла белье, черные брюки и легкий красный свитер. Так же достала пиджак Амати, чтобы наконец-то вернуть его. Так же с помощью кровати осторожно поднялась, почти не повредив бок. Осталось хоть как-то попытаться помыться и вымыть голову. Умывшись и осторожно обмывшись, я надела белье и брюки. Осталось вымыть голову, вот с этим возникли проблемы. Я никак не могла пристроиться, чтобы мне не было больно, окончательно разозлилась на свою никчемность. Расчесала волосы и заплела в тугую высокую косу. С этим я справилась. Надела свитер и направилась обратно в комнату. Сложила свои вещи, футболку постираю на месте и только тогда верну. Осторожно уложила новое платье, коробочку с подарком от Амати, затем достала ее обратно и подушилась духами. Совсем чуть-чуть за ушком и запястье. Все сложив, я окинула взглядом комнату, проверяя, ничего, не забыла ли. Нет, ничего, только букет остался. Я подошла к нему, провела рукой по нежным лепесткам, наклонилась, вдыхая нежный аромат и вспоминания руки Амати на своих плечах, нежный голос. Его взгляд, такой манящий и завораживающий. Я невольно улыбнулась. Услышав за дверью голоса, я направилась в гостиную, захватив пиджак Амати. Открыв двери, я увидела Амати и Хосе.

– Доброй ночи. – улыбаясь, проговорила.

– Доброй ночи. – почти одновременно проговорили они.

– Как самочувствие? – спросил Амати.

– Спасибо, все хорошо. Ваш пиджак. – проговорила я и протянула пиджак.

Хосе приподнял одну бровь от удивления, затем хмуро на меня глянув, удалился в спальню. И уже оттуда практически прокричал: – Через полчаса придет машина.

– Собирайся, скоро поедем домой. – проговорил Амати.

– Я уже готова. Все собрала. – ответила я.

Амати кивнул молча. Уже направляясь к себе, поднес к лицу пиджак и вдохнул исходящий запах от него. Улыбнулся и скрылся за дверями спальни. Да, пиджак пах не только его, но и моим запахом. Но я не могла его нигде постирать, в то же время он не ругался. Как-то загадочно улыбнулся.

Я подошла к окну, устремила взгляд на ночной Париж. Да, путешествие, о котором я только мечтала, началось не очень прекрасно. Но я все равно была счастлива, что я здесь, а рядом Амати и даже хмурый Хосе. Как оказалось, за нами приехал огромный джип и микроавтобус для музыкантов. Мы с Амати разместились на заднем сиденье, Хосе сел на место водителя и, не дожидаясь, пока музыканты разместятся во второй машине. Уверенно повел джип по улицам Парижа. Я не могла оторвать взгляда, так было красиво. Через некоторое время мы выехали из города, Хосе увеличил скорость. Повернув голову к Амати, я заметила, что он спит, откинув голову на сиденье. Достав из сумочки телефон и наушники, я включила музыку и смотрела в окно, спать не хотелось совсем. Даже и думать ни о чем толком не хотела, просто наслаждалась музыкой и поездкой. Когда уже начало светать, мы въехали в небольшой городок, Хосе остановился на заправке. Пока он заливал бензин, я сбегала в туалет. Вернувшись в машину, обнаружила, что Амати даже не проснулся. Я снова включила музыку и уставилась на дорогу. Уже на выезде из города на перекрестке нам наперерез выскочил мотоциклист. Хосе резко затормозил и вывернул руль, избегая столкновения. Меня откинуло вперед. Ремень безопасности больно врезался в бок. Я невольно вскрикнула. И вцепилась в него, обратно откидываясь на сиденье. Стиснув зубы, старалась не заплакать и не закричать. Мотоциклист увернулся от нашей машины и уехал, даже не остановившись. Хосе припарковался у обочины, ругаясь, на чем свет стоит, вышел из машины. А я не могла вдохнуть нормально от боли. Амати отстегнул свой ремень, потянулся ко мне, отстегивая мой ремень и стараясь меня успокоить, говорил:

– Тише, девочка, тише. Все будет хорошо.

Обойдя машину, Хосе открыл дверцу и попытался отнять мою руку от бока, который я до сих пор сжимала:

– Дай я посмотрю, я просто посмотрю и все. – я ослабила хватку, и Амати убрал мою руку, Хосе быстро поднял кофту. На повязке выступила кровь.

– Если кровотечение, не усилится, то сейчас и трогать не будем. Принесу лекарство. Ей лучше прилечь. – сказал Хосе и пошел к багажнику.

– Все будет хорошо. Осторожно повернись ко мне спиной и придвинься ко мне ближе,– проговорил Амати, помогая мне развернуться и пересесть ближе к нему, я даже возражать не стала. – Вот так, вот молодец. Сейчас выпьешь лекарство, станет легче.

Хосе вернулся с таблетками и водой.

– Выпей сразу две. – скомандовал он. Я выпила и вернула бутылку с водой. Хосе поднял мой телефон с пола машины и, вручив мне, закрыл дверь. Амати развернулся ко мне лицом, оперся спиной в дверцу, осторожно придвинул меня сильнее к себе и заставил облокотиться на него. Я хотела было воспротивиться, но меня обняли, и все мои попытки сразу закончились. Хосе подал плед и куртку. Осторожно отстранив меня, Амати положил сложенный плед мне под поясницу, затем вернул меня обратно и накрыл курткой Хосе. И опять меня обнял, а я уже не сопротивлялась. Мне было удобно и тепло, несмотря на боль. Одной рукой Амати держал меня, а другой гладил по голове, затем вытащив один наушник у меня из уха, спросил:

– Можно?

– Конечно. – хриплым от боли голосом ответила я.

Амати снова погладил меня по голове, а потом, наклонившись, поцеловал сначала в макушку, а затем в висок. Я запрокинула голову и посмотрела на него, он устало улыбнулся и чмокнул меня в кончик носа:

– Постарайся уснуть.

– Хорошо. А вы? Вам удобно? – спросила я.

– Мне очень удобно. Я тоже постараюсь поспать. Еще почти 10 часов ехать. Тебе нужно отдохнуть. – чуть хриплым голосом ответил Амати. Я молча кивнула и вернулась к разглядыванию за окном светлеющего неба. Боль потихоньку утихала и через полчаса я уже мирно спала в объятиях Амати.