Серенада

Глава 1

Поставив последнюю точку и включив печать, я встала из-за рабочего стола и потянулась, разминая затекшую спину и шею. В открытую балконную дверь ворвался прохладный морской ветер, снеся несколько листов бумаги со стола. Тихонько выругавшись, подняла листы, сложила в заранее подготовленную папку и устало глянула на часы. Была почти полночь.

–Вот и легла раньше. Все, после празднования дня города возьму несколько выходных и уеду отсыпаться куда-нибудь. – пробормотала я, выключила компьютер и направилась к кровати.

Я заснула, как только моя голова коснулась подушки. Подработки не проходят бесследно, несколько дней пришлось сидеть за переводами для местной компании, которая купила оборудование для сыроварни у итальянской фирмы и не удосужилась проверить, есть ли вся инструкция. Мне пришлось связываться с итальянцами и просить выслать все, а потом еще в ускоренном режиме переводить. Одно радовала, что оплата была равной моей 2-х месячной зарплате, я все сделала в срок. Завтра отвезу перевод и получу свои деньги, а потом уже отосплюсь. Мне снился сон. Я стояла на сцене в черном сверкающем платье, отделанном серебряными узорами на лифе и подоле. Заиграла моя любимая мелодия, у меня в руке был микрофон. Я взволновано взглянула в зал, в первом ряду сидели мои родители и директор, все трое мне улыбнулись одобрительно. Улыбнувшись им в ответ, я начала петь. Затем услышала мужской голос, который мне стал подпевать и был этот голос очень мне знаком, но я не могла припомнить, кому он принадлежит. А мужчина вышел из-за кулис и повернулся к залу, я не могла никак его рассмотреть. И вот когда он протянул руку ко мне, стал поворачиваться в мою сторону …

–Надя, Надя! – раздался крик Катюхи и вырвал меня из прекрасного сна. Выругавшись, я накрыла голову подушкой.

Но Катя, ворвавшись в мою комнату, опять заорала:

–Надя, тебе директор звонит. Сказал, что до тебя не может уже полчаса дозвониться. Мне, между прочим, пришлось свидание прерывать и мчаться сюда. – договорив свою тираду, она сунула мне под подушку телефон.

Мне ничего не оставалось, как взять его и ответить:

–Шеф, я работу доделала и имею права на отдых.

–Молча, встала, привела себя в порядок и через тридцать минут, чтобы была в офисе. И не опаздывать! – прорычал в трубку мой директор Руслан Мухтарович.

–Но, я… – попыталась я возразить.

–Никаких но! Или ты будешь через полчаса в офисе или уволена! – взревел шеф и отключил телефон.

–Твою ж мать… – выругалась я и, быстро поднявшись, направилась в душ, одновременно вызывая такси.

Постояв под холодной водой пару минут, окончательно проснулась. Наспех вытерлась полотенцем, прошлепала в халате обратно. Открыв шкаф, быстро оглядевшись, отмела синий брючный костюм, так как он очень хорошо подчеркивал мои синяки под глазами. Взяла серые брюки и белую блузку с коротким рукавом. Подумав, еще захватила пиджак в тон брюк. Быстро одевшись и взглянув на часы, поняла, что от макияжа придется отказаться. На всякий случай, кинув все нужное в сумку, подхватила папку с переводами, помчалась навстречу с директором. Такси уже стояло у входа в подъезд, до офиса было идти пешком минут двадцать, но времени на прогулку по ночному городу у меня не осталось. Назвав адрес водителю, я попыталась хоть немного привести лицо в нормальный вид. Когда машина остановилась, я расплатилась, выскользнула из нее и помчалась в офис. Пробежала мимо удивленного охранника, буркнув ему: «Доброй ночи».

Чуть ли не бегом рванула в кабинет директора на второй этаж. На первом этаже у нас находилось туристическое бюро, ну а мы заняли пять кабинетов на втором, деля этаж с бухгалтерией. Зато у нас были большие окна, и вечером можно было полюбоваться на красивый городской парк. Подбежав к двери кабинета директора, я несколько раз глубоко вздохнула и когда уже хотела постучать, дверь открылась, представив моему взору злого директора. Несмотря на то, что ему было уже пятьдесят семь, он был почти в отличной форме. Всегда в костюме и галстуке, выбрит. Уже седые волосы были аккуратно подстрижены, синие глаза, которые достались ему от матери, ярко горели на волевом лице. Нос с легкой горбинкой, как практически у всех восточных мужчин. Руслан Мухтарович рассказывал, что его отец познакомился с мамой, когда приезжал навестить родственников на Северный Кавказ, а его мама гостила у бабушки. Практически влюбившись с первого взгляда, отец стал ухаживать за будущей супругой и уговаривать на переезд в Турцию. Анна на замужество согласилась, но поставила условие, что жить они будут в России. Родители долго не принимали Анну в качестве невестки. Когда родился Руслан, они отправились в Турцию. Перед внуком родители Мухтара не устояли и, наконец, признали Анну законной женой сына.

–Мало того, что опоздала, так еще и стоит, молча под дверью. Быстро вошла и приготовилась внимательно слушать. – прорычал директор, пропуская меня в кабинет. Я села в кресло и молча, взглянула на директора, который прошел за свой стол и тоже сел.

–Слушай внимательно. У нас наклевывается выгодный контракт, только от тебя будет зависеть, сможем мы его подписать или нет. Через два часа приземлится самолет с нашим дорогим гостем для дня города и сюрприза для приглашенного нашего знаменитого земляка Юрия Басова. У этого гостя произошел конфуз с личным секретарем, по совместительству переводчиком,– и, взглянув на мою поднятую бровь, он вскинул руку, чтобы я даже не пыталась открыть рот. Да я, в общем, и не пыталась, так как знала, что директора нужно сначала молча выслушать, а потом только задавать вопросы, он продолжил,– Так вот, на несколько дней ты будешь для него личным секретарем, гидом, переводчиком и, в общем, если надо будет, то даже нянькой. Его продюсер также не смог прилететь. Тебе нужно будет встретить его и еще несколько человек из его музыкантов. от удивления у меня уже и вторая бровь поднялась.

–Я уже заказал машины, с охраной и водителями, должны уже подъехать. Шесть номеров, включая люкс, заказаны в гостинице «Империал»,– продолжил он.

Я аж присвистнула, там цены бешеные, сутки проживание стоили почти мою месячную зарплату. Шеф протянул мне карточку.

–Это для непредвиденных расходов, потом напишешь полный отчет и предоставишь чеки. Это план действий на ближайшие три дня. Все должно быть четко по плану, никакой самодеятельности. Поняла? – проговорил директор и протянул мне тонкую папку. Я кивнула, молча, и взяла протянутую папку.

–Вопросы? – спросил он.

–Почему именно я? Я не такая опытная, как Коля или Алексей. – поинтересовалась я.

–Коля сегодня улетел сопровождать группу туристов в Норвегию. Ну и ты у меня лучше всех знаешь итальянский и еще несколько языков. А наш гость из Италии, ты знаешь не только итальянский язык, но очень хорошо знакома с их культурой и менталитетом. Не зря же я тебя на месяц отправлял в Италию на стажировку, пора эти каникулы отработать, дорогая. – разъяснил директор.

Месяц, проведенный в Италии, был чудесный, несмотря на то, что у меня всего было два выходных.

–Да и ты заочно знакома с нашим гостем. – загадочно проговорил директор, подходя к окну.

–Интересно, но, может, вы все-таки скажите, кто это загадочный гость? – спросила я, не скрывая своего любопытства.

–В папке на первом листе список всех, кого ты должна встретить. – также загадочно проговорил директор и, скрестив руки на груди, облокотился на подоконник, внимательно глядя, как я быстро открываю папку и начинаю проговаривать имена и фамилии гостей. На последней, особенно выделенной, я запнулась и с удивлением взглянула на директора.

–Это розыгрыш? – пробормотала я.

–Нет, дорогая, это собственной персоной Энрике Амати. – ответил он.

Я с визгом полного восторга подскочила и рванула обнимать директора. Он расправил руки и принял меня в свои объятия. А я, обняв его, причитала:

–Спасибо, спасибо Руслан Мухтарович.

Он отстранил меня и проговорил, уже улыбаясь:

–Пожалуйста, но если ты сорвешь подписание договора, уволю. – и, став вновь серьезным, продолжил: – Бери документы, и пойдем, машины подъехали.

Я, молча, кивнула, подхватила папку с сумкой и направилась вслед за директором.

На улице нас действительно уже ждали два черных Мерседеса. Микроавтобус и большущий седан бизнес – класса. Возле седана, облокотившись, стоял высокий блондин. Он был в черном костюме, который подчеркивал стройность его тела и широкие плечи, в руке у него была зажата рация. В полумраке его лица не было видно. Увидев нас, он оттолкнулся от машины и направился к нам навстречу. Вот теперь можно было рассмотреть его лицо. Широкие скулы, с узким подбородком, прямой нос, тонкие губы и серые глаза, которые чуть с усмешкой оценивающе смотрели на меня. Подойдя к нам, он протянул директору руку и проговорил:

–Доброй ночи. Меня зовут Стас, я водитель и старший здесь. – меня удостоили лишь кивком.

–Доброй ночи. Руслан Мухтарович, а это Надежда. План действий у нее, она будет везде сопровождать гостей. Вы практически у нее в подчинении. Надеюсь, вам все объяснили. – строго проговорил директор.

–Конечно, нас обо всем предупредили. – прищурившись, проговорил Стас и, повернувшись, направился обратно к машине. Открыв дверцу и поклонившись с усмешкой на губах, произнес: – Прошу. Время ехать за нашей птичкой.

–Похоже, обиделся и чую, мне будет очень весело эти три дня. – пробормотала я, взглянув на директора, и направилась к машине.

Он ухватил меня за локоть, наклонился и тихонько сказал: – Ты руководитель, научись наконец-то ставить их на место. У тебя будет, чем заняться в эти дни, кроме веселья, с начальником службы безопасности. отпустив мою руку, он легонько подтолкнул меня к машине и уже громко пожелал: – Удачи!

Глава 2

По дороге в аэропорт я настояла заехать в цветочный магазин. Я знала один, который работал круглосуточно, и как раз в нем работала моя одноклассница. С ней мы дружили с четвертого класса, именно в четвертом ее родители переехали к морю, так как Лиза постоянно болела. Теперь я ехала в машине, вдыхая аромат белых роз, думала над речью, с которой встречу своего любимого певца. Я практически все его песни знала наизусть, да и итальянский я выучила только потому, что хотела знать, о чем поет он. Да я только мечтала попасть к нему на концерт, а тут такая удача! Я не просто побываю на концерте, но еще проведу несколько дней с ним. Главное унять сейчас дрожь, иначе и букет могу уронить. Руки предательски тряслись. Слова в голове путались.

В аэропорту мы подъехали к выходу для вип-персон. Я даже не заметила, что машина остановилась. Очнулась, только после того, как Стас открыл мою дверь и произнес с усмешкой:

–Шеф, пора идти встречать нашу певчую птичку.

Я вздрогнула, но сдержавшись, ничего не ответила. Молча, вылезла из машины, захватив букет и папку, направилась к дверям. Хмыкнув, Стас захлопнул дверцу и, махнув рукой, еще двоим ребятам, направился следом за мной. Хоть на территорию аэропорта нас не пустили на наших машинах, но встретить гостей нам разрешили у трапа и выделили мини автобус. Возле которого я и стояла, дрожа от волнения и прохладного ветра, а до приземления самолета еще было пятнадцать минут.

«Главное не простыть». – подумала я и заметила, что Стас, сказав что-то ребятам, направился ко мне. Подойдя почти вплотную ко мне, он расстегнул пиджак и, разведя его полы в сторону, проговорил с улыбкой на губах:

–Иди, согрею, а то еще чуть-чуть и будешь сопливым шефом.

–Во-первых, на брудершафт мы не пили и на "ты" не переходили. Во- вторых, хватит меня поддевать. И, в-третьих, держите дистанцию. – прошипела я и зло глянула на него.

–Ну, первое легко исправить, как только расположим гостей. Второе, мне очень нравится смотреть, как твои глаза горят с легкой злостью. Ну а третье, так я все время должен быть рядом. Я личная охрана твоя и птички. – проговорил Стас, облокотившись на автобус. Сложив руки на груди, добавил: – Что-то еще?

–Держи дистанцию и не беси меня. Поверь, в гневе я не очень воспитанная. – почти прорычала я.

Стас, молча, приподнял бровь и внимательно оглядывал меня. Когда хотел что-то сказать и открыл, было, рот, в рации раздалось: «Соловей заходит на посадку». Повторяю: «Соловей заходит на посадку».

Я оглянулась и увидела в ночном небе огни самолета. Ответив по рации, Стас снова глянул на меня и проговорил:

–Наш разговор продолжим позже. Садись в автобус.

Я послушно взобралась в него и села подальше от входа, не желая сидеть рядом со Стасом. Но он, захлопнув дверь, сел впереди с водителем. Я облегченно вздохнула. Вот не нравился мне Стас, с его насмешливым взглядом и ухмылкой на губах. Одно радует, что охранников несколько смен и мне не придется все три дня постоянно его терпеть рядом.

Когда к самолету подъехал трап, мы остановились чуть поодаль, так, чтобы не мешать большому автобусу, который должен был забрать основных пассажиров. Наших было всего семь человек.

Выйдя из теплого автобуса, я снова задрожала, не знаю, отчего больше. То ли от холода, то ли от нервов от предстоящей встречи.

Когда основная масса пассажиров спустилась по трапу, из самолета вышел высокий мужчина. Он окинул нас быстрым взглядом, обернувшись, что-то сказал тому, кто был невидим для нас в самолете. Быстро спустился и остановился у трапа. Я направилась к нему, разглядывая. Он был очень высок, где-то под два метра. Широкие мускулистые плечи были обтянуты темно-синим пиджаком. В тон пиджака были брюки, и не совсем стандартно для охранника, на нем была вместо рубашки водолазка. Подготовился, зараза, а я все сильнее дрожала от ветра. Лицо было типичного итальянца. Длинный прямой нос, высокие скулы и узкий подбородок, черные волосы с уже обильной сединой. Его темные глаза внимательно на меня смотрели.

Подойдя, я улыбнулась, заговорила с ним на итальянском языке:

–Доброй ночи, сеньор. Добро пожаловать в Россию и в наш городок. Меня зовут Надежда, я на ближайшие три дня буду личным секретарем сеньора Энрике Амати.

–Доброй ночи. Не слишком разумно выбирать для столь прохладного вечера такой костюм. – ответил мне бархатистым голосом этот нахал.

От возмущения я даже перестала дрожать, мои щеки начал заливать румянец. Ответить я ему не успела, из самолета вышел Энрике Амати. И я просто залюбовалась этим мужчиной. Он был еще привлекательней, чем казался с экранов. Высокий, с чуть менее широкими и не такими накаченными плечами, чем у этого хама. Но для своих сорока четырех лет у него была фигура лучше многих в тридцать. На нем был синий костюм и также водолазка на тон светлее. Этот цвет ему очень шел, к его слегка смуглой коже и черным как смоль волосам, в которых вблизи можно было разглядеть чуть седые виски. Прямой нос, красиво очерченные чувственные губы, темно-карие глаза лучились умом и внимательно на нас с Хамом смотрели. Когда он ступил на твердую поверхность посадочной полосы, я улыбнулась и, сделав шаг к нему, заговорила:

–Добро пожаловать в Россию и в наш славный городок, сеньор Амати. Меня зовут Надежда, на ближайшие дни я буду вашим личным секретарем и переводчиком. – я протянула ему букет и руку для приветствия. Сеньор Амати взял букет и легонько сжал своей большой рукой мою ладонь. У него были удивительно длинные пальцы, действительно рука музыканта.

–Спасибо, сеньора Надежда. Я рад снова побывать в России. Смотрю, вы подготовились основательно. – проговорил он, указывая на букет. И продолжил: – Вы отлично говорите на итальянском языке.

–Сеньорита. – немного смущаясь, поправила его я.

Мне ответили лишь кивком.

–Да, сеньор Амати. Это мой второй любимый язык. – добавила я. Про букет я решила умолчать, я давно вычитала где-то его интервью, где он говорил, какие любит цветы, вино и др.

–Позвольте вопрос? Какой первый любимый язык? – удивленно спросил Энрике Амати

–Русский. – улыбнувшись, ответила я.

От услышанного он рассмеялся и проговорил:

–Ну конечно, следовало догадаться.

Из самолета еще вышло пять человек, я со всеми поздоровалась и пригласила пройти в автобус. В аэропорту багаж получили уже наши ребята, поэтому, быстро проверив все, мы направились к выходу к нашим машинам. Хам следовал везде за мной и сеньором Амати. Одно радовало, что Стас теперь держал дистанцию и в машине Хам сел на переднее сиденье вместе с ним. А я устроилась рядом с сеньором Амати. Когда машина тронулась, я решила нарушить молчание. Открыв папку, я достала ручку и проговорила:

–Сеньор Амати. Мы сейчас поедем в гостиницу, ваши музыканты будут жить на этаж ниже от вас. К сожалению, в связи с праздником города, номера зарезервированы для гостей. Но у вас трехкомнатный люкс на седьмом этаже. Завтра, точнее уже сегодня, я прибуду за вами к полудню. Мы направимся в большой зал, как вы хотели для репетиции. Зал будет в нашем распоряжении с четырнадцати до семнадцати часов. Этого достаточно? – сеньор Амати кивнул, я сделала для себя пометку и продолжила: – Затем я могу вам устроить небольшую экскурсию и ужин в ресторане. На второй день так же вы можете отдохнуть на море или в горах, там есть чудесное озеро с небольшим водопадом. Затем приготовление к праздничному концерту, сам концерт, ну и фуршет в ресторане на берегу моря. Может, есть какие-то поручения или пожелания?

–Нет, пока нет. Для начала отдых, после нескольких концертов в Германии сразу прилетели сюда. Хочется просто отдохнуть. Остальное позже. – устало проговорил сеньор Амати.

–Хорошо, а можно вопрос? – не удержалась я.

Удивленно взглянув на меня, сеньор Амати кивнул молча.

–А кто это такой? – я кивком указала в сторону Хама.

–Это Хосе, мой телохранитель и друг. – ответил, внимательно наблюдая за мной, Амати.

–А, теперь ясно. – сказала я вслух подуманное и зло глянула на Хама Хосе.

–Что ясно? – переспросил Энрике.

–Простите, это мысли вслух. – смущаясь, пробормотала я и почувствовала, как щеки пылают. «Супер, теперь еще и этого терпеть три дня»,– подумала я.

–Что, знакомство началось неудачно? – с веселыми нотками спросил сеньор Амати.

–Да нет, просто прояснила для себя, кто есть кто. – еще больше смущаясь, пробормотала я и отвернулась к окну.

Почувствовав на своей руке руку сеньора Амати, я сначала взглянула на нее, а затем подняла взгляд на обладателя руки. И просто не смогла отвести взгляд от этих красивых темных глаз. А он, сжав чуть мою руку, проговорил:

–Сеньорита Надежда, Хосе только выглядит устрашающе и холодным. Да, он бывает несносным, но, поверьте, он отличный человек, преданный друг. Просто у него такая защитная реакция на всех привлекательных девушек. – улыбнувшись, сеньор Амати еще раз сжал мою руку и, отвернувшись к окну, убрал свою руку.

А я еще больше ощутила жар на своих щеках и только смогла, тоже отвернувшись к окну, пробормотать:

–Спасибо.

Войдя в отель, я забрала все ключи от номеров и тут поняла, что ключей у меня шесть. А человек семь. Вернувшись, я уточнила у администратора, сколько было зарезервировано номеров нами. Действительно, шесть. Подойдя к Амати, я слегка откашлялась, привлекая к себе внимание, когда он обернулся ко мне, я сказала:

–Извините сеньор Амати, но произошла ошибка и зарезервированных для вас номеров шесть.

–Сеньорита Надежда, никакой ошибки. Для Хосе и меня люкс, вы все сделали правильно. – ответил он. Услышав это, я облегченно выдохнула, на что сеньор Амати слегка улыбнулся.

Музыкантов проводил Стас, я же с Хосе и сеньором Амати поднялась на седьмой этаж. Открыв двери, я включила свет в гостиной, по бокам были две двери. Войдя в правую, я так же включила свет и, приглашая рукой Амати, проговорила:

– Сеньор Амати, это ваша спальня, по вечерам вы можете наблюдать закат над морем. Да и днем вид превосходный. Здесь ванная комната. указала я на почти невидимую дверь.

Хосе молча, вволок два больших чемодана Амати, хмуро на меня глянул и так же молча, вышел. Я направилась вслед за ним и, выйдя обратно в гостиную, проговорила, указывая на другую спальню:

– Это комната для вас, сеньор Хосе, с нее тоже вид чудесный на ночной город и горы.

Все тот же хмурый взгляд. И так же молча Хосе, ушел в свою комнату, закрыв дверь.

Пожав плечами, я обратилась к Амати:

–Сеньор Амати, может, хотите перекусить или что-то выпить? Здесь ресторан работает круглосуточно.

Сеньор Амати вышел уже без пиджака, и я невольно залюбовалась этим мужчиной.

–В данный момент мне нужен душ и чай. Этого достаточно. Но прошу меня дождаться, раз вы мой личный помощник на эти дни, у меня будет для вас поручение. – проговорил Амати и снова скрылся в спальне.

–Я бы вам порекомендовала фирменный чай из горных трав. Он вкусен и помогает организму восстановиться. – проговорила я и направилась к телефону, стоявшему на столике у большого окна.

–На ваше усмотрение, сеньорита Надежда. – отозвался из комнаты Амати и, как я поняла, направился в душ.

Заказав фирменный чай с коричневым сахаром и медом, я подошла к огромному окну, которое было во всю стену. Из него виднелся город, часть красиво освещенной набережной. Я задумалась, что же мне одеть на концерт и фуршет. Я же буду сопровождать Амати везде. Мне аж плохо стало. Где я найду платье за два дня, с моей фигурой это будет очень и очень проблематично. Да и времени у меня нет совсем, я же должна везде сопровождать Амати.

–Что там такого увидели, что аж побледнели. – раздался баритон за моей спиной. Я аж подпрыгнула от испуга. Обернувшись, я увидела Хосе.

– Просто вспомнила, что не успею кое-что сделать к фуршету. пробормотала я и добавила: – Вы зачем подкрадываетесь?

–Я не подкрадывался, это вы были очень увлечены раздумьями, сеньорита Надежда. – ответил Хосе. Его мокрые волосы были зачесаны назад, а костюм он сменил на черную футболку и свободные черные штаны. Футболка красиво облегала его могучие плечи. Так и хотелось его разглядывать, но я отвела взгляд и хотела уже что-то колкое сказать, как в дверь постучали.

Я открыла двери, пропуская официанта, он быстро поставил поднос и, кивнув мне, обратно удалился. Подойдя к столу, я начала сервировать стол и спросила у Хосе:

–Чаю хотите?

–Да, очень хочется попробовать фирменный чай. – проговорил сеньор Амати и в банном халате направился к столу.

– Прошу прощение за мой вид. добавил он.

–Все хорошо. – смущаясь, пробормотала я. И разлила чай по чашкам. Хосе молча сел за стол и взял одну чашку себе.

–Ммм, чудный аромат и вкус необычный, но приятный. – проговорил восторженно Амати.

–Попробуйте добавить мед, будет еще вкуснее. – улыбнувшись, сказала я. Радостно было на душе, что ему понравилось.

Амати решил последовать совету и добавил мед в чай. Глотнув, улыбнулся мне и кивнул. Соглашаясь, что так действительно вкуснее.

–Сеньорита Надежда, выпейте, и вы с нами чаю. – проговорил Амати.

–Благодарю. – ответила я. Налив себе чай, села напротив Хосе. Добавила мед и сделала глоток, от удовольствия слегка прикрыв глаза. Открыв глаза, я увидела, что на меня внимательно смотрит Хосе. Я приподняла бровь от удивления и не отвела взгляд. Он тоже приподнял бровь. Я сделала еще глоток чая, не отрывая взгляда от Хосе.

–Не хочу вас отрывать с Хосе от игры в переглядывания, но мне нужно, чтобы вы для меня кое-что выполнили. – глядя на нас, проговорил Амати.

У меня от смущения щеки загорелись, я отвела взгляд и пробормотала:

–Простите, сеньор Амати. Я постараюсь выполнить ваше поручение.

Хосе хмыкнул и отвел взгляд от меня. Я быстро зло на него взглянула и повернулась к Амати.

–Мне нужен будет букет из пятидесяти пяти роз всех оттенков. Вы уже знаете, что на празднике будет еще один почетный гость. Так вот, у него юбилей. Подарок у меня в чемодане, его нужно будет привезти на фуршет. А вот цветы нужны именно на концерте. Хочу вручить другу. Да, и никто не должен знать, что я здесь! Это самое главное требование! – сказал Энрике.

–Я все поняла. Все сделаем. Что-то еще? – поинтересовалась я.

–Нет, достаточно. Как придете, будет еще поручение. – добавил он.

–Тогда я вас оставляю. – проговорила я. Встав, я достала из сумочки сотовый телефон, который дал мне шеф (мы его использовали только для работы). Я положила телефон возле Амати со словами: – С помощью этого телефона вы сможете связаться со мной в любое время. Там записаны все мои номера и номер моего шефа. Доброй ночи, сеньор Амати, сеньор Хосе.

– Доброй ночи. – мне ответил только Амати. Обидно даже стало. Я вышла и тихонько закрыла дверь за собой.

По пути зашла к остальным гостям. Убедившись, что никому ничего не надо, пожелала доброй ночи и отправилась домой спать. На сон мне осталось всего три часа.

Проснулась я опять от Катькиных визгов и толчков в бок.

–Я уже подумываю убить тебя и взять на проживание Андрея. – прорычала я, запустив в Катю подушкой.

–Лучше Колю, сразу и поженитесь. – съязвила Катя.

–Да иди ты в баню вместе с Колей.– ответила я, села на кровати и зло глянула на Катерину, я могла еще полчаса спать. – Ты, что издеваешься?

–Нет, просто твой шеф звонил и просил тебя разбудить. Чтобы ты успела нормально себя привести в порядок. А я должна проследить. – пробормотала Катерина и с деловым видом направилась к моему шкафу.

–Ух, ты, а с каких это пор ты работаешь на моего шефа? – удивилась я.

– С сегодняшнего утра на ближайшие дни я твой стилист. – не отрываясь от перебирания моих вещей, ответила Катя.

– Ну, раз так, для тебя поручение. Мне к вечеру нужно вечернее платье, завтра я должна сопровождать гостя на концерт и затем на фуршет. И запиши меня к Оксане на укладку завтра на шестнадцать часов, нет, лучше на пятнадцать,– сказала я Катерине и отправилась в душ. – Да и кофе не помешало бы.

–За кофе мне не платят. – донеслось до меня из спальни.

Простояв не менее пятнадцати минут под прохладным душем, я наконец-то скинула с себя остатки сна. Быстро высушила волосы, и, войдя в спальню, просто обалдела. На моей кровати лежало три костюма. Рядом стояла Катя, и ковырялась в шкатулке с моими украшениями.

–Это еще что? – гневно спросила я.

–Это тебе на выбор, но я бы посоветовала надеть легкий зеленый брючный костюм с бежевой рубашкой без воротника. Там вырез красивый, а безрукавка скроет небольшие твои недостатки. Пампушечка моя. А вот эти сережки и кулончик будут прекрасным дополнением. – сказала Катя и показала мой любимый золотой набор (сережки в виде небольшого букетика с зелеными камешками в середине цветка и на тонкой цепочке букетик побольше, так же с зелеными камешками). Этот набор мне подарил папа на 18 лет.

–У тебя, кстати, есть хорошие босоножки бежевые, сумочку я тебе одолжу. – добавила она.

–Да уж, зачем тогда красный и синий достала? Ты же все равно не дашь мне одеть другое. Маленькая вредина. – прошипела я.

–Ну, так, чтобы ты знала, что можно одеть завтра. Потому что завтра мне на работу, и я не успею тебе помочь. Я их повешу отдельно. – невозмутимо ответила Катя.

–Кать, ты так говоришь, как будто я пугалом хожу. – обиделась я.

–Не пугалом, но иногда ты просто забываешь о косметике или красивый костюм предпочитаешь более удобному. Да, кстати, что это за важный гость, которого ты ночью встречала? – продолжила Катя.

–Катюш, извини, но до завтрашнего концерта я не могу тебе сказать. Я даже в договоре подписала о неразглашении. – сказала я. Про договор я, конечно, соврала.

–Ничего себе. А если я напишу расписку о неразглашении и найду тебе несколько платьев на выбор и договорюсь о прокате, а не покупке?! Ты же знаешь, сколько стоят качественные вечерние платье, тем более твоего размера?! – проворковала Катя, убирая не нужные костюмы.

–Катя, не дави на меня. Иначе мне придется искать другую квартирантку! – прошипела я.

–Лучше меня не найдешь все равно и помимо платьев еще потеряешь квартирантку. – невозмутимо ответила эта вредина.

Мы уже вместе жили два года, да и она права, лучше ее мне не найти квартирантку. Да, у нее очень много знакомых в мире красоты и вещей. Со вздохом я сдалась. Подойдя к столу, взяла блокнот и ручку, протянув все Кате, сказала:

– Хорошо, пиши. Я, Екатерина Нестерова, обязуюсь не разглашать имя гостя праздника города, в ином случае обязуюсь купить три вечерних платья Надежде Астаховой. Число и подпись.

Катя все дописала и протянула мне обратно блокнот и ручку, я внимательно все прочитала.

–Ну и? – не выдержала моего молчания Катя.

–Это Энрике Амати. – ответила я.

–Ни хрена себе,– пробормотала Катя удивленно.– Это же тот мужик, чьи ты песни часто у Сергея в ресторане поешь. Это же тот. – бормотала она.

–Вот остальное тоже никому не надо говорить. – не дала ей продолжить я. – Пора собираться. Брысь отсюда, мне нужно одеться.

–Ага. – пробормотала Катя и направилась к выходу из спальни. Но у входа повернулась ко мне со словами: – Надька, это судьба. Я недавно статью читала в звездных новостях, что он развелся.

–Да иди ты,– проворчала я и вытолкала Катю за дверь.– Лучше кофе свари, стилист.

Быстро одевшись в легкий брючный костюм, который Катя выбрала, я подкрасила ресницы тушью и бледно-розовым блеском губы. Собрала волосы на затылке пучком, последний штрих – мои любимые духи с нотками цитруса и весенних цветов. Оставшись довольной, я сунула папку с блокнотом в сумку и, взглянув на часы, отметила, что у меня еще полчаса на дорогу до отеля. Решила воспользоваться все же такси. Быстро вызвала машину и вышла из спальни. Катя меня ждала в коридоре с бутербродом и кружкой кофе. От бутерброда я отказалась, от нервов аппетита не было. Одно радует, что чуть-чуть похудею, а то с моей физиологией, постоянно приходится себе в чем-то отказывать. Сделав несколько глотков, поблагодарила Катю и вышла. Решила подождать такси внизу, но, как оказалась, машина уже подъехала.

Приехав в отель, я сначала прошла к музыкантам, так как до назначенного часа встречи с Амати у меня еще было десять минут. Записав пожелание к завтраку, позвонила и все заказала в ресторане отеля. Также всем напомнила, что через час я буду ждать всех в холле. Затем направилась наверх в люкс. Подойдя, я тихонько постучала, но мне никто не открыл. Я постучала еще, опять тишина. Повернув ручку, я обнаружила, что дверь не заперта. Зайдя в номер, увидела, что дверь в спальню Хосе открыта и его там нет. Из спальни Амати доносилось тихое пение и плеск воды. Решила ближе разглядеть комнату Хосе. Все было аккуратно сложено, чемодан стоял в углу. Постель застелена…

–Что вы там хотите увидеть? – раздался за моей спиной голос.

Я аж подпрыгнула, и резко повернувшись, уперлась взглядом в широкую грудь Хосе. От него исходил запах сандала, граната, мускуса и пота. Видимо, он бегал. Подняв голову, я встретилась с его почти черными глазами и приподнятой бровью.

–Вас хотела увидеть. Я стучала, и так как никто не открыл и не ответил, зашла. Мне нужно сделать заказ завтрака, через час подъедут машины. – ответила я ему.

– Омлет, кофе черный, стакан сока яблочного. – распорядился он.

–Хорошо. – пробормотала я.

–Что-то еще? – так же пристально на меня глядя, спросил Хосе.

Я покачала головой и отвела взгляд, отошла к окну. Тут же открылась дверь второй спальни, к нам вышел Амати, в черных брюках и светло голубой рубашке, которая очень ему шла. Хосе хмыкнув, удалился к себе. Поборов смущение, я уже с улыбкой повернулась к Амати.

– Доброе утро, сеньор Амати. Чтобы вы хотели на завтрак?

– Доброе утро, сеньорита Надежда. Обычно на завтрак у меня омлет, кофе и апельсиновый сок. Но я готов еще что-то попробовать на ваше усмотрение. Чай вчера был чудесный. – улыбнувшись, ответил мне Амати.

Я кивнула. Подойдя к комоду, взяла телефон и набрала номер ресторана. Заказала на завтрак сырники со сметаной, блинчики, черничное варенье, мед, два омлета, два черных кофе и для себя капучино, не смогла себе отказать, так же не забыла про сок для мужчин. Положив трубку, я повернулась к Амати, он принес небольшую сумку и положил ее на стол. Сел за стол и внимательно за мной наблюдал.

Амати: Да, девушка достаточно интересная, и видно умная. Хотя не отличается модельной фигурой. Можно сказать чуть полная, где-то от пятьдесят четвертого размера. Но грудь великолепная, красивая, в меру большая. Ростом где-то 165/170 см, золотисто-каштановые волосы сегодня были убраны в пучок, хотя одна прядь вот-вот выбьется. Полные красивые губы, носик с легкой горбинкой, глаза карие, длинные черные ресницы. И родинка на щечке возле губ так и притягивала. А голос удивительно приятный.

От такого пристального взгляда я немного смутилась и, откашлявшись, попыталась нарушить молчание:

– Сеньор Амати, вы говорили о еще каком-то поручении для меня.

Амати тряхнул головой, будто сбрасывал наваждение или мысли.

–Да, в этой сумке ноутбук и бумаги моего неудачливого секретаря. Нужно разобрать всю корреспонденцию и просмотреть предложения в электронной почте, также проверить все страницы в интернете. – пододвигая ближе ко мне сумку, ответил Амати.

– Хорошо, я все сделаю, пока будет репетиция. – ответила я.

В дверь постучали, и я хотела уже направиться, чтобы ее открыть, как вышел Хосе и направился к входной двери. Принесли завтрак, официанты быстро все накрыли и, взяв у меня протянутые чаевые, с пожеланием приятного аппетита удалились. Повернувшись, я увидела удивленных Хосе и Амати, которые внимательно осматривали завтрак.

Улыбнувшись, я подошла ближе к столу и проговорила, указывая на каждое блюдо:

– Это сырники, они готовятся из творога, муки и яиц. Это русские тонкие блинчики. Это черничное варенье, говорят, богатое полезными витаминами для глаз, мед вы уже пробовали, сметана – это как у вас йогурт классический, это омлет, кофе и сок.

Оба кивнули и посмотрели на меня.

– Разрешите, я вам помогу. проговорила я и, забрав у Амати тарелку, положила ему два сырника. На один полила мед и положила чуть сметаны, на второй положила варенье, поставила перед ним тарелку и потянулась за тарелкой Хосе, но тот перехватил мою руку и пробормотал:

– Я сам.

И положил себе так же сырники, но сверху ничем не полил, только рядом положил чуть меда.

Я пожала плечами и села за стол.

–Приятного аппетита. – пожелала я и взялась за кружку любимого капучино.

Мужчины молча, кивнули и принялись пробовать русские блюда. А я с улыбкой за ними наблюдала.

– Ммм, это вкусно. Это великолепно. – проговорил Амати.– Готов отдать вам свой омлет в обмен на сырники.

–Это все для вас. Мне достаточно кофе. – ответила я

– Нет, так не получится работать у нас с вами. Ваши мысли будут заняты едой, а не работой. Так что вы должны поесть. Вы моя подчиненная на эти дни, поэтому я вам приказываю съесть омлет. – твердо сказал Амати.

–Но, сеньор Амати… – попыталась я воспротивиться.

Хосе привстал и, взяв тарелку с омлетом, поставил передо мной, так же положил вилку и нож, взглянув на меня, тихо рыкнул: – Ешь быстро.

– Благодарю. – пробормотала я и принялась, есть, тем более что мой желудок уже начал просить еду. А Амати прав, да и Хосе я побаивалась, если честно.

Амати кивнул и принялся дальше поедать сырники, уже сам себе накладывал, а там и до блинчиков дело дошло.

Через сорок минут мы спустились в холл. Нас там уже ждали почти все музыканты. Пока я ходила к администрации гостиницы, встретив там Стаса, подошли остальные.

Так же мы, молча, расселись в машине в том же составе, что и вчера, и поехали в наш недавно отстроенный концертный зал. На городской площади тоже будет концерт, но будет транслироваться по огромному телевизору. До начала основного концерта будут развлекать публику местные артисты. Эх, а я так мечтала быть среди них, но быть эти дни личным секретарем сеньора Энрике Амати тоже неплохая перспектива.

В концертном зале нас уже ждали, нам показали, как пройти к гримеркам, к сцене. Я все переводила для наших гостей. Проводив нас на сцену и показав оборудование для музыкантов, нам показали все черные выходы из зала по просьбе Хосе. Пока музыканты и Амати настраивались, я устроилась в первом ряду, и принялась за работу. Включила небольшой ноутбук, достала корреспонденцию и начала просматривать и сортировать. Что любовные послания, что приглашения на концерты или на праздники, предложения исполнить песни или прослушать кого-то. Особенно меня заинтересовали розовые конверты, их было не меньше десяти. Все они были подписаны одной рукой некой Жустины. Я вскрыла сразу все, но читать не стала, так как заиграла музыка моей любимой песни «Серенада». Я ее просто обожала. Амати запел, и я напрочь забыла о работе, внимательно его, слушая с легкой мечтательной улыбкой. Вот я сижу в первом ряду, да что там в первом ряду, я вообще одна единственная сейчас в зале и для меня сам Амати поет свою лучшую песню. Амати подошел ближе к краю сцены и посмотрел на меня своими большими карими глазами, не прекращая петь. Улыбнувшись, я смутилась, опустив взгляд, попыталась сосредоточиться на работе. Развернула первое письмо Жустины и принялась вникать в слова. Амати допел, музыка сменилась, он что-то сказала музыкантам, музыка опять сменилась, Амати запел снова, а я уже погрузилась в мир любовных писем Жустины.

Во всех десяти письмах были пылкие признания в любви, какие эротические сны ей снились, что она уже с мужем больше жить не может и подала на развод, ей все равно, что муж пришел в бешенство и грозился покончить с ее любовью. Ей плевать на всех, она хочет быть со своим котиком Энрике и ласкать его. С восьмого письма уже были очень откровенные признания и сны, даже несколько фото она вложила довольно- таки пикантных, но на которых не было видно ее лица. Я все внимательно читала, все мои эмоции мелькали на моем лице, музыка с голосом Амати уже отошла на второй план.

–И что там такое написано, что на твоем лице мелькают такие эмоции? – раздался голос Хосе почти у самого моего уха.

От неожиданности я подскочила, сметая бумаги и ноутбук, которые упали к ногам подошедшему Амати.

–Простите, сеньор Амати. – пробормотала я, заливаясь красной смущения и злости. Я готова была прибить Хосе. Я резко присела и наклонилась, чтобы все поднять и столкнулась головой с головой Амати, который тоже склонился мне помочь. От удара я рухнула попой на пол.– Ой…

–Хосе, хватит пугать девушку! – рыкнул Амати, потирая ушибленный лоб.

Я, так же потирая лоб, зло глянула на Хосе. Он, молча, поднял руки в знак примирения и удалился в другой угол зала. Амати протянул мне руки, помогая встать. Я вложила свои руки в его большие ладони, мужчина с легкостью меня поднял с пола.

–Благодарю, еще раз извините. Я просто зачиталась и не услышала, как Хосе подошел. – пробормотала я, склоняясь над рассыпанными бумагами. Амати поднял ноутбук и пристроил его на соседнее сиденье. Я собрала все бумаги и уселась рядом с ноутбуком, начала их обратно сортировать. Но меня прервали, напротив меня присел Амати и положил свои руки на мои и тихонько сжал. Подняв взгляд от рук и, встретившись с его темными глазами, я даже дышать перестала.

–Не бойся Хосе, он, если хочет, может двигаться бесшумно, как кошка. Но за его суровым видом прячется теплая натура. Научись ему отвечать тем же или игнорируй. И никогда не извиняйся за то, в чем не виновата. Поняла? – проговорил он своим бархатистым голосом.

Я, молча, кивнула, но глаз не смогла отвести.

–Вот и хорошо, а теперь работай. После репетиции расскажешь, каким чтением ты так увлеклась. – распорядился Амати.

И, дождавшись от меня опять молчаливого кивка, встал и ушел обратно на сцену. А я смогла спокойно дышать.

«Да что происходит? Один пугает, чуть ли не до икоты, а на другого реагирую так, что дышать забываю. Неужто туалетная вода с феромоном?! Эх, дура ты, Надя. Работай лучше, а то размечталась тут». – отругала я себя и принялась за работу. Через час чтения в полумраке и работы за компьютером, я пожалела, что не взяла очки. Я их не очень любила и практически не одевала вне дома или рабочего кабинета. Работу я закончила за десять минут до окончания отведенного нам времени, даже успела на страничках ответить нескольким поклонникам и приглашение на вечеринку мягко отклонила, так как она была завтра. А завтра у Амати концерт тут. На этом я закрыла ноутбук, сложила уже рассортированные бумаги. И наслаждалась музыкой и голосом Амати. Он сам играл на рояле, и только гитарист ему подыгрывал. Мой телефон нервно завибрировал. Тихо выругавшись, я достала его из сумки. Звонил Сергей, хозяин ресторана, где я подрабатывала иногда. Я опять выругалась и сбросила звонок. У него сегодня было день рождение, как-то я ему взамен на помощь пообещала спеть несколько песен на его усмотрение в его день рождения. Черт возьми, ну почему сразу все и в один день. Еще нужно чем-то развлечь Амати с командой, чем-то вроде русских блинов, чем-то… У меня идея. Быстро найдя номер в интернете, я направилась прочь из зала в холл, по пути уже набирая номер. Переговорив с администратором, я не пошла через основной ход в зал, а направилась в него через гримерки. Проходя мимо них, в одной я и нашла Амати и Хосе, они о чем-то тихо беседовали. Увидев меня, оба сразу умолкли. А я, улыбнувшись, проворковала:

– Сеньор Амати, раз вам по вкусу пришлись русские блюда, я предлагаю вам и вашей команде посетить русскую баню, испить русский квас и после поужинать исконно русскими блюдами. Рецептам некоторых блюд и напитков более века.

– Вы меня заинтриговали, сеньорита Надежда. Я согласен. – услышала я в ответ.

Кивнув, я развернулась и направилась обратно в холл и подтвердила бронь бани и беседки, с ужином решила ознакомиться на месте.

Когда я Стасу назвала адрес, куда нужно ехать, он удивленно спросил:

– Наденька, ты, что решила покорить птичку в бане?

– Стас, молча, садись в машину и вези нас туда. И еще, ты, и Сергей пойдете с сеньорами. Уважительнее относись к нашим гостям, особенно к сеньору Амати! И хватит мне тыкать!– прошипела я ему с улыбкой, так как за нами внимательно наблюдал Хосе.– Не забывай, кто здесь командует. Твое дело охранять и рулить.

– Слушаюсь, товарищ начальница. – с поклоном ответил Стас и открыл мне и подошедшему Амати дверь автомобиля.

Амати на нас взглянул внимательно и спросил:

–Что-то случилось, сеньорита Надежда?

–Нет, сеньор Амати. Просто объясняла нашему не очень понятливому водителю, как проехать к нужному для нас месту. Прошу, садитесь в машину, нас уже ждут. – с улыбкой ответила ему я и, когда тот сел в машину, кинула злой взгляд на Стаса и тут же заметила Хосе, с легкой ухмылкой на лице.

Странно Хосе отреагировал на мои объяснения, он не мог понять, о чем мы говорили со Стасом, так как мы общались на русском, а насколько я помню, директор сказал, что русским никто не владеет. Нужно понаблюдать за Хосе.

Через тридцать минут мы уже въехали во двор банного комплекса «Русь» и нам оставили домик с собственной баней и большей верандой, оплетенной плющом с разноцветными цветами. Домик был полностью из дерева, такая русская избушка. Мебель была тоже деревянная, тяжелая. На стенах были шкуры волков, был камин в углу, огромный диван. На веранде стоял большой стол и скамьи. Войдя в дом, итальянцы довольно кивали и говорили комплименты. Переговорив с администратором, я забрала у него меню и вошла в дом за гостями. Стас и Сергей последовали за мной. От банщиков нам пришлось отказаться, так как не нужны были лишние уши и глаза, так что их роль исполнят Сергей и Стас. Сергей, отнеся к этому спокойно, а вот Стас нет-нет да кидал на меня недовольные взгляды.

– Дорогие гости из прекрасной страны Италии, прошу выслушать меня внимательно. Вот за этой дверью,– я указала на дверь, – Комната, где вы можете раздеться. Там вы найдете простыни, полотенца, халаты и банные принадлежности. Следующая дверь вас выведет в коридор, из него влево вход в баню, справа в душевые и туалетная комната. Вас будут сопровождать Сергей и Стас… – я кивнула ребятам, и они направились готовить все для гостей. – Здесь вас будут ждать напитки, чай, квас, морс. Я буду находиться на веранде, так что не буду вас стеснять, и вы можете спокойно выходить в халатах. Вас никто тревожить не будет. В то же время вы можете позвать меня, если вам что-то понадобится. Чуть не забыла, в душевых есть кадки – это деревянные ведра с холодной водой, – я промолчала, что она не просто холодная, а ледяная. – После бани, очень освежает и бодрит, нужно только потянуть за веревку. Через полтора часа вас будет ждать ужин на веранде и собственно я. Легкого вам пара. – проговорила я и направилась к выходу, по дороге стащив плед. Так как уже становилось довольно прохладно, а через час будет еще холоднее. И чтобы не заходить сюда, и не нарваться на полуголых мужчин, решила взять его сразу.

Пройдя вглубь веранды у дальней стены, я обнаружила деревянные качели, висящие на цепях. Заулыбавшись, я направилась к ним. Расстелив плед, я устроилась удобнее, скинув туфли, стала изучать меню. Решила заказать печеную картошечку в сметане с чесночком и зеленью, все подавалось в глиняном казанке, тушеное мясо с грибами, грибочки маринованные, сало, соленую капусту, огурчики, запеченного карпа, пирожки с мясом, с яйцом и луком, с капустой, немного вареников с картофелем и грибами. Два вида морса. Подумав, заказала графинчик водочки. Не забыла про напитки сразу после баньки. И себе чайник чая травяного, надо же согреться, пока я их жду. Отложив меню, решила позвонить Кате и узнать, есть ли успехи по поиску платьев:

– Привет, вредина, удалось хоть что-то найти?

–Привет, злюка, ты меня все больше обижаешь. Конечно, есть, я как раз забираю последнее. Всего четыре, но думаю, ты выберешь это. Оно суперское,– пыхтя, сказала Катюха и добавила уже не мне.– Женщина, хватить щупать это платье, я его уже забираю. Что значит не мой размер, я может, любимой подруге хочу сделать подарок.

– Ты с кем там воюешь? К Оксане удалось записаться?

– Да тут непонятливые лапают чужие вещи. Конечно, удалось, она передвинула клиента, как узнала, для чего тебя надо нарядить.

– Катя, я же просила и ты обещала, ни кому не рассказывать и вообще…… – из дома донесся вопль такой, что я аж подпрыгнула. Подбежав, тихо приоткрыла дверь и заглянула вовнутрь, из парной доносился хохот и итальянская ругань.

– Надя, Надя это что было?? Ты где, алло?

– Да это гости испытывают, что такое русская баня и ушат с водой. – я засмеялась, главное, чтобы потом меня под него не засунули. Я обратно уселась на качели и стала тихонько раскачиваться.

– Ааа, ну ты даешь. Все, я помчалась, мне еще собраться надо. Меня Игорь пригласил в кино. Платья тебя будут ждать в твоей комнате.

– Пигалица. Улыбаясь, я заметила официанта с напитками, поднимающегося по ступенькам в наш домик.– Поставьте, пожалуйста, внутри на стол. попросила я.

Официант, молча, кивнул и направился в дом. Через пару минут он также молча, удалился. Еще через пару минут появился второй официант и принес мне мой чай. Налив в кружку, я добавила мед и тихонько сидела, помешивая, думая о предстоящем концерте и фуршете.

–Надежда, Надежда, сеньорита Надежда! – раздался голос в приоткрытую дверь.

Я аж подпрыгнула, не обуваясь, подбежала к двери:

– Что случилось?

Из-за двери выглядывал гитарист и барабанщик один в халате, другой только в полотенце вокруг бедер.

– Это, это, это просто ужасно превосходно. Вы бы слышали, как наш Лука визжал, а Хосе ругался. Вам бы лучше ему пока не попадаться на глаза, он у нас грозный. – заулыбавшись, проговорили оба.

– Вопли я слышала, даже подумала, что это Хосе. – улыбнувшись, сказала я.

– А почему вы босиком? – спросил гитарист.

– Да просто решила по-своему расслабиться, пока нет никого, а тут вы меня позвали. На столе вас ждут морс, чай и квас. Через пятьдесят минут будет ужин. И спасибо за предупреждение, пойду пока спрячусь. – сказала я, улыбнувшись, я направилась обратно.

Мне, молча, кивнули, а потом барабанщик тихо произнес:

– Беги, он идет.

Я сразу поняла, кто и метнулась быстро в другой конец беседки, схватив плед, рухнула под стол. Дверь сначала закрылась, за ней послышался голос Хосе, он спрашивал у ребят, о чем они со мной разговаривали в таком виде и те бессовестно соврали, что я ушла заказывать ужин. А я сидела и тряслась под столом. Дверь открылась, на порог вышел Хосе в банном халате и тапках. Из своего укрытия я видела только его ноги в тапках и подол халата. Немного постояв, он направился в мою сторону, я аж дышать перестала. Но его окрикнули, и он повернул обратно в дом, когда дверь за ним закрылась, я еще несколько минут просидела под столом, приходя в себя. Потом собралась с силами и взобралась обратно на качели. Глотнув уже остывший чай, подняла телефон с пола и набрала салон цветов. Сделала заказ на завтра на пятьдесят пять роз и заказала мужской букет с открыткой, в ней попросила написать извинения от моего имени и назвала адрес ресторана Сергея Горохова.

– За что извиняешься перед Горохом?

Подняв взгляд, я увидела вышедшего из дома Стаса.

– Это мое дело и оно не касается нашей совместной работы. Я вам заказала ужин в ресторанчике, просто назовите название нашей фирмы. Покорми ребят, и ждите нас у машин.

– Как скажите, товарищ начальница. – Стас, прошипев, направился прочь.

Вышедший Сергей удивленно посмотрел на нас, а я, улыбнувшись, проговорила:

– С легким паром. Ужин вас ждет в ресторане, заказала для всех ребят.

– Спасибо. – с улыбкой мне ответ сказал Сергей и направился за Стасом.

Через десять минут официанты принесли холодные закуски и напитки. Расставили приборы и, спросив можно ли нести ужин, удалились. Втиснувшись обратно в туфли, я решила поторопить гостей. Постучав в дверь, я стала громко говорить, что через десять минут принесут ужин. И постучала еще раз, решила повторить еще раз по поводу ужина. И тут дверь открылась, мой взгляд уперся в мускулистую грудь, спрятанную под светло-голубой рубашкой, которая не была полностью застегнута. Вот попала… Медленно подняв голову, я встретилась взглядом с Хосе, я готова была сбежать, но, набрав воздуха, я улыбнулась и проворковала с невинным видом:

– Сеньор Хосе, ужин подадут через десять минут.

–Я это не забуду. – прошипел тихо мне Хосе.

– Про ужин? – все так же невинно хлопая ресницами, спросила я.

– Нет…. – ему не дали договорить ребята, которые с веселыми переговорами подошли к двери и стали протискиваться между Хосе. Тем самым спасая меня, и я этим воспользовалась, быстро вернулась в свой уютный уголок.

Официанты принесли еду и пледы, я раздала всем их. Так как вечера довольно таки прохладные, а они после бани. Очень легко простыть. Вышел Амати, я ему тоже вручила плед. Так как ребята уже расселись, то ему ничего не оставалась, как пройти за мной вглубь беседки и сесть рядом с моими качелями. Я рассказала всем о каждом блюде, что и как кушать. Ну и предложила попробовать русскую водку. По чуть-чуть. Удивительно, но все согласились. Разлив по рюмочкам, я подняла стакан с морсом и провозгласила тост на русском:

– За встречу и здоровье! – потом все повторила на итальянском языке. Все закивали и выпили. Хосе даже не поморщился, остальные отреагировали по-разному. Я протянула Амати кусочек черного хлеба с кусочком сала. Он взял и молча, откусил.

– Ммм, интересно. Что это?

– Это сало и чуть хреновины: она изготавливается из острого корня, такого же полезного как имбирь и томатов, ну и черный хлеб. Сало солится по-особому, поэтому оно очень нежное и с пряными нотками. Кому-то еще сделать такой бутерброд?

Все закивали, кроме Хосе. Тот молча сделал сам. И не зная, как коварен хрен, положил этот соус по-мужски. Я застыла, наблюдая за ним, а он тем временем положил сверху несколько кусочков сала, откусил от этого бутерброда. Я аж губу закусила, глядя на него. Увидев мое выражение лица, Амати проследил за моим взглядом и даже жевать перестал. Хосе сначала весь покраснел, потом из его глаз начали течь слезы. Он пытался сдерживаться, но кто сможет противостоять русскому хрену?! С рыком он ринулся обратно в дом. А я шлепнулась попой на скамью рядом с Амати только и смогла пробормотать:

– Теперь он меня точно убьет.

– Он будет жить? – спросил встревоженный Амати, остальные молча смотрели за бледнеющей мной. Еще чуть-чуть и я просто грохнусь в обморок.

–Да это не смертельно для него, а вот для меня, похоже, будет смертельно. Хрен очень острый, его нужно кушать осторожно. – пробормотала я, еще больше бледнея.

– Не переживайте, сеньорита Надежда, мы вас не дадим в обиду. – проговорил гитарист, а остальные его поддержали.

Амати нежно обнял за плечи и ободряюще сказал:

– Не переживай, он сам виноват. Я же ел и ничего, а он захотел сам все сделать. Вот теперь пусть сам и выкручивается. – и, слегка чуть сильнее сжав мои плечи, поцеловал в висок.

От этого действия я аж дышать перестала. Подняла взгляд на Амати и встретилась с веселыми его глазами, в которых плясали искорки. Улыбнувшись, я отвела взгляд и, взяв себя в руки, проговорила:

– У нас в России есть поговорка у мужчин – между первой и второй промежуток не большой. Это означает, что пора выпить еще по рюмочке.

Все согласились со мной, налила, выпили, принялись пробовать дальше блюда. Хосе вернулся через пять минут, уже не красный, но злой. Молча выпил и, не глядя в мою сторону, стал есть. Я не смогла съесть ни кусочка. Пила морс и наслаждалась рассказами музыкантов, где и что они необычное пробовали. Им очень понравилась баня и еда вкусная, хоть и необычная. После ужина все довольные, кроме Хосе, возвращались в отель. Немного не доезжая Отеля сеньор Амати, вдруг спросил у меня:

– Возможна ли прогулка без охраны? Так сказать, пройтись перед сном. Мне это нужно.

Немного подумав, я попросила Стаса остановиться, повернувшись к Амати, проговорила:

–Возможно, только с Хосе договариваетесь сами сеньор Амати. А то он мне точно шею свернет. – дождавшись его кивка, я попросила Стаса выйти на минутку из машины и сама выбралась.

– Слушаю, начальник. – подойдя ко мне, проговорил Стас. Из второй машины к нам направлялся Сергей.

Подождав, пока Сергей подойдет ближе, я проговорила:

–Сеньор Амати хочет прогуляться до отеля пешком. Я его проведу по нижней набережной и через парк в отель, так нас никто не увидит и, если можешь, одолжи мне хотя бы очки, которые у тебя лежат в машине.

– Ты сдурела. – прорычал Стас.

– Мне надоело постоянная борьба с тобой, Стас. От вас нужно только очки и отвезти остальных в отель. Я отдаю себе отчет в своих действиях. – прорычала в ответ я Стасу.

–Сейчас много работников органов в гражданке патрулирует улицы, так что вполне безопасно. – с этими словами Сергей протянул мне очки.

– Делай, что хочешь, начальник. – проревел Стас и направился обратно в машину.

Из машины вышел Амати и стал рядом со мной, Хосе не выходил. Значит, смогли договориться.

–Будьте осторожны. – Сергей, кивнув Амати, пошел обратно в машину.

Когда машины уехали, я повернулась к Амати.

– Пройдемся по набережной или в парк?

– Лучше по набережной, люблю море.

– Я тоже очень люблю море и горы.

Мы направились в противоположную сторону от отеля, я решила сначала прогуляться по большой набережной, затем спуститься на нижнюю набережную и вернуться по ней к отелю.

Сначала мы шли, молча наслаждаясь прохладой вечера.

– Сеньорита Надежда, а расскажите о себе?

– Может лучше о нашем городке? – смущаясь, ответила я.

– Сначала можно и о городке, но о вас, сеньорита Надежда, тоже хотел бы услышать что- либо.

– Хорошо. – я начала с легенд о городе, потом об истории. Мы шли, я рассказывала, Амати слушал, периодически задавая вопросы. Увлеченные беседой, мы не заметили бежавшего парня, который, поравнявшись с нами, споткнулся и налетел на меня. Если бы не Амати, который подхватил меня за плечи и прижал к себе, я бы рухнула на набережную. Чертыхаясь и одновременно прося прощение, парень дотянулся до моей сумки, пытался встать. А я стояла, не дыша, прижата к телу Амати. Его руки переместились плавно с плеч на спину, но хватку он не расслабил.

– Надя, Наденька, я тебя нашел. Наденька! – визжал парень и наконец-то поднялся.

Объятья потихоньку разжались, я повернулась к парню. Это был Сашка, он работал у Сергея Горохова.

– Наденька, мы с Андреем уже час тебя ищем по всему городу. Сергей нас послал за тобой. – не унимался Сашка.

– Саша, я ему послала букет и извинилась. Я не смогу сегодня выполнить то, что обещала. У меня работа до послезавтра. Потом я даже готова бесплатно отработать несколько праздников, но сегодня никак. – сказала я

Неожиданно Сашка рухнул на колени и, стянув кепку, прижал ее к груди вместе с моей сумкой. Начал, всхлипывая, бормотать:

– Наденька, пожалуйста, я тебя умоляю. Он сегодня злой, сказал, если мы тебя не приведем, то уволит обоих. А ты же знаешь, я кредит взял на учебу. И он нас не просто уволит, а еще и в морду даст. Ну, пожалуйста…

– Что хочет этот юноша? – вмешался Амати.

– Его послал хозяин, чтобы он меня нашел и напомнил мне о долге, который я обещала сегодня выполнить. И он не хочет слушать, что я занята. Если Саша меня не приведет, его уволят. – объяснила я. Выругавшись уже на русском языке, я отвернулась от обоих, подошла к перилам набережной и подставила пылающее лицо ветру.

–Наденька, умоляю… – не унимался Сашка.

Амати подошел сзади и положил мне руку на плечо, спросил:

– В чем заключается долг?

–Я должна сп….. – я запнулась, – Станцевать с ним несколько танцев. Мы договаривались, что это произойдет на его день рождение, он как раз сегодня. Я не могу, у меня работа, вы. Но он действительно в гневе очень страшен, ребят может уволить. Сейчас сезон заканчивается и трудно найти будет работу. – пробормотала я. Моё плечо сжали и тихо на ухо проговорили:

–Тогда идем танцевать.

Повернувшись, я встретилась взглядами с Амати и, улыбнувшись, пробормотала:

– Спасибо. Это не займет много времени.

Амати молча кивнул и отступил на шаг от меня. А я, взглянув на Сашку, строго сказала:

–Проведешь нас в беседку так, чтобы ни кто не видел гостя, с тебя вино, фрукты и сырная тарелка.

–Да все что скажешь! – радостно подскакивая, Сашка повел нас к ресторану Горохова. В него мы зашли с нижней набережной через второй вход, остались незамеченными. Проведя нас в беседку, Сашка умчался делать заказ и оповещать Сергея, что нашел меня.

–Сеньор Амати, подождите, пожалуйста, меня тут. Сейчас принесут вино и закуски. Меня не будет минут десять. Только, пожалуйста, не выходите. Сашка побудет с вами, правда он не понимает по-итальянски ни слова, английский только несколько слов. – попросила я.

–Хорошо. Я буду тут. – ответил он с улыбкой.

Я кивнула и направилась в сам ресторан, на входе столкнулась с Сашкой, который уже нес вино и фрукты. Попросив его побыть с гостем, я направилась дальше. Пройдя через малый зал, я вошла в большой. Сергея сразу увидела за большим столом среди друзей. Увидев меня, он приподнялся и развел руки для объятий. Нацепив улыбку на лицо, я направилась к нему.

–С днем рождения, Сергей. Пусть светлым будет твой путь! – проговорила я, обнимая и целуя в щеку Горохова.

– Наденька, прелесть моя. А я уже и не надеялся получить свой долгожданный подарок. Пришлось посылать ребят за тобой. – сказал он.

–Я прислала первую часть подарка и извинилась, так как у меня на ближайшие дни контракт, я не могу участвовать в праздниках. Но я готова потом отработать пару праздников бесплатно. – ответила я.

–Это, конечно, заманчиво, знаешь, чем заинтересовать. Но раз ты пришла, исполни одну песню, мою любимую. Мои друзья не верят, что ты поешь ее лучше, чем другие. А они завтра уезжают и не смогут послушать тебя. Исполнишь, я прощу тебе долг. – продолжил он. Спорить с ним было бесполезно.

–Хорошо. – ответила я и направилась к Илье. Он работал вторым музыкантом и певцом.

– Привет. Нашел все-таки тебя, Сашка. – с этими словами Илья протянул мне микрофон.

–Привет. Нашел, я ненадолго. Любимую Сергея включи. – буркнула я.

Илья направился к ноутбуку включать мелодию, я установила микрофон в стойку и, закрыв глаза, вздохнула глубоко несколько раз, настраиваясь. Открыв глаза, я посмотрела на Сергея, который внимательно за мной наблюдал, выдавила улыбку. И запела, стараясь вложить всю души в песню. Мелодия играла тихо, я пела почти шепотом, добавляя чуть-чуть хрипотцы в голос. Эта песня была близка всем, кто потерял маму или у кого ее никогда не было. Как у Сергея, он из детдома. А я потеряла, мне всегда хотелось плакать, когда ее исполняла. Все друзья Сергея следили за мной.

Музыка со следующим куплетом стала громче, я тоже стала петь громче и на куплете еще громче.

– А вот и сыр. – весело проговорил Сашка, усаживаясь напротив Амати. Откупорил вино, налил в бокалы. Продолжил болтать на русском, забыв напрочь, что перед ним иностранец. – Сейчас Наденька, наша птичка певчая споет и прибежит обратно. Она у нас хорошая. Когда она поет, даже Сергей иногда слезу роняет. Вот и опять сейчас будет его песню петь. Слышишь, как Надя поет? – кивнув в сторону ресторана, пробормотал Сашка.

Амати из всего понял только Надя и почему-то ему показался очень знакомым доносившийся голос из ресторана. Он, вставая, переспросил: – Надия?

–Надя, Надя поет. – ответил Сашка.

Направляясь к выходу из беседки, Амати на ходу снял с Сашки бейсболку и достал очки, которые Надя ему дала на всякий случай. Войдя в ресторан, он надел очки и бейсболку и пошел на голос. Да так и застыл на входе в зал, увидев, Надежду, которая с закрытыми глазами пела. Голос у нее чудесный, хотя поучиться ей есть чему. Но она вкладывает всю душу в песню. Даже видно, как слезинка скатилась. Надя открыла глаза и посмотрела на сидящих людей за большим столом. Музыка замолчала. Надя поклонилась и, повернув голову, увидела стоявшего в дверях Амати в Сашкиной кепке и очках.

У меня сердце пропустила удар, когда я заметила стоявшего в дверях Амати, а Сашка из-за него осторожно выглядывал. Убью гада, сказала же, следи, не отпускай. Смахнув рукой слезу, я направилась к Амати, не глядя ему в глаза. Подойдя к нему тихо проговорила:

– Нам лучше вернуться, пока вас не узнали.

Амати молча за мной направился, по дороге вернув Сашке кепку. Я же на него так глянула, что Сашка сразу понял, что ему не жить и тихо смылся. Мы прошли обратно в беседку, Амати помог мне сесть за стол, пододвинув мне стул и сев напротив меня, снял очки, внимательно смотрел мне в глаза и молчал. А я не могла поднять взгляд на него и не знала, что сказать. Молча взяла бокал и выпила одним глотком содержимое. Приятное тепло разлилось по горлу и по телу. Амати молча наполнил до половины мой бокал, я опять молча выпила. И поставила пустой бокал, который был снова молча наполнен. Но когда я ухватилась за него, мою руку накрыла рука Амати. Невольно вздрогнув, я подняла взгляд на Амати, и мы смотрели, молча друг на друга. Предательская слезинка скатилась по щеке. Амати протянул вторую руку, а я замерла, чувствуя как его пальцы, поддерживая за подбородок, стирают слезу.

– Наденька прости меня, я не смог его удержать. Да, вот букет тебе от друзей шефа. – проговорил Сашка и ввалился в беседку с большим букетом красных роз.

Мы с Амати отпрянули друг от друга. А Сашка с невозмутимым видом всунул мне в руки цветы и стоял, смотря на нас, улыбаясь.

–Прочь отсюда. – прорычал Амати, глядя на Сашку.

– Что он сказал? – все так же улыбаясь, спросил Сашка у меня.

–Сказал, убьет тебя, если еще раз ты нас потревожишь – невозмутимо солгала я.

Сашка улыбаться перестал и перевел взгляд на Амати, а тот в свою очередь уже громче рыкнул: – Прочь отсюда!

Сашку ветром сдуло. Я взяла бокал и опять все выпила, почти не почувствовав вкуса. Голова немного закружилась, я положила букет рядом с собой на столе и попыталась сфокусировать взгляд на Амати.

–Вам надо поесть, Надежда. На голодный желудок не стоит пить. – пригубив вино, сказал Амати.

Я кивнула и молча взяла кусочек сыра, а затем виноград. Головокружение потихоньку отпустило, я попыталась снова взглянуть на Амати. Откинувшись на спинку стула, он крутил бокал в руках и внимательно за мной наблюдал. И я решила нарушить молчание:

–Спасибо сеньор Амати, что разрешили мне погасить свой долг и прошу прощение за то, что вам пришлось увидеть. Мы прервали с вами…

–А что мне пришлось увидеть? – спросил он.

–Ну как я пою. Я никогда не смешивала работу. О моей второй работе знают немногие. Я не должна была вас втягивать в свои проблемы. пробормотала я, уткнувшись взглядом в сырную тарелку.

Амати неожиданно наклонился, протянув руку через стол, взял меня за подбородок заставил взглянуть ему в глаза.

–Я сохраню вашу тайну, но вы, сеньорита Надежда, расскажете мне о себе все. Почему итальянский ваш второй любимый язык, почему работаете переводчиком, а вторую профессию скрываете. Вообще, все о себе и честно,– проговорил почти шепотом Амати и, дождавшись, когда я кивну, отпустил меня. – Еще вина? – и, дождавшись еще одного кивка, наполнил вновь мой бокал.

–Я с детства любила петь, как и мама. Мама погибла, когда мне было восемь. Папа сказал, что произошла драка на банкете, кто-то достал пистолет и начал стрелять. Мама собой закрыла ребенка. Она скончалась до приезда скорой помощи. Папа растил меня сам, разрешил заниматься музыкой с условием, что я буду изучать языки и поступлю в лингвистический институт. Сначала я просто переводила понравившиеся песни, по духу мне были, как вы понимаете, итальянские. Так я после уроков бегала в музыкальную школу и школу иностранных языков, а дома со словарями опять бралась за песни. После смерти мамы, папа так и не женился. Через одиннадцать лет его не стало, к тому времени я уже поступила в институт и окончила музыкальное училище. Готовилась к музыкальному конкурсу со своим женихом. Но, увы, я не вышла замуж и не выиграла конкурс. Как-то здесь мы отмечали моей подруги день рождения, она попросила меня спеть. Меня заметил хозяин и пригласил работать, вот так стала я подрабатывать. Но когда здесь большие праздники, я не пою. Проходила практику в фирме, где я сейчас работаю. Руслан Мухтарович заинтересовался мной. Так как я помимо популярных английского и французских языков, знаю еще три языка и прекрасно говорю на итальянском, он предложил мне работу и месяц стажировки в Италии. Как оказалось, он был очень хорошо знаком с моей мамой и отцом. Так я и осталась тут работать, от родителей мне досталась квартира, машину пришлось продать, пока училась. Сейчас сдаю комнату подруге из другого города, мы с ней познакомились в институте. Вот и вся биография. – рассказала я. И, выпив вино залпом, взглянула на Амати, который внимательно за мной наблюдал. Когда я поставила пустой бокал на стол, он протянул мне несколько виноградинок. Улыбнувшись, я взяла их, стараясь не коснуться пальцев Амати.

– А молодой человек есть рядом с вами сейчас?

– Все мое время сейчас занимает работа.

– Ее нет, она уже ушла. – вдруг послышался голос Сашки.

Я повернула голову в сторону входа в ресторан, в дверях стоял Сергей Горохов и всматривался в полумрак беседок, я вся сжалась. А Амати взял и затушил горевшие свечи на столе. Не помогло, Сергей стал обходить беседки. Я готова была под стол спрятаться и спрятать Амати, если Сергей нас увидит, то завтра будет знать директор, что я таскала по городу Амати. Я тихо выругалась и собралась уже вставать, как заметила, что Амати встает. Быстрым движением переставляет свой стул ко мне, садится и стискивает меня в своих объятьях, закрывая своей спиной меня от входа и, тихо касаясь губами, шепчет мне на ухо:

– Подыграйте, сеньорита Надежда, иначе завтра будут знать все, где мы были. Ведь это Вас ищут сейчас.

Повторять мне дважды не нужно, я обняла Амати. Одна рука скользнула под пиджак, вторая легла сверху на спину.

–Расслабься и дыши. – прошептал он.

Легко сказать, расслабься. Там Сергей рыщет, а тут он меня прижимает к себе. К своей теплой груди. И он так вкусно пахнет. Я с каждым вздохом наслаждалась этим чудным ароматом свежести и цитруса. Невольно я провела рукой под пиджаком, Амати сильнее меня сжал в объятиях и жарко выдохнул мне в ушко. Я снова замерла. А когда услышала совсем рядом голос Сашки, так теперь сама сильнее прижалась к Амати, спрятав лицо у его шеи, затаила дыхание.

– Я же сказал, что нет ее. Вы так всех посетителей распугаете.

– Ладно, пошли отсюда.

Сергей направился обратно в ресторан. Через минуту я осторожно выглянула из-за плеча Амати. Сергея не было видно. Выдохнув, я проговорила:

– Ушел, нам лучше уйти пока, нас никто не увидел.

Амати слегка отстранился, но и не отпустил меня, продолжая держать в объятиях, внимательно на меня смотрел. Затем улыбнувшись, сказал:

–Вы удивительная девушка, с вами интересно и весело.

–Да уж, приключений хватает. Нам, правда, лучше уйти. – смущаясь, пробормотала я и опустила взгляд.

Меня выпустили из теплых объятий, поднявшись Амати, поставил стул на место и протянул мне руку, помогая встать. Подхватив букет, я приняла его руку и, поднявшись, направилась к черному выходу. Руку мою Амати не выпустил. Так мы и вышли на нижнюю набережную и в полумраке направились молча к отелю. Одной рукой я обнимала букет, вторую держал Амати. А я была не против. От него исходило тепло и сила, а я после всех приключений начала дрожать, да и ветер совсем холодный подул. Заметив мою дрожь, Амати отпустил мою руку, а я чуть не издала стон разочарования. Даже отошла на несколько шагов вперед, а затем я почувствовала, что на мои плечи накидывают пиджак. Я обернулась и встретилась взглядом с Амати. На его губах играла легкая улыбка, а глаза стали почти черные.

–Сеньор Амати, холодно же. Не надо. – пробормотала я, опуская взгляд.

– Вот именно, холодно. Позвольте, сеньорита Надежда, мне быть галантным кавалером и не дать даме замерзнуть. – парировал он.

Я молча кивнула, а Амати обнял и поцеловал меня в висок. И повел дальше по набережной, слегка обнимая за плечи. А я шла молча, не зная, что и сказать и как реагировать. Просто шла и наслаждалась каждой минутой, теплом и его запахом.

Через пятнадцать минут мы вышли к парку, быстро пересекли его и остановились возле входа в отель. Я попыталась снять и вернуть пиджак, но мне его обратно одели и, забрав телефон, что я ему давала, Амати проговорил:

– Интересное положение, меня впервые дама провожает после ночной прогулки до отеля. Обычно провожаю я или не отпускаю ее.

Я залилась румянцем, но все же нашлась что сказать:

–Это была рабочая прогулка.

Я подняла взгляд и встретилась с улыбающимся взглядом Амати:

– Вот именно была сеньорита Надежда.

– Надя, зовите просто Надя. – только и смогла я пробормотать.

– Надия, Наденька, Надежда. проговаривал Амати мое имя, словно пробуя его на вкус. – Хорошо, Надия.

–Доброй ночи, сеньор Амати. – улыбнувшись, я попыталась снова вернуть пиджак. Но Амати надел на меня пиджак, строго сказал:

– Вечер очень холодный, завтра вернете. обняв меня, он поцеловал в висок и пожелав: «Доброй ночи». Пошел в отель. Посмотрев ему в след, я направилась к стоянке такси. Сил идти, пешком домой не было. Когда вышла из такси, у подъезда я столкнулась с Катей. Увидев на мне мужской пиджак, она подняла бровь от удивления, молча смотрела на меня.

–Все дома расскажу. – пробурчала я и направилась в квартиру. Зайдя домой, я бросила через плечо: – С тебя чай, а я обещаю все рассказать.

Катя молча потопала на кухню, а я направилась в спальню. Да так и застыла на входе. Катя притащила откуда-то подставку для вешалок и теперь на нем висели четыре платья разных цветов. Фиолетовое, черное, красное и бирюзовое. Особо к себе привлекало фиолетовое платье с завышенной талией. Лиф и горловина были отделаны красивой вышивкой, рукава были из шифона и к запястью расходились, глубокий вырез был задрапирован легкой сеточкой, которая не скрывала грудь, но и в тоже время низкий вырез не был таким откровенным. От груди платье было свободным, что позволяло скрыть недостатки фигуры и не сковывало движение. На остальные платья я даже смотреть не хотела. Это мой любимый цвет и завтра я буду в этом платье. У меня даже туфли были на небольшом каблуке чуть темнее платья и клатч, которые я себе купила на 8 марта.

–Ну как тебе платья? – проговорив это, Катя уселась на кровать с подносом, на котором был чай и печенье.

–Оно великолепно! – воскликнула я, снимая пиджак Амати и осторожно вешая его на спинку стула. Захватила халат и направилась в душ.

–Кто-то обещал рассказ, а сама сбежала. – обижено крикнула мне в след Катя.

–Я быстро. – ответила я и скрылась в ванной. Быстро умывшись и приняв душ, я вернулась в комнату. Катя так же сидела на кровати, пила чай, жуя печенье.

– Это пиджак Амати, он мне его одел, когда меня стало трясти после выхода из ресторана Горохова. – сказала я.

От моих слов Катя аж жевать перестала. А я, устроившись рядом, взяла свою кружку и продолжила рассказ:

–После похода в баню Амати попросил прогуляться. Мы шли по главной набережной, когда нас нашел Сашка. Точнее, чуть нас не снес. Он на коленях умолял появиться в ресторане Гороха, Амати спросил, что он хочет. Я ему рассказал, что хозяин Сашки грозиться его уволить, если тот меня не приведет, и я не отдам ему долг, который обещала именно сегодня вернуть. Амати сжалился над Сашкой и предложил сходить, если это действительно не займет много времени. Но кто же знал, что произойдет дальше. Пока я пела, этот дурень Сашка, что-то наговорил Амати и не удержал его в беседке. Тот зашел в зал и увидел, что я пою. Хорошо, что его не узнали. В обмен на молчание, Амати попросил меня рассказать о себе. Я рассказала все. Затем Сергей решил выйти и удостовериться, ушла я или нет. Сашка никак не мог уговорить его, чтобы он не обыскивал беседки. Но меня спас Амати, сев со мной рядом, он обнял меня и закрыл своей спиной. Сергей не догадался, что это я там прячусь. Потом мы выскользнули из ресторана и на набережной меня начала трясти от холода и нервов, меня закутали в пиджак. Возле отеля не забрали обратно. Завтра верну.

–Охренеть, вечер приключений просто. – сказала Катя.

Я кивнула, откусив печенье, сказала:

– Так и Амати сказал, что со мной не соскучишься. Платья, когда нужно вернуть? – я сменила тему разговора.

– Через два дня. К красному и бирюзовому я тебе босоножки и туфли купила, клатч у меня есть красный, ну а бирюзовый идет с платьем как бонус. Кстати, на них скидки, это прошлогодняя коллекция, но выглядят они классно. Так что подумай, может, какое оставишь себе. – продолжала болтать Катя.

–Хорошо, давай сейчас спать. А то завтра сложный день. – ставя кружку на поднос, проговорила я.

– Спокойной ночи. – пробормотала Катя и, забирая поднос, направилась прочь из моей комнаты. А я, встав, закрыла двери, взяла пиджак Амати, прижала к себе, вдыхая его аромат, который уже с моим перемешался. Повесив обратно пиджак, выключила свет и рухнула в кровать. Заснула мгновенно. Телефон настойчиво вибрировал и звонил несколько минут уже, это был не будильник. Тихо выругавшись, я нащупала злосчастный телефон и, увидев, кто звонил, опять выругалась.

–Да, Руслан Мухтарович. – сказала я.

–Вот мне интересно, Астахова, что ты натворила, что мне ночью позвонил клиент и попросил встречи? – прорычал в трубку директор.

–Какой клиент? – спросила я. Сон как рукой сняло. Я села в кровати и с ужасом ждала ответа.

–У тебя сейчас один главный клиент – Амати! Ты наверно забыла, что я тоже, хоть и плохо, но говорю на итальянском языке. Он попросил встречи в девять часов, и захватить договор, который мы подписали с его прошлым секретарем. Ты это заварила, значит, будем вместе расхлебывать. Жду тебя в холле отеля через час. – пророкотал директор и отключился.

У меня сердце упало просто, я не знала, что теперь будет. Словно во сне, я побрела в душ. Быстро привела себя в порядок, сделала макияж, такой же, как вчера. Решила одеть темно-персиковый костюм с юбкой и балетки. Быстро схватив сумку, помчалась в отель. Решила пройтись пешком, немного успокоиться по дороге. Войдя в холл отеля, я увидела хмурого директора, когда я подошла к нему, он взял меня за локоть и повел к лифтам со словами:

– Можно было не опаздывать? Хоть сегодня!

– Я задержалась всего на две минуты. – попыталась оправдаться я.

Поднявшись на нужный этаж, мы прошли к номеру Амати и я тихонько постучала. Дверь открыл Хосе.

– Доброе утро, сеньор Хосе. – поздоровалась я, пытаясь улыбнуться.

–Доброе утро. Тебя ждали через час, сейчас у сеньора Амати встреча. – недовольно сказал он.

–Я знаю. У него встреча с моим директором. Директор не очень хорошо говорит на итальянском языке, поэтому попросил меня сопровождать его на встречу. – ответила я. Мой локоть сжали сильнее. Хосе кивнул и пропустил нас в номер. За столом сидел Амати и просматривал корреспонденцию, которую я вчера рассортировала. На нем была футболка, цвета морской волны, которая подчеркивала загорелую кожу. Оторвавшись от бумаг, он встретился со мной взглядом и немного нахмурился, глядя на меня и на рядом стоявшего со мной Руслана Мухтаровича.

– Доброе утро, сеньор Амати. Это мой директор Руслан Мухтарович. Он попросил меня сопровождать его на встречу с вами, так как он не очень хорошо говорит на итальянском языке. – проговорила я, выдавливая улыбку.

– Доброе утро, сеньорита Надежда, сеньор Руслан. – поздоровался Амати, подойдя к нам и протягивая руку директору.

–Доброе утро, сеньор Амати. – ответил он.

– На каком языке, кроме русского, вы говорите свободно? Я хотел бы поговорить с вами без сеньориты Надежды. – проговорил Амати, а у меня сердце в пятки упало.

– На французском и турецком языках. – уточнил шеф.

–Хорошо. Сеньорита Надежда, прошу вас помочь с завтраком для моих музыкантов. – проговорил Амати и направился обратно за стол. Хосе взял меня за плечи повернул к выходу, а я даже не сопротивлялась, когда меня выпихнули за дверь. Хосе вышел следом, закрыл дверь и, сложив руки на груди, облокотился на косяк. А я так и стояла, растерянная и размышляла, что же будет дальше.

–Что вчера произошло? – я вздрогнула от голоса Хосе.

Обернувшись, я ответила:

–Ничего серьёзного, сеньор Хосе. – и на ватных ногах направилась на нижний этаж. Пройдя все номера с музыкантами, я чисто на автопилоте выслушала всех и делала заказы, стараясь улыбаться. Выйдя из последнего, я направилась обратно к номеру Амати. Войдя в коридор, я не обнаружила Хосе у двери, но подойти и постучать я боялась. Руки предательски дрожали. На глаза наворачивались слезы, я изо всех сил пыталась их удержать. Не доходя до номера, я свернула вправо к окну. Там остановилась возле большого цветка и невидящим взглядом смотрела в окно. Мысли крутились о произошедших событиях вчера. Да получилось с моей стороны не очень красиво, но зачем же так сурово поступать со мной. Не знаю, сколько я стояла, но от нервов руки холодели все сильнее и дрожали. Я готова была вот-вот разрыдаться. Вдруг кто-то сжал мое плечо, я резко обернулась и уперлась взглядом в широкую грудь Хосе.

– Мы ее ждем, можно сказать, ищем везде, а она тут пейзажем любуется. – проговорил мой директор.

Хосе отпустил меня и чуть повернулся, чтобы я могла увидеть директора и Амати, стоящих за его спиной.

–Сеньорита Надежда, прошу прощения, что пришлось вас удалить. И, надеюсь, вы согласитесь на ближайшие полгода стать моим личным помощником и преподавателем русского языка для меня. – сказал Амати.

Шеф мне широко улыбнулся и подмигнул. Ну и все. У меня нервы сдали, я тут переживаю, а они там мило беседовали. Я не выдержала и, повернувшись к Хосе, заплакала. Вот чего не ожидала, так что этот Хам меня сожмет в своих медвежьих объятьях и начнет по спине гладить успокаивающе.

Шеф и Амати растерянно переглянулись и подошли ближе к нам, шеф заговорил первым и на русском:

–Надя, что происходит? Что-то случилось? Ты не хочешь ехать?

–Нет,– всхлипывая, пробормотала я и уже на французском языке добавила, чтобы меня поняли оба.– Я очень хочу поехать. Просто я перенервничала и не выспалась.

Амати улыбнулся и проговорил:

–Мне очень жаль, что своим поведением заставил вас плакать. Пройдемте в номер. – Хосе повел меня в номер, удерживая за плечи. Заведя меня в номер, он подтолкнул в свою спальню и проговорил:

–Тебе лучше воспользоваться ванной. Чистые полотенца на тумбочке.

Я поблагодарила тихо Хосе и направилась в ванную. Умывшись холодной водой, я почувствовала себя легче. Выйдя из спальни, я застала сидящих за столом мужчин, которые тихо о чем-то беседовали. Заметив меня, все замолчали и внимательно на меня смотрели. Я улыбнулась и спросила:

– Завтрак?

–Как вчера, по-русски. – ответили мне.

Я кивнула и направилась к телефону, сделала заказ и вернулась к мужчинам. Директор поднялся и, попрощавшись с Амати и Хосе, попросил выйти с ним на минутку. Он пропустил меня вперед и закрыл за собой дверь. Неожиданно обнял меня и, поцеловав в макушку, сказал:

–Молодец, девочка. Я очень рад и горд за тебя. Я сделал все, что мог. Теперь все зависит от тебя. Ну, я думаю, со своей работой ты справишься! Удачи!

Также неожиданно меня отпустил и направился к лифтам, а я стояла и молча смотрела ему в след. У меня просто был шок. Директор никогда со мной так не общался. Дойдя до лифта, он нажал кнопку вызова и прежде чем зайти в него, улыбнулся и подмигнул мне, я улыбнулась ему в ответ.

Я простояла еще несколько минут, обдумывая все. Заметив официанта, вышедшего из лифта, который направлялся к нам, я открыла двери и отошла, пропуская его. Когда все позавтракали, распорядилась, чтобы подготовили костюмы, которые я вчера отдала горничным. Я позвонила Стасу с Сергеем и, убедившись, что все на месте, повезла гостей на экскурсию в горы, где у горного озера расположился винный завод. Вернулись в отель мы к двум часам и, заказав для всех обед, я умчалась в салон красоты.

Оксана постаралась на славу, заплела мне красивую косу сверху, кончики закрепила на затылке и выпустив несколько прядей. Помогла мне с макияжем, хорошо подчеркнув глаза. Я осталась довольна. На все ушло у нас почти два часа, вызвав такси, я помчалась домой переодеваться. На переодевание ушло минут пятнадцать, из украшений я решила одеть только маленькие золотые серьги без камней. За двадцать минут до назначенного часа встречи, я уже поднималась на лифте к Амати. Постучав в дверь, я в ожидание отвернулась и разглядывала висящую картину с изображением моря. Дверь открылась, я обернулась. На пороге стоял Хосе в черном костюме, в белой рубашке. Увидев меня, он удивленно приподнял бровь и, отступив, жестом показал, что я могу войти. Улыбнувшись, я прошла в номер, проходя мимо, сказала Хосе:

–Отлично выглядите, сеньор Хосе.

–Вы тоже, сеньорита Надежда. – сказал он.

–Раз нам предстоит еще много времени работать, называйте меня просто Надей или Надеждой. – продолжила я.

– Хорошо, но тогда меня просто Хосе. – изучающе на меня смотря, проговорил Хосе.

– Договорились. – с этими словами я протянула руку для рукопожатия.

Хосе осторожно пожал мне руку, не отрывая взгляда. Но потом, подняв взгляд, отпустил руку и отошел на шаг. Я обернулась и замерла под удивленным взглядом Амати. Он был одет в костюм серебряного цвета. Рукава и подол были вышиты фиолетовой нитью, а рубашка была в тон моего платья, галстук темно-фиолетовый. Волосы пышной копной довершали отличный образ. Я невольно залюбовалась этим мужчиной, улыбнувшись, сказала:

– Добрый вечер, сеньор Амати. Великолепно выглядите. Я не знала, что у вас будет оттенок фиолетового тоже преобладать в одежде. Выбрала это платье, потому что это мой любимый цвет.

–Платье великолепно, Надежда. Вы выглядите прекрасно. – Амати, подойдя ко мне, протянул руку, я протянула ему свою. Амати неожиданно немного склонился, поднеся мою руку к своим губам, поцеловал. Мои щеки запылали от смущения, так же неожиданно мою руку отпустили.

–Все готовы, Хосе? – спросил он.

– Да, я предупредил всех. Пойду всех заберу и буду ждать вас внизу. – последовал ответ.

–Нам тоже пора спускаться, машины уже на месте. Цветы для юбиляра должны были забрать по пути. – проговорила я и хотела уже направиться к двери, как Амати удержал меня за локоть. Я обернулась и встретилась с ним взглядом, глаза его горели таким теплым огнем, что хотелось в них смотреть, не прекращая.

–У нас есть пять минут, я бы хотел поговорить,– дождавшись моего кивка, Амати продолжил. – Я хотел еще раз извиниться за то, что утром заставил вас сильно нервничать. Мне нужен был только директор, но он не так понял мои слова и притащил вас. Вы очень хороший работник, отлично владеете языками даже в стрессовой ситуации. Разгребли все письма за несколько часов, с этим мой прошлый секретарь справлялся за несколько дней только. Чудесно организовали все дни. Поэтому я решил вам немного помочь и дать более чем можете получить тут. И я очень рад, что вы согласились на этот контракт.

– А я очень рада, что вам понравилась моя работа, что вы дали мне шанс показать себя. Нам действительно пора, иначе приедем вместе со зрителями. – улыбнувшись, сказала я.

Амати тоже улыбнулся, открыв двери, пропустил меня вперед. По дороге он мне передал небольшую коробочку, подарок для друга. Она как раз уместилась вместе с телефоном в моем клатче. В холле нас ждали уже музыканты и Стас с Сергеем. Увидев меня и Амати, Стас хмыкнул и, толкнув Сергея, проговорил так, чтобы и я даже расслышала: « Глянь, сладкая парочка».

Сергей, глянув на нас, пожал плечами и направился к выходу. Стас последовал за ним, а вот Хосе зло ему смотрел в спину. У меня опять появились подозрения. Но некогда было об этом сейчас думать. Добрались до концертного зала без приключений, Амати я оставила в гримерке, а сама направилась к администратору. Узнав о времени и сверив расписание концерта, я вернулась к Амати.

–Через десять минут начинаем, сеньор Амати. – улыбнувшись, проговорила я.

–Хорошо. – ответил он и, взяв четки, прикрыл глаза и тихо что-то шептал. Я отошла к двери и молча стала ждать. Через пять минут Амати взглянул на меня через зеркало, улыбнувшись, подмигнул и сказал:

– Идем! Воду только захвати.

–За кулисами уже стоит вода и сок лимона охлажденные. – сказала я.

–Молодец. – похвалил Амати и направился к выходу. Я открыла дверь и вышла первой, возле гримерки ждал Хосе. Кивнув нам, он остался на месте, а мы направились за кулисы. Там уже развлекал зрителей конферансье. Амати спросил, что он говорит. Я переводила и, когда конферансье произнес имя Амати, я отступила, пропуская его, но меня взяли под локоть и повели тоже на сцену. По дороге шепнули, что прежде он хочет сказать речь, только потом петь. Я кивнула и расслабилась.

Мы вышли на сцену, зрители восхищенно стали аплодировать. Амати поднял руки с призывом успокоиться и зал повиновался. Я смущенно улыбалась и наблюдала за ним. Он говорил, я переводила. Конферансье уже давно сбежал. И я последовала его примеру, как только начала звучать музыка. Больше часа Амати пел без перерыва, только давая иногда мне знаки и подходя ближе, делал глоток воды и уходил обратно. Потом наступил перерыв, как раз должен был появиться мэр и друг Амати. Я сбегала в машину за букетом. Затем опять зашла в гримерку, забрала Амати и мы повторили путь к сцене. На первом ряду уже сидел мэр и сам Юрий Басов, наш знаменитый земляк и поэт. Он очень много написал красивых песен. Рассказав Амати, что гость на месте, я подала ему стакан с водой. Он сделал несколько глотков, вернул стакан и направился на сцену. Как раз начала играть мелодия Серенады. Ох, как же я любила эту песню! Я стояла и, немного покачиваясь в такт песни, тихонько ее напевала.

Допевая куплет, Амати взглянул на меня и поманил рукой. Я аж замерла на месте и отрицательно покачала головой, он опять поманил и начал направляться ко мне. Я стояла, сжавшись от страха, а Амати улыбнувшись, опять поманил меня и еще ближе подошел. Мне ничего не оставалось, как направиться к нему и вложить свою руку в его ладонь. Я смущенно улыбнулась ему, когда он опустил микрофон, обнял меня и повел в танце, я аж дышать перестала. Он склонился к моему уху и прошептал:

– Когда я тебя зову, ты должна выходить. Не заставляй меня бегать по всей сцене за тобой и дыши. Не забывай дышать.

Я кивнула и улыбнулась ему, Амати остановился, но не отпустил меня. Одной рукой придерживая меня, он снова начал петь, смотря прямо на меня. А я стояла и улыбалась, растворяясь в его взгляде. И мне было наплевать, что на нас смотрит полный концертный зал. Причем здесь была все элита города и не только, многие приехали из области и даже из столицы. Песня закончилась, поцеловав мне руку, меня отпустили. Слегка присев в реверансе, я удалилась за кулисы. Следующая песня "О друге", в конце мне нужно будет вынести букет и перевести поздравление.

Через час мы уже были в банкетном зале, многие захотели сфотографироваться с Амати. Чаще всего он меня увлекал с собой, и я почти на всех фото была с ним в обнимку. Хосе следовал за нами тенью, тут же Стас и Сергей нет-нет, да и появлялись на глаза. Почти в два часа ночи, Амати попросил перевести прощальную речь, еще раз поздравив и вручив подарок Басову, мы удалились. Только в машине я смогла расслабиться, и облегченно вздохнув, я откинулась на сиденье.

–Устала? – спросил он.

– Да. Насыщенный день был. – не открывая глаз, ответила я.

– Таких много будет, придется привыкать к такому темпу жизни. Но будут и тихие дни. – продолжил он.

–Справлюсь. – ответила я и, посмотрев на Амати, улыбнулась.

–Конечно, справишься. – Амати улыбнулся мне в ответ и тоже откинулся на сиденья. И уже не глядя на меня, добавил: – Твой директор, должен был заказать для тебя билет на самолет. Мы тебя будем ждать в одиннадцать с вещами и полным пакетом документов.

Попрощавшись у отеля, я направилась к такси, но меня окликнул Стас. Мне не хотелось с ним разговаривать, так как знала, что это закончится очередным скандалом. Ускорив шаг, я скрылась за поворотом и вскочила в первое попавшее такси. Назвав адрес, я обернулась назло смотрящего на меня Стаса. Улыбнувшись, я помахала ему. Придя домой, решила сразу лечь спать и уже утром, встав пораньше, собрать вещи и по пути в отель заехать за бумагами в офис. Заснула, не долетая до кровати.

Утром никак не могла проснуться, пришлось провести под прохладным душем не менее двадцати минут, хоть и замерзла, но проснулась. Взглянув на телефон, увидела два сообщения, одно из банка, что мой счет пополнился на тридцать тысяч рублей, второе от шефа – «за выполненную работу». Я улыбнулась и стала собирать вещи. Из-за моей ходьбы и бормотаний проснулась Катька и, зайдя в спальню, удивленно проговорила:

– Что здесь происходит?

– Собираю вещи. У меня командировка. не отрываясь от выбирания вещей, – ответила я.

–Это куда или опять секрет? – спросила Катя.

–Нет, не секрет. Вчера мой директор и Амати подписали контракт, меня наняли в качестве личного секретаря и учителя. – пояснила я.

–Ничего себе. Надька, вот ты даешь. – удивленно пробормотала Катька.– И насколько едешь?

–Для начала на полгода. А там все будет зависеть, как я буду справляться с работой. – продолжала я.

–Это же круто. Полгода с самим Амати будешь ездить везде. Давай помогу. – с этими словами Катя ринулась помогать мне, складывать чемодан. С совместными усилиями через полчаса, вещи были собраны в один большой чемодан и сумку. Мы решили выпить кофе и тут в дверь позвонили. Катюха побежала открывать, а я направилась варить кофе. Оказывается, пришел директор, решил занести мне бумаги, уходя, опять похвалил меня и, поцеловав в макушку, ушел. Мы с Катюхой просто остолбенели на несколько минут. Потом раздался звонок телефона, звонил Стас, сказал, что он заехал за мной по поручению Руслана Мухтаровича. Чертыхнувшись, я быстро надела синие брюки, темно-синюю блузу, пиджак в тон брюкам, сунула ноги в балетки. Обняв Катюху, схватила чемодан и потопала в машину. Вчера так и не получилось вернуть пиджак сеньора Амати, но сегодня я его сложила в чемодан. Решила отдать по прилету.

–Куда это ты собралась? – спросил Стас, забирая у меня чемодан.

–На работу. – невозмутимо ответила я.

–Не великовата ли дамская сумочка? – съехидничал Стас.

–В самый раз на полгода. – также невозмутимо ответила я и села в машину.

–В смысле на полгода? – спросил Стас, сев в машину.

–В прямом. Поехали, а то опоздаем.

Стас завел машину, но с расспросами не отстал:

– Может, ответишь нормально? Я вообще-то хотел пригласить тебя завтра на катере покататься.

–Хорошо, раз ты сегодня нормально разговариваешь, то я тебе отвечу. Я уезжаю на полгода с нашими гостями. Мы подписали контракт с сеньором Амати. Так что кататься тебе придется с кем-то другим. – проговорила я и отвернулась к окну.

Больше Стас не сказал ни слова. Мы забрали из отеля итальянских гостей и направились в аэропорт. Уже ожидая регистрации, я решила поговорить с Амати. Подойдя к нему ближе, я тихо сказала:

– Сеньор Амати, простите, что не вернула вчера утром ваш пиджак. Я верну его, как только прилетим на место.

Амати чуть наклонился и тоже тихо мне сказал:

–Надежда, если он вам понравился, то можете оставить его себе. Вам очень он был к лицу.

Краска смущения залила мое лицо, а Амати выпрямился и пошел к регистратору. А я, оглядевшись, встретилась с внимательным взглядом Хосе. Быстро отвернулась от него. Но спиной ощущала его пристальный взгляд. В самолете я сидела рядом с Амати, записывала поручения в блокнот, потом принялась сортировать сообщения, пришедшие на личную электронную почту. Там было несколько сообщений от продюсера Амати, который переслал сообщения о приглашениях принять участия в музыкальных проектах. Два приглашения были из России, из Франции, от несколько компаний из Италии. На официальной странице опять было несколько писем на итальянском и французском языках от Жустины, они были более откровенными.

– Фантазия у дамочки богатая. – машинально пробормотала я на итальянском языке, открыв письмо на итальянском языке.

–Что ты сказала, Надежда? – спросил Амати, отвлекаясь от телефона.

–Просто опять пришли письма от пылко влюбленной вашей поклонницы. – ответила я, мои слова услышал и Хосе. Перегнувшись через ручку сиденья, он заглянул в ноутбук, Амати тоже стал внимательно читать. Хосе усмехнулся и выпрямился обратно. Амати дочитал письмо до конца, потом с серьезным видом повернулся ко мне, сказал:

–Надежда, для вас поручение, ответить этой даме в такой же форме, в какой она пишет мне.

–Но сеньор Амати, я …я. – растерялась я.

– Я пошутил. Мягко поясните даме, что такие письма недопустимо писать незнакомому человеку. – улыбаясь, ответил Амати и, откинувшись на сиденье, закрыл глаза. Я растерянно на него посмотрела. Повернувшись, увидела, как усмехается надо мной Хосе. От улыбки на правой щеке появилась у него ямочка. Я угрюмо на него глянула и вернулась к ноутбуку. Написала Жустине письмо, объясняя в нем, что и как. И занялась следующими письмами. Через пятнадцать минут, пришло очередное письмо от Жустины, но уже на французском. Открыв его и прочитав несколько строк, я вся напряглась. В письме было написано: «Не знаю, кто ты такая, но я не позволю тебе находиться рядом с ним. Читать наши письма, это то- же самое, что ты будешь лежать с нами в постели. Он моя любовь и ты его не получись. Теряешься в догадках, как я узнала, что ты подлая и мерзкая женщина? Да потому что только женщина будет писать такие письма. Запомни и уясни себе навсегда! Он мой и только мой! Он моя любовь и я не позволю, чтобы он был с какой-то тварью. Я его заберу у тебя!»

–Вот это уже совсем не смешно. – пробормотала я. И такой холодок по спине пошел не приятный. Хосе услышав мои слова, опять перегнулся через подлокотник и попытался прочитать письмо. Я повернула ноутбук, чтобы ему было удобно, и внимательно смотрела на него.

– Я не знаю французский. – сказал мне Хосе. Я обернулась на Амати, он спал. Встав со своего места, я вручила ноутбук Хосе, наклонившись, стала водить пальцем по экрану и читать шепотом, у самого уха Хосе. Он молча меня выслушал, затем слегка повернул голову, видимо, хотел что-то ответить, но, не произнеся ни слова, застыл, как только его взгляд встретился с моим декольте. Так как я нагнулась, рубашка сильнее открыла пышную грудь. Смутившись, я прикрыла рукой грудь и выпрямилась. Хосе взял меня за руку и потянул вниз, заставляя, наклониться. Я наклонилась, но рукой придерживала рубашку.

–Я напишу ответ, а ты переведешь. Амати ни слова о последнем письме. – его голос был слегка хриплым. Я кивнула и села на свое место. Через пять минут Хосе вернул ноутбук и направился к стюардессам. Письмо перевела на автомате, практически не вчитываясь. Холодок и неприятные предчувствия не отпускали. Отправив письмо, я никак не могла сосредоточиться на работе. Плюнув, просто просматривала новости нашего городка. Нашла фотографии и концерта, и фуршета, и праздника. Сначала увеличила и стала их просматривать. Так увлеклась, что не заметила, что ко мне подошли, и аж вздрогнула, кода перед моим лицом возникла кружка. Я удивленно подняла голову и встретилась взглядом с Хосе.

–Капучино. – только это он и сказал.

–Спасибо. – улыбнувшись, ответила я и забрала кружку. Продолжила дальше смотреть фото, через несколько фотографий я замерла с поднесенной кружкой у рта.

На фото была я и Амати на сцене, танцующие. И подпись « Энрике Амати со своей спутницей из России». На следующем фото так же на сцене Амати меня обнимал и пел, а я как дурочка улыбалась. Затем фото, также на сцене Амати, что-то говорит, а я стою рядом с огромным букетом роз. И подпись – «Чудесный букет для очаровательной подруги». Это же ложь, я букет просто вынесла. Дальше фото смотреть не стала, закрыла сайт и задумчиво пила кофе. Прошла стюардесса, спрашивая, не нужно ли нам что-то. Я, покачав головой, вернула ей уже пустую кружку. Ноутбук пикнул и показал, что пришло новое письмо. Опять Жустина: « Надо же, маленькая сучка может писать и как мужик. Но я тебе не верю, ты ничего не сможешь мне сделать. Все равно он будет только мой. И постарайся не злить меня. Он мой и точка. Я его никому не отдам! Он моя любовь. Мне уже хотел помешать мой бывший муж, любить Энрике, но я его устранила с дороги. Как ненужного мужчину от себя, он еще долго будет сидеть, и вспоминать меня. А я смогу наконец-то быть рядом с Энрике. А тебе, тварь, советую не мешать мне».

Заметив, как я растерла лицо руками и пыталась унять внезапную дрожь от нахлынувшего чувства тревоги, Хосе подошел к моему креслу и сел рядом на корточки, вопросительно на меня посмотрел. Я чуть наклонилась к нему и шепотом прочитала письмо Жустины. Затем поделилась своими переживаниями:

–Она уже явно угрожает, она больна. И что самое плохое, мы не знаем, как она выглядит. Она может прийти на ближайшие концерты в Париже и что-то сделать.

– Не переживай. Ничего она не сможет сделать. На концертах будет хорошая охрана, я тоже буду рядом. Много было разных фанатиков, доходило только до подкарауливания в номерах и у служебного входа, даже под машины кидались, но не более. Но Амати не говори, ему будет неприятно читать эти письма. Ничего ей не отвечай. И постарайся отдохнуть. – чуть сжав мои руки, проговорил Хосе и вернулся на свое место. Я выключила ноутбук, включив музыку на телефоне, удобнее устроившись, закрыла глаза. От любимых песен потихоньку стала расслабляться и сама не поняла, как, но я уснула. Самолет немного тряхнуло, но я не проснулась. Только моя голова соскользнула на плечо Амати и из уха выпал наушник.