Цитаты из книги Радиус хрупкости

«Ложь — это способ защиты, доверие — редкая ценность, безысходность — замкнутое пространство, откуда выбраться не представляется возможным ни взрослым, ни будущим выпускникам местной школы.»

Никакой дорогой, даже самой правильной,
нельзя проходить мимо того, кому нужен друг.

Иногда надо разочек сказать страшную правду, чтобы правда эта перестала так пугать.

Если тискаешься с физичкой, обязательно станешь физиком. Это физический, мать его, закон.

Но мама учила принимать слабости тех, кого любишь. А папа был лучшим из ее учеников.

Фрост дышал глубоко и часто. Так дышат после слёз. Когда внутренняя горечь уже схлынула и осталась сосущая пустота , которую необходимо заполнить. Чем угодно. Даже воздухом.

Сейчас время такое. Каждый за себя. Если сам за себя не поборешься — тебя и съедят. Ну и что потом?

Любой позор, ставший привычным, перестает быть позором.

Любить - это принимать слабости другого.

— Я не люблю кофе, — пробормотала Сеня, но послушно зашагала за Фростом.

— А его не обязательно любить. Просто пьешь — и все.

«Вы что, совсем охренели? Не смейте подставлять Федю! Вы ногтя его не стоите! Вы только делаете вид, что крутые, а на самом деле вы дети! Злые дети!» — крикнула Сеня в тупые лица бэшников и даже на секунду поверила, что сделала это вслух.

— Я сама пока не очень, — призналась она. — Страшно. Вдруг не поступлю. Или поступлю и окажется, что я вообще не туда полезла.— Это нормально, — сказала Гера. — Ненормально — жить чужую жизнь.

Снаружи накрапывал мелкий дождь. Он никому не был должен, ни о чем не тревожился, ничего не боялся. Он даже никому не принадлежал. Может, только совсем немного тем, кто на него смотрел.

Она и сейчас гремела на кухне посудой так, чтобы каждый понял: ее обидели, но она выше всякой обиды, просто будет и дальше заботиться о людях, которые ее с грязью смешивают каждый день. Лучше бы наорала, чем так.

Она легла и долго смотрела в потолок. Мама обязательно бы ее поймала, если бы просто присмотрелась внимательней. Но она не присмотрелась.

И от этого Сене хотелось кричать.

И впервые за много лет позволил себе разрыдаться в голос — так, как рыдают только потерянные дети, которые поняли наконец, что их никто не ищет.

Но разве маме это объяснишь? Она смотрела и видела только то, что хотела. Или, наоборот, исключительно то, чего не хотела бы видеть.

— Мне... интересно. — Она сглотнула. — Как это все работает. Почему люди делают то, что делают. Как... — Она запнулась, но договорила: — Как помочь тем, кто... ну...Тем, кто стреляет в потолок, потому что ему кажется, что мир рушится. Тем, кто берет чужую вину на себя. Тем, кто не умеет говорить вовремя «нет». Она этого вслух не произнесла, но отец, может, и так понял. А может, и нет.

Что ты знаешь о правовом устройстве государства, где выпало родиться? Цензура запрещена. Народ — главный носитель суверенитета.