Цитаты из книги La chute

Но если нет больше отцовской власти, кто же будет хлопать по пальцам указкой?

Каждый человек свидетельствует о преступлении всех других - вот моя веря и моя надежда.

Я видел в себе только замечательные качества, этим объяснялись мое самодовольство и безмятежное душевное спокойствие. Если я уделял внимание ближним, то только из снисходительности, без всякого принуждения и поэтому еще больше заслуживал похвалы и мог подняться еще выше в своей любви к самому себе.

Заметили вы, что только смерть пробуждает наши чувства?

В этом отношении жизнь в человеческом обществе, надо признать, несколько испортила первоначальную простоту его натуры.

Поскольку он не понимает того, что говорится вокруг, у него в характере развилась недоверчивость.

Так для чего кончать счеты с жизнью, добровольно приносить себя в жертву, пытаясь создать о себе определенное представление! Ты умрешь, а они воспользуются случаем и выдумают идиотские или вульгарные причины твоей смерти.

Рабство? О нет, нет! Мы против! Разумеется, мы вынуждены ввести его в своих владениях или на заводах — это в порядке вещей, но хвалиться такими делами? Это уж безобразие!

Надо жить в «мешке». Да, правда, вы не знаете, что такое «мешок»! Так называли в средние века каземат подземной темницы. Обычно заключенного бросали туда на всю жизнь. Этот каземат отличался от других камер остроумно вычисленными размерами. Он был недостаточно высок, чтобы можно было выпрямиться во весь рост, и недостаточно длинен, чтобы можно было лежать. Приходилось поневоле жить там скрючившись, «по диагонали», сон сваливал человека с ног; бодрствуя, он вынужден был сидеть на корточках.

«Поверьте, я очень сочувствую вам», — говорит собеседник, а сам думает про себя: «Ну, теперь займемся другими делами». «Глубокое сочувствие» выражает и премьер-министр — его очень легко выразить пострадавшим от какой-нибудь катастрофы.

Сколько преступлений совершено только потому, что виновник не смог перенести мысли, что он раскрыт.

Считаться только со своим мнением - привилегия крупных зверей.

В одиночестве, в час усталости охотно считаешь себя пророком – что поделаешь!

Я же совсем не склонен был прощать, но в конце концов всегда забывал. И оскорбитель, полагавший, что я ненавижу его, не мог прийти в себя от изумления, когда я с широкой улыбкой здоровался с ним.

Да и вообще, если все примутся откровенничать, раскрывать свои подлинные занятия, свою личность, некуда будет от стыда деваться!

В общем, главное, чтобы ты мог разгневаться, а тебе не смели бы отвечать. «Отцу не смей отвечать». Вы знаете это требование? Странное все-таки правило.

Заметить старомодный оборот речи – это, несомненно, показывает, что вы человек образованный, ибо вы не только замечаете вычурность, но она и раздражает вас.

Склонность человека к тонкому белью отнюдь не говорит о его привычке мыть ноги

<...> запрещение цензора превратило возглас в крик. Странно все устроено в мире.

Преступное всегда найдет защитников, а невинное только иногда.