Бариерата

Сегодня эта повесть почти забыта, а 40 лет назад она была очень популярна не только в Болгарии, но и в Советском Союзе, именно тогда я и прочитал её в первый раз. Если честно, этот раз так и остался единственным, второй раз - буквально на днях - я её уже прослушал, запись старая - 1984 года, с характерным фоновым шипением, что придавало восприятию текста дополнительный шарм.

Повесть по традиции относят к жанру фантастики, всё-таки главная героиня умеет летать. Автор просто ставит читателя перед фактом - умеет и всё, он не объясняет природу самого явления,. Но в таком случае, это уже не столько фантастика, сколько мистика. Да и остальные уникальные качества Доротеи, так зовут эту девушку, можно смело отнести к арсеналу экстрасенсорики. Она умеет читать, или, вернее, предугадывать мысли, предчувствовать события, необычайно быстро обучается новому. И в то же время она безумно чиста и наивна. Вообще-то, она - шизофреничка!

Да, Доротея живет в клинике для душевнобольных. Для всех она - больная, а вот для главного героя - немолодого композитора Антония Манева - она открывается с другой стороны, со стороны своей уникальности. Да она просто открывается перед ним, ничего не утаивая и ничего не стесняясь. А всё потому, что Доротея полюбила.

Почему и за что она полюбила пожилого композитора тоже остается за гранью писательского исследования, просто так случилось, почувствовала родственную душу, и решила полностью открыться. Он стал единственным человеком, который узнал, что она умеет летать. Более того, он летал вместе с ней. Летал по-настоящему....

По-настоящему ли? Вот тут-то мы и выходим на главную тему повести, и эта тема не имеет никакого отношения к фантастике, потому что речь идет о предательстве. Да, Антоний предал свою Доротею. Напуганный тем, с чем ему пришлось столкнуться, он побежал к лечащему врачу Доротеи, а та убедила его, что никаких полетов не было, что у девушки невероятные способности к внушению, что их полёт был чем-то вроде сеанса гипноза.

И Манев испугался. Он не смог поверить в чудо, участником которого был сам, он предпочел поверить в замысловатые измышления доктора, он предал ту, которая его полюбила, и которую, как он начал понимать, он тоже полюбил. Он решил её обмануть, наврал, что уезжает в Пловдив, что у него дела...

Он совсем запутался, он же знал с кем имеет дело. А она... она просто не смогла летать с тяжелой гирей предательства любимым человеком. И она... упал с небес...

Он не смог переступить барьер веры в чудо, она не смогла преодолеть барьер неверия в неё. Это не фантастика, это сильная психологическая проза, просто с элементами фантастики, а вернее даже- фэнтези. Как часто кто-то не в состоянии поверить в другого, а кто-то не может жить без веры к себе.

Если бы Манев смог преодолеть этот барьер, возможно, они с Доротеей стали бы той счастливой парой, что парит над безмятежным Витебском на знаменитой картине Шагала, которая называется "Влюбленные над городом".

В 1979 году по повести был снят советско-болгарский фильм, а, впечатлившись фильмом, Андрей Макаревич написал песню. Об этом сказали в своих рецензиях многие рецензенты, а я хочу привести саму песню, наложенную на видеоряд кадров из того самого фильма. В роли Доротеи - болгарская актриса Ваня Цветкова, в роли композитора Манева - наш Иннокентий Смоктуновский...

Мистическая и завораживающая книга, написанная превосходным отточенным языком с неповторимой летней атмосферой (и оттого, наверное, такая уютная, когда читаешь ее сейчас, в разгаре осени).

Сама завязка произведения - это нечто: мужчина приводит к себе домой (можно сказать, чуть ли не подбирает на улице) девушку-шизофреничку, намного моложе себя (без всяких задних мыслей, просто, чтобы помочь ей, ведь ей некуда идти), он устраивает ее у себя, находит ей новую работу, договаривается с клиникой, в которой она находилась до этого, учит ее читать ноты (он сам по профессии композитор).

Есть на Земле, конечно, добрые люди, но вот чтобы до такой степени проникнуться судьбой другого, совершенно постороннего тебе человека, начать ему помогать абсолютно бескорыстно - нечасто такое встретишь не только в жизни, но и в литературе (про таких людей, кстати, всегда интересно читать).

Девушка начинает вроде поправляться, но все равно что-то идет не так, словно злой рок преследует ее всю жизнь (у нее очень тяжелая судьба) и один малюсенький поступок (даже не проступок - она ведь честно призналась Антонию - так зовут нашего героя - в своих особенностях и он мог быть, на мой взгляд, терпимее).

Какая-то ужасно нелепая и страшная развязка немного подпортила впечатление от книги, но, видимо, автор посчитал такой финал более жизненным. Не знаю, не знаю...Эта обездоленная девушка, получается, не заслужила даже маленького кусочка счастья?...Страшно и безысходно, к сожалению.

"Встречаем дни и ночи на разной стороне медали, Боремся поодиночке с ветрами. Какими мы не были - такими стали Мы крылья потеряли, пока летали". ("zeleno" "без тебя")

5 баллов из пяти (но вот финал я бы, конечно, переписала). Может, и к лучшему, что порой наши мечты не сбываются, думается мне, конец мог быть вполне счастливым, если бы эти двое никогда бы не встретились...

Сначала он её пожалел. Потом влюбился. Потом она его научила летать. А он её научил падать. Вот так вот всё просто. Или не просто, когда ты известный композитор, а девушка, которую ты нечаянно спас неведомого от чего, но, скорее всего от одиночества, оказывается больна шизофренией. И вместе вам хорошо, ничего такого, просто дружеские посиделки. Разговоры по душам, ужины, обеды в ресторанах. Она вся, как на ладони. Он знает её прошлое, сочувствует её трагедии. Она становится ближе и дороже с каждым днём. И растёт внутренний барьер, невидимая планка сомнений и предвзятостей. Он знает правду, иллюзий не было с самого начала, но тем то и страшна. Однажды у него уже была любовь. И что после неё осталось. Ах да, сын, на которого ему в общем-то, плевать. Так почему же он пожалел эту блаженную?

Тажело мне понять поступок Антония. К слову, понять Доротею я и не пыталась. И в голове вертится… нет, не песня Макаревича, другое -

Никогда, никогда Антоний не принял бы Доротею такой, какой она была. И не ну и что, а всё дело в том, что он не умел летать. Удивительно чёрствый человек для композитора.

Клуб Литературы разных стран.