Я только что дочитала и мое сердце очень сильно бьется, ибо это – шедевр! Но все по порядку.

Я выбрала эту книгу, так как она из первых написанных Кардом, мною обожаемым автором "Игры Эндера". Но как оказалось позже, Вортинг сильно пропитан идеями Эндера. Хотя правильнее будет сказать, что у Карда есть своя четкая позиция и идея, которые он талантливо раскрывает разными ракурсами в разных книгах.

Книга очень необычная и вызывает самые разные чувства в разных своих частях. Я поделила ее на три части:

1) Первая половина книги идет очень тяжело, ибо: - Язык очень тяжелый, не литературный. Предложения скомканные, обрывистые, сложно уловить действие и выровнять события в голове. - Сюжет через чур нелинейный. В начале, когда надо читателя ввести в дело, вместо этого события развиваются слишком быстро из-за чего сложно ориентироваться. Когда же ты привыкаешь к темпу, книга начинает пробуксовывать. - Все герои размыты. Четкими видятся только сам Вортинг и его дружок Лэрд. Все остальные персонажи - лишь массовка, без интересных характеров и вообще чего-то запоминающегося.

2) К середине книги ты привыкаешь к ситуации и уже просто становится интересно, а оправдается ли это? Книга являет собой роман в романе - Лэрду снится прошлое Вортинга и нам эти сны показывают. Грани стираются, и порой ты начинаешь путаться, где мыли Лэрда, где мысли Вортинга, а где мыли третьих лиц, которые считывает Вортинг и они в итоге сняться Лэрду... Уровни этой матрешки бесчисленны, разобраться не просто, но идея мне понравилась. Как и в "Эндере" ключевой из восхищающих меня моментов - это интеллектуальность хода мыслей героев. Автор отлично подытоживает развал будущего общества и гармонию сельской жизни. В этой части так же присутствует очень много жестокости, которую я терпеть не могу, но тут она действительно в тему и очень важна для сути.

3) Часть откровения. Это где-то последние 50 страниц, в которых ты понимаешь насколько все продумано, удивительно, увлекательно, поучительно и просто шедеврально! Из этой книги не снять кино, это не описательное приключения. Вся книга пронизана чувствами и эмоциями, которые ты пропускаешь через себя и проживаешь множества жизней, из которых извлекаешь множество уроков.

Итог: неудивительно что у книги нет рецензий и толп фанатов, ее действительно очень тяжело читать в начале, и очень хочется дропнуть до самой середины. Но если ты пройдешь путь до конца, то получишь истинное наслаждение.

Есть книги, которые просто невозможно поместить в какую-то внятную жанровую категорию, и "Хроники Вортинга" - одна из таких. Её нельзя однозначно уместить ни в космооперу, ни в научную фантастику, ни в гримдарк, ни вообще во что-то внятное. Кажется, наиболее точное определение, которое лично я способна подобрать - эпос.

Повествование, по старой и доброй традиции эпосов, начинается с катастрофы, просто и ёмко озаглавленной Днём, когда пришла боль (хотя по дальнейшему повествованию понятно, что она не пришла, а вернулась, и объяснение того, где же она была всё это время, вышло довольно занятным). Тихая и мирная жизнь на планете, которая по технологическому развитию находится в лучшем случае где-то в раннем Средневековье, прерывается в один день, люди, не знающие про то, что такое увечья, внезапно с ними сталкиваются и остаются шокированы. Вдобавок к ним приходят два странных путника, которые не разговаривают вслух, предпочитая телепатию, и практически шантажом нанимают Лэрда, сына кузнеца, написать книгу, события которой перескажет один из гостей - Язон. Язон очень стар, хотя большую часть прожитых тысячелетий он провёл в гибернации, но теперь его наконец-то разморозили - опять, - и он вместе с правнучкой отправился посмотреть, во что превратилось дело его жизни. Ну и рассказать предысторию этого дела.

В принципе, весь роман посвящён тому, как Язон рассказывает эту самую предысторию, и всё это показано через призму восприятия не особо-то образованного крестьянина, для которого столь далёкие события приобрели статус мифа. Был какой-то бог, который дал законы, и вот по ним и живём, и всё у нас хорошо, жизнь легка и приятна, вокруг всё тоже легко и приятно, поэтому тысячелетиями ничего не меняется. Меня эта стагнация несколько смутила, в том смысле, что, конечно, большая часть людей не станет, наверное, сильно стараться, если к этому нет необходимости, но хотя бы раз в поколение обязательно рождаются реформаторы и искатели, в каких бы условиях общество не жило. Не верится, что таких вообще не было. То есть в этом как бы и есть основной посыл, что в идеальных условиях всё замирает и останавливается, но я в него так и не поверила. Мне непонятно, как отнятая боль заодно отнимает любопытство, потому что как будто должно быть наоборот: когда ты не можешь взять и умереть в пустыне со сломанной ногой, исследовать мир становится куда приятнее, а вдобавок - эффективнее.

Но в качестве литературной условности - что ж.

Рассказ охватывает огромный промежуток времени, от того, как человечество первый раз рассеялось по космосу и построило какую-то там империю с центром в Капитолии, до того, как всё рухнуло, включая само человечество. И, вновь разлетевшись по тёмным галактическим углам, оно потеряло само себя и начало строить цивилизацию заново, что заняло сколько-то тысяч лет. Основными наблюдателями, через чью историю проявляется весь остальной мир, являются Вортинги, потомки одного-единственного уцелевшего псайкера. Здесь они, конечно, называются "разумниками", но в целом суть всё та же: способность взаимодействовать с невидимым, быть телепатом, телекинетиком, целителем и ещё непонятно кем. Интересно, что в рассказах этого клана Вортинга то и дело проявляется цикличность, также больше всего как будто характерная именно для эпоса. Все псайкеры то и дело ходят по кругу: их сообщество почти целиком вымирает, потом несколько столетий идёт к новому возвышению, становясь всё более многочисленным и могущественным, а потом опять почти целиком вымирает, порой даже по собственному желанию, и всё начинается заново. Это колесо вращается бесконечно, с его поворота книга началась, его поворотом она закончилась, и как будто бы есть подозрение, что и этот поворот не был последним.

В какой-то мере это история о поиске бога и осмыслении того, что вот бог этот найден, но вовсе не так хорош и всемогущ, как хотелось бы, так что вслед за почитанием приходит разочарование, да и ангелы его не лучше. Более того, ангелы сами когда-то потеряли и бога, и всё то, что он после себя оставил, а теперь, осмыслив прожитое, поняли, что в стремлении сделать жизнь людей лучше только всё испортили. Во всём повествовании есть что-то очень мессианское, хотя кое-где в тексте проскальзывает мысль вроде "ищи мораль и истину внутри себя, а не снаружи".

Если рассматривать хроники именно с точки зрения эпоса, то всё становится на свои места: участники - это именно что герои, не персонажи, они существуют только для того, чтобы продемонстрировать события, разыграть их где-то вне времени, являясь фигурками, которыми можно показать необходимую мораль. Их внутреннее содержимое неважно, и его нет, а те немногие характеристики, которые имеют смысл для основной линии, подаются прямым текстом. Мне такая сухость рассказа в целом вполне подходит, потому что я небольшой любитель следить за душевными метаниями. Хотя иногда встречаются откровенно странные даже по меркам мифологии решения. Эталоном такого стало дружное торпедирование в ближайшую звезду всей планетой псайкеров. Мне что-то кажется, что ангелам, которых лишили работы, стоило бы поискать себе ещё какое-то занятие, космос - место огромное, могли бы посвятить себя иной службе на благо человечества вроде розыска потерянных колоний и забытых технологий.

Вообще всё это очень напомнило мне книгу Логинова про Далайн, хотя тот роман и оставил меня в намного большем недоумении, но именно по стилю повествования и тому, как устроен сюжет, было очень похоже.

Роман изобилует библейскими отсылками, да и само повествование выстроено по её образу - через сны-притчи, которые передают какую-то идею. Действия как такового как будто нет вообще, кажется, за всё время произошло буквально два события: несколько странный ритуал мужской инициации, который сломался внутри себя из-за внешних причин, и несчастный случай с отцом Лэрда. Всё остальное время посвящено невнятным склокам внутри деревни, где кто-то кого-то всё время недолюбливает, и написанию книги - тех самых хроник, что вынесены в название.

Читается несколько сложно - очень здесь тяжеловесный язык и странная динамика, в которой постоянно есть ощущение, что ничего не происходит, но одновременно с тем на читателя то и дело высыпается куча информации о прошлом разной степени далёкости. Чередование снов-флешбеков и сиюминутных слепков-настоящего тоже несколько путает, я к концу вместе с Лэрдом уже перестала до конца понимать, кто, где и зачем это всё вообще было.

Честно говоря, по итогу я для себя так и не определилась, насколько хотя бы примерно согласна с ключевой концепцией книги, что без страданий не бывает возвышения, а без боли не случается прогресса. Но, склоняясь к трансгуманизму, я думаю, что всё же нет, и общество, лишённое необходимости тратить бесконечность времени на свои проблемы, может потратить усилия на что-нибудь более полезное, чем сражаться за выживание. Однако я скорее довольна тем, что превозмогла и осилила роман до конца: не уверена именно в литературной ценности мира Вортинга, но это тот сорт фантастики, который подаёт множество поводов задуматься, и именно как философские размышления "Хроники" хороши. Наверное, постепенно буду читать цикл и дальше.

За рамками бесконечного цикла об Эндере Кард написал немало проектов, вот только не все из них одинаково полезны. "Вортинг" вещь очень специфичная. Я бы назвал ее "Галактическая история, рассказанная в притчах". В деревушке на далёкой планете происходит спойлерное событие. После этого в нее приходят два незнакомца, которые желают поведать свою историю, тесно связанную с историей человечества на протяжении долгого времени. Роман может отпугнуть своим стилем и структурой, меня же он отпугнул слишком навязчивым морализаторством в финале. Понятно, что Кард - мормон, но иногда со своим мессианством он перегибает палку. В остальном, отличное и весьма глубокое чтиво.