Цитаты из книги Тачдаун

Знакомьтесь, Чейз, мать его, Каннинг – капитан команды и стартовый квотербек «Рейнерских Пиратов», сын владельца известной американской компании, специализирующейся на выпуске легковых автомобилей, и местный божок, которому в этом штате поклоняются даже атеисты.

– Знаешь, я думаю, нам нужно переспать. У меня отвисает челюсть. Он издевается надо мной? – Между нами возникло определенное напряжение, – как ни в чем не бывало продолжает говнюк, – и секс поможет его снять. Почему ты так смотришь на меня? – Просто пытаюсь понять, ты тупой или бесстрашный? – сжимая руки в кулаки, я подхожу к нему и цежу сквозь стиснутые зубы.

– Я не могу решить, чего сейчас хочу больше: трахнуть тебя или сжечь.

– Это Джей, а рядом с тобой сидит Чейз. – Можно просто папочка, – теплое дыхание касается кромки моего уха, и меня окутывает запах дорогого одеколона, дерзости и фруктовой жвачки. – А как насчет мудилы? – любезно предлагаю я.

Дэнни не отвечает. Она с ужасом смотрит на свою тарелку, где похожий на гигантский плот сэндвич с ростбифом тонет в океане из луковых колечек и картошки фри. – Боже, он подумает, что я питаюсь как свинья. – То есть узнает тебя получше?

Любовь всегда приводит к драме.

– Значит, ты тоже не на стипендии? – спрашивает Дэнни, когда мы занимаем свободный столик в дайнере. – Разумеется нет, – отвечаю я, листая меню. – Проще родить от морского ежа, чем получить стипендию в Рейнере. – Тебе стоит поторопиться. У них уже заканчивается брачный сезон. Я поднимаю голову и моргаю в недоумении. – У кого? – У морских ежей. – Не знаю, что меня удивляет больше: то, что у морских ежей есть брачный сезон, или то, что тебе известно, когда он проходит.

В стрессовой ситуации люди часто поддаются эмоциям, что мешает им трезво мыслить.

– Взгляни на свою фигуру, милая. Ей позавидует даже Кендалл Дженнер. Прятать такие формы – преступление. Я опускаю глаза на свою футболку с изображением Уолтера Уайта и недоумеваю, о каких таких формах щебечет этот гавайский попугай. Моя грудь не изменилась со времен младшей школы, а задница и вовсе в комплектацию не вошла.

– Не просто понравился, – ахаю я. – Ты запала на него, не так ли? С первого взгляда! Как в какой-то убогой мелодраме на «Passionflix». – Хантер, моя единственная любовь лежит дома в ящике для белья и работает от трех батареек. – Эй, а как же я?! – Прости, подкидыш. Вечно про тебя забываю, – усмехается Руби, и через секунду ее буррито врезается мне в лицо.

– Я ведь просила тебя не пить перед съемками, – ее слова вылетают вместе с дымом. – А я просила у Санты нормальную мать, но, как видишь, наши желания не всегда исполняются.

– Ты выбросила мою одежду? – Ты имеешь в виду тот безвкусный мусор, который ты разбросал по моему дому, как Гензель хлебные крошки?

Меня сломали, а со сломанными куклами никому не нравится долго играть.

Знаю, прозвучит жалко, но эти объятия - лучшее, что случалось со мной за долгое время.

Я знаю, что ее образ первоклассной стервы - всего лишь собственноручно выкованная броня, которая скрывает хрупкую ранимую женщину, прошедшую через ад и с трудом вернувшуюся обратно.

Поцелуи всегда все усложняют.

Они всегда уходят.

— Думаешь, я не способен на серьезные отношения? — Если только со своим венерологом.