Цитаты из книги Тачдаун

– Что ты здесь делаешь? Я хочу ее обнять. Или придушить. Мысли несутся со скоростью света. – То же, что и ты, – живу, – отвечает она своим любимым ты-тупой-мудак тоном.

– Дерьмо, – первое, что выдает мой рот, пока глаза жадно блуждают по ее лицу, уделяя особое внимание губам, между которыми мне хочется просунуть свой язык. – Хантер Брэдшоу, рада знакомству.

– С ней лучше натягивать сразу два! – раздается позади знакомый голос, и на стол передо мной падают два фиолетовых квадратика фольги. Я поворачиваюсь и вижу Анну, которая с вызовом смотрит на меня. – Спасибо, но сегодня они мне не пригодятся. – Я смахиваю презервативы со стола и широко улыбаюсь суке. – У твоего папочки аллергия на латекс. Кстати, это правда, что ты до тринадцати лет мочилась в кровати?

– Кстати, я сегодня погуглил Руби Брэдшоу, – говорит Сойер, когда несколько минут спустя я возвращаюсь из уборной. – Дьявол, это самая горячая милфа, которую я когда-либо видел. Я бы тоже трахнул ее не задумываясь. – Ты бы трахнул даже фонарный столб не задумываясь, если бы заметил в нем маленькое отверстие. – Маленькое?! – едва не задохнувшись от возмущения, восклицает Сойер. – У нас общие душевые, ушлепок! Ты видишь мой огромный член едва ли не чаще, чем свой собственный!

Есть что-то особенное в девичниках. Две бутылки красного чилийского вина на троих, нежнейший феттучини «Альфредо», несколько эпизодов сериала «Друзья», – и вот ты уже счастливый житель Похер-Сити с приятным замедленным акцентом и расслабленной полуулыбочкой на губах.

– Это твоя мама? – удивленно спрашивает Дэнни, глядя в боковое стекло. – К несчастью. – Черт, она реально выглядит очень молодо. – Как и все вампиры.

– Ты сейчас домой? Моя улыбка тут же исчезает. – Да. Нужно с матерью уладить одно незаконченное дельце. – Я изображаю, как накидываю на шею петлю и с хрипом затягиваю ее, высовывая язык. Когда я сажусь в машину, на соседнее сиденье плюхается Дэнни. – Трупы тяжелые, – пожимает она плечами.

На кухне обнаруживаю незнакомого чувака, который как две капли воды похож на Зака Эфрона в сериале «Спасатели Малибу». Но не спешите заводиться. Четыре минуты – вот настолько он был жалок прошлой ночью.

– Дерзкая и красивая – взрывоопасная смесь. – Взрывоопасная смесь – это смесь воздуха и водорода. Повторите школьную программу по химии. Наличие элементарных знаний хоть немного компенсирует ваши убогие навыки флирта.

– Вы из какого агентства? – Из похоронного, – не скрывая злости, отвечаю я.

С Чейзом я словно начинаю заново узнавать себя. То, как он смотрит на меня: будто сомневается в моем существовании, будто я уникальная, особенная. Идеальная. Как называет меня ангелом, – одним лишь словом моментально усмиряя всех моих внутренних демонов. То ощущение безопасности, которое всегда обеспечивают его крепкие медвежьи объятия… Все это вызывает зависимость.

– Поцелуешь меня на прощание? – с порочной улыбкой спрашивает Каннинг, обнимая меня за талию. Я морщу нос. – Прощание. – Мои ладони ложатся на его огромные бицепсы, скользят к крепкой шее и теряются в волосах. – Какое уродливое слово. – Согласен, – шепчет Чейз, и наши губы сливаются.

– Не бойся, ангел. Со мной ты в безопасности. – Сказал мудак, который пятнадцать минут назад бросил меня на корм акулам.

– Слушай, а может, мы просто перепихнемся? После чего ты, как истинный джентльмен, вызовешь мне такси. – Если бы я хотел с кем-нибудь просто перепихнуться, то вчера ночью зашел бы в другую палатку. – Его карие глаза сердито сверлят мои. – Я мог бы трахнуть любую из девчонок, которых привез Сойер. Каждую по очереди, или всех одновременно. Но принес свои синие яйца к тебе. Это что-то да значит, верно?

В его глазах – беспокойство, а я понятия не имею, что ему сказать. «Привет, я – Хантер Брэдшоу, и я слышу голоса». Или, может: «Я очень хочу с тобой трахнуться, Каннинг, но мне мешает голос матери. Давай я тебе просто подрочу?».

– Воу, постой… Ты что, плакала? – с беспокойством в голосе спрашивает он. – Комар залетел в глаз, – отвечаю я. – Надеюсь, после этого он остался в живых и нашей команде не придется искать нового капитана, – хмурится Линч.

– Ты не ответила на мои сообщения, – недовольно бурчит он. Его нос касается моих волос, и Чейз делает глубокий вдох, словно вдыхает их запах. – У меня есть право хранить молчание. – Твои руки на моей заднице красноречивее всяких слов. Мои щеки вспыхивают. Богом клянусь, я даже не заметила, как положила их туда. Чертова магия булочек Каннинга.

Я скольжу руками вниз по его гладкой, обнаженной спине и делаю то, о чем мечтала целую вечность, – впиваюсь пальцами в его каменные ягодицы. Боже милостивый… Вот это задница! Округлая. Упругая. Тверже, чем я себе представляла. Теперь мне не так стыдно за то, что я была ей немножко одержима. Чейз в изумлении смотрит на меня. – Давно хотела проверить, такая же она дряблая на ощупь, какой выглядит в дурацких трико, – смущенно бормочу я, отстраняясь.

– Ты зря теряешь время, Чейз. Я никогда не стану одной из тех одержимых фанаток, которые водят вокруг тебя хороводы, словно ты гребаная рождественская елка. И это делает тебя в тысячу раз желаннее.