«Умереть сегодня – страшно, а когда-нибудь – ничего», ведь еще столько хороших книг не прочитано и не осмыслено! Но есть среди них такие, каждая из которых стоит сотни, а то и тысячи других. Книги, переворачивающие сознание и меняющие мировоззрение, обогащающие духовно, дающие ключик к пониманию собственной души. Такой книгой для меня стала «Свет в августе». Пожалуй, именно ее я бы назвала Самым Главным Литературным Событием своей жизни на данный момент.

Частенько после прочтения хорошей книги я восхищаюсь тем, сколько должен знать автор, чтобы создать полноценное произведение. Фолкнер в моих глазах превзошел всех. Как будто писатель побывал в шкуре каждого своего героя, увидел мир их глазами. «Свет в августе» мне даже сложно воспринимать как книгу, скорее как рассказ очевидца нескольких историй и каждый раз от первого лица. Возможно, такое ощущение создается благодаря излюбленному фолкнеровскому приему – потоку сознания. Возможно, благодаря непрерывным скачкам с героя на героя и одновременно присутствию бесстрастного третьего лица. Но в итоге получается такое литературное 9D, когда читатель перестает осознавать реальность и присутствовать во внешнем мире, оставаясь пленником мира Фолкнера. И тогда вопрос «можно ли остаться равнодушным и безучастным?», на мой взгляд, просто не имеет смысла. Естественно, нельзя. Это же Фолкнер, батенька.

«Свет в августе» закольцован героями и событиями. Роман начинается со знакомства с Линой Гроув, но знакомства, конечно, в фолкнеровском стиле – через мысли Лины. Довольно скоро образ девушки отходит на второй план, а потом и вовсе оказывается выкинут за пределы основной истории. Однако так только кажется. Лина – богородица. Все действие романа она либо беременна, либо с младенцем на руках. Без мужа. И все же, несмотря на время (30-е годы) и место (американский юг, где люди не самых широких взглядов) действия, люди относятся к ней с сочувствием, помогая и поддерживая. Неслучайна сцена, когда миссис Хайнс, бабушка Кристмаса, видит в младенце своего внука, являющимся своеобразным прототипом Иисуса Христа в романе. Таким образом, Лина незримо присутствует даже тогда, когда ее нет. Она кроткая, живая, как неоднократно подчеркивает автор, но с внутренним смирением и уверенностью в будущем, хотя кому, как не ей, стоило бы роптать и сомневаться.

Основной персонаж романа – Джо Кристмас. Он – Иисус Христос (инициалы J.C. и годы жизни). Сначала Фолкнер показывает нам его c неприятной стороны: бутлеггер и убийца. Но сразу за этим следует история жизни Джо, жизни, какой и врагу не пожелаешь. Сегодня она кажется фантазмагорическим кошмаром, но зная нравы наших американских соседей по планете, легко представить, что все так и могло случиться. Полоумный дед, готовый позволить умереть собственной дочери, лишь бы грех и плод греха, который еще и, вероятно, с примесью негритянской крови, были скрыты. Юфьюс Хайнс – иудейские первосвященники, радеющие за смерть Иисуса (Джо). Он осудил его и вынес ему приговор еще тогда, когда тот находился в чреве матери. Джо Браун (Иуда; неслучайна и его перемена имени с Лукаса на Джо, первая буква которого в английском языке соответствует первой букве имени Иуды) – ученик и предатель, за деньги выдавший своего друга и наставника. Единственный человек во всем мире, который действительно любил Джо – его бабушка. В конкретной истории она вместо Марии, матери Иисуса, но так же безропотна и слаба, не пытается противостоять своему мужу Юфьюсу, а только сдерживает его напор, принимая несправедливое отношение к мальчику со смирением. Джо, выросший вне крох даже этой любви, с глубокой ненавистью к себе и презрением, делает все, чтобы и конец его был не менее ужасным, чем вся жизнь, как будто чтобы самому поверить в собственное проклятье. С самых ранних лет своего существования он был изгоем, нигером, для своих белых товарищей. Только негры никак не могли принимать белого Джо за своего. Везде лишний, везде чужой и ненавистный в результате он начинает испытывать к самому себе чувства намного худшие, чем окружающие, но и в других он видит только лжецов и обманщиков, не способный поверить, что кто-то может отнестись к нему по-другому. Переломным моментом могла стать первая любовь. Однако ее финал только усугубил ситуацию: трудное испытание для каждого подростка, для Джо она становится приговором и последним подтверждением, что он недочеловек, не заслуживающий ни участия, ни симпатии. Цель его жизни – вызывать ненависть и злобу. Ведь он запросто мог бы начать сначала на новом месте. Но приговор уже был вынесен, Джо тащил свой крест на Голгофу.

Еще один ключевой персонаж романа - Гейл Хайтауэр, Понтий Пилат. В его руках было попытаться спасти Джо, он же решается на это только в самый последний момент, когда для всех очевидно, что уже поздно. Хайтауэр – неплохой человек, вследствие неудачно сложившихся обстоятельств ставший изгоем в Джефферсоне. Он настолько зациклен на прошлом, на вере в то, что является перерождением собственного деда, что не живет свою жизнь. Неудивительно, что у него не сложились отношения ни с женой, ни с жителями города. Его существование бессмысленно и пусто. Байрон дарит ему шанс исполнить главную роль – спасти жизнь человеку, наверняка виновному, но точно не виноватому, подарив возможность все исправить, но Хайтауэр не способен реально оценить ситуацию, осознав все только в последний момент. Очень спорный персонаж, скорее отрицательный. Задумывавшийся изначально как главный герой рассказа «Темный дом», Хайтауэр становится второстепенным и все-таки важным персонажем сложного и многослойного романа. Его поступок мог бы изменить все. Однако старый Гейл предпочел пассивное безучастие, с опозданием осознав, что оно может быть смертельней и греховней любой деятельности.

Вот это книга! Мало какие литературные труды производили на меня такое глубокое впечатление. Теперь я понимаю любителей Фолкнера. Он – бог. В его романе все идеально, все выверено, все спрятано и показано в нужной форме и объеме. На самом деле в «Свете в августе» поднимаются еще многие проблемы, тревожащие и волнующие современников Фолкнера и не только: права и принятие женщины, как равной, особенно в южных штатах; место изгоев и инакомыслящих в обществе; интеграция бывших рабов в круг по-настоящему свободных людей; повседневная жизнь и заботы бедняков. Однако на меня больше всего впечатлила основная история и ее библейский прототип. Многие авторы успешно и не очень обращаются к мифологии и Библии, но так, как это удалось Фолкнеру, больше не удавалось никому. Потому что он сам бог, бог от литературы.

С самых первых слов в моей душе появилось стойкое ощущение грядущей трагедии, причём страшной. Все эти люди рассказывающие обо всём произошедшем как будто, свидетели, очевидцы страшного потрясения, вспоминающие о событии и ещё раз проговаривающие всё между собой...

Не так страшна человеку беда, которая случилась, как та, которая может случиться. За привычную беду он цепляться будет - лишь бы ничего не менять.

Вообще, я была потрясена этим стилем и языком. Да и не только стилем изложения. Сам сюжет до того глубокий, что после ознакомления с книгой, ты, как будто переоцениваешь всю жизнь немного по другому... А как передана в книге проблема расовой борьбы!!! Насколько пронзительно описана вся душевная борьба и боль человека! Атмосфера книги изображена настолько правдиво, что ты чувствуешь себя после предпоследней сцены просто разрезанной на кусочки и если б не последняя сцена, где автор, сжалившись над читателем, сбрызгивает тебя "живой и мёртвой водой", и ты оживаешь...

Вообще в рецензии, написанной мной, невозможно описать всю мощь книги, невозможно воссоздать весь смысл: как поверхностный- видный невооружённым глазом; так и глубинный, который может раскрыться наверное, после второго или третьего ознакомления с данным произведением.

Собственно говоря, это моё первое знакомство с Уильямом Фолкнером, и такой взрыв эмоций! Уж, слишком высокая планка, боюсь в последующих произведениях разочароваться не почувствовать той силы, что таится внутри "Света в августе" и совершенно уверена, что ещё многое осталось за границей моего восприятия

Когда однажды Фолкнера спросили, что бы он посоветовал тем, кто не понимает его романов даже при троекратном прочтении, то после­довал ответ: «Прочтите в четвертый раз».

Это говорит не о том, что стиль Фолкнера тяжеловесен, сюжет запутан, а герои такие сложно-сочиненные личности, что требуют только и исключительно профессионального рассмотрения специалистами. Бывает так, что книга рассчитана на вдумчивое, неторопливо чтение и осмысление, её невозможно штурмовать, она не предназначена для запойного чтения ночами, её просто необходимо периодически отложить и вдохнуть пару глотков воздуха нашего времени.

Опубликованный в 1932 году "Свет..." представляет собой совершенно упорядоченную структуру, с правильным балансом описаний, так называемых "потоков сознания" и прямых диалогов героев. Поскольку это моё первое знакомство с автором и его придуманным округом Йокнапатоф, штат Миссисипи - я, естественно, не могу заметить ни узнаваемости местности, ни опознать героев с их внутренним миром и мотивами, которые движут ими... Могу только отметить , что этот мир, и этот городок Джефферсон, и эти люди - совершенно обычны. И в этой обычности легкоузнаваемы. Самое примечательное во всем этом, что автор не идеализирует, не прихорашивает и не устанавливает для своих персонажей выгодных поз для запечатления. Естественная индивидуальность - в противоположность положительности и отрицательности.

Значимость места действия. Перед нами предстает Юг в период упадка, человеческая религиозность, женское распутство, сила Прошлого и вопрос расовой принадлежности. Ничем не примечательное, совершенно ординарное место, о котором нельзя сказать что оно выдуманно - у меня было такое чувство , что Фолкнер просто набрел на него, открыл дверь в некий пространственно-временной "карман" и создал своим словом его историю, наделил прошлым, настоящим и будущим людей, живущих в нем. Казалось бы, все это могло быть сказано о каких-то фантастических мирах, а вовсе не о книге относящейся к сугубо реалистичной литературе.

Вся эта история могла произойти именно в маленьком городке на Юге, где царят законы крови и бессознательной памяти, которые продолжают влиять на настоящее фолкнеровских южан. Они не только не освобождаются от наваждения прошлого, но чаще всего оказываются его жертвами. «Проблема южного "преступления и наказания" - именно так можно без преувеличения назвать тематику "региональной" литературы, с некоторой политической некорректностью вещающей на языке южанина и его поколения.

Прошлое героя как связь с будущим. Несмотря на то что самое начало романа отдано знакомству с Линой Гроув, да и впоследствии мы наблюдаем за судьбой священника Хайтауэра, простого рабочего Байрона Банча и проходимца Лукаса Берча, вся история всецело принадлежит Джо Кристмасу. Именно он, человек, утерявший свою истинную историю и сомневающийся в своём происхождении, является главным героем романа. И мы начинаем узнавать о его детских годах, усыновлении, скитаниях и, наконец, о преступлении. Жестокое обращение и постоянное религиозное давление - причина превращения брошенного ребёнка в жестокого молодого человека. Прошлое не оставляет Джо ни на минуту, не даёт расслабиться, лишает возможности, хотя бы призрачного, социального равенства.

Пространство и время. Две величины оказывающие прямое или косвенное влияние на героев романа. Для Лины ни то, ни другое просто не имеет значения. Она как бы существует вне потока, углубленная в себя, уверенная в будущем. Стабильное в движущемся, убежденность Лины с том что "с божьей помощью" все определится. Её уверенность настолько непоколебима, что внушает уважение окружающих, вопреки двусмысленности ситуации, в которой она находится. Для Кристмаса обе величины имеют смысл - он вечно бежит от себя, но остаётся на месте. Для Хайтауэра, бывшего священника - время умерло, он крепко привязан к прошлому, ни настоящее, а тем более будущее для него не существует.

Я не могу судить будут ли замеченные особенности сопровождать меня в дальнейшем знакомстве с автором, но три характерных пункта я все же отмечу: - постоянное движение, все основные герои постоянно в дороге, роман вообще начинается с беременной Лины, пустившейся в путь, чтобы вовремя сменить фамилию. Мало того большинство второстепенных героев, в лучшем случае, временно находятся в стазисе) - библейские отсылки, сам образ Лины, матери с младенцем; Кристмас, в возрасте 33 лет, его растерзание тело, как всеобщая жертва; сама его личность - результат жестокости и безразличия общества, с головой утонувшего в слепой вере, помешательстве, злобе и разврате. - некая неопределенность повествования - недосказанность совершенного преступления, оставляющая возможность толкования личности преступника.

Если говорить о литературе, то Юг одержал победу над Севером. Героев Уильяма Фолкнера , Трумена Капоте , Джона Стейнбека никак не спутаешь с героями того же Эрнеста Хэмингуэя . Страшное и смешное, двойное дно любого повествования, этический сдвиг и предчувствие чего-то ужасного, которое вот-вот обрушится на героев и в то же время разворот ситуации в сторону юмора. Вся история не умещается в рамки одного романа, становится гораздо большим, чем просто рассказанная история о сложностях человеческой личности, Фолкнер меняет знаки, делая людей не плохими/хорошими или добрыми/злыми - он утверждает , что человек бесконечен, неисчерпаем, непредсказуем.