Цитаты из книги Беззоряне море

Итак, Время идет, как ему и положено, а те события, которым когда-то было суждено сбыться, предоставлены случаю, но Случай ни

«Я взяла у нее стакан, потому что таинственные дамы, предлагающие бурбон под ночным звездным небом, эстетически мне близки.»

«– Нет, закончиться эта история еще не может, – говорит он пчелам. Почему же нет, мистер Роулинс, почему, пришло время, история кончилась, ключ здесь, пора. – Судьба все еще должна мне танец.»

очень хорошо помню, как спросила себя тогда, нет ли тут аналогии с людьми, которые застревают в местах или отношениях, а также во всяких других ситуациях дольше, чем следует, потому что боятся отпустить ситуацию и двигаться дальше в неведомое, или как люди держатся за вещи, потому что тоскуют по тому, что было  раньше, тогда как сейчас всë совершенно уже другое

в человеке так много всего. так много всяких маленьких историй и так мало возможностей их прочесть. ведь неловко же сказать человеку: я хочу тебя рассмотреть!

Ни одна история не заканчивается по-настоящему, пока ее пересказывают, передают из уст в уста.

Жизнь порой становится странной и удивительной. Ты можешь махнуть на это рукой, а можешь пойти посмотреть, куда эта странность тебя заманит.

Вопрос и ответ не всегда совпадают один в один, как кусочки в пазле

Книги не в пример лучше, когда их читаешь, чем когда пересказываешь

Но всякое разрушение временно. Кто-нибудь явится и все исправит. 

– Это много значило для тебя, да? – спрашивает Элинор.
– Да, очень.
– То, что много значит, иногда причиняет боль.

За закрытыми дверьми любить легче. Весь мир сосредоточен в одной комнате. В одном лице. Вселенная уплотнилась, усилилась и загорелась – живая, яркая, электрическая.
Но двери не могут вечно оставаться закрытыми.

– Девушкам не пристало лазить.
– Девушкам все пристало.

– Так что, как я уже сказал, звёзды меня не интересуют. Они созданы из злобы и сожалений.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает его Закери. – Так, словно я вот-вот спячу, но спячу этак, знаешь, медлительно и прекрасно. – Да, это я понимаю. Значит, все-таки лучше.

— Я вот не знаю, трудно, наверно, не быть человеком, когда ты внутри человека застрял, — рассудительно говорит Элинор. — Маленькая, она ужасно бесилась по всякому поводу. Совсем была сумасшедшая. А какая она теперь?

Они спросили, не думаю ли я, что он мог что-то такое выкинуть — например, спрыгнуть с моста, и я ответила, что не думаю, но я, по правде сказать, как раз думаю, что большинство из нас большую часть времени в двух шагах от того, чтобы спрыгнуть откуда-то, и никогда не знаешь, в какую пучину спихнет тебя наступающий день.

Он бродит один, защищенной своим одиночеством.