Отзывы о книге Алиби

У Дафны Дюморье читала только "Ребекку". Не могу сказать, что роман не понравился, но особого впечатления не произвел, хотя, не могла не отметить  прекрасный авторский слог и психологизм.

В поиске нужной мне буквы (для лайвлибовской игры) нашла этой небольшой рассказ. Я люблю малую прозу. В наш "занятый" век для неё всегда можно найти время.  Близко мне и высказывание А.П.Чехова, что "Краткость сестра таланта". Преклоняюсь перед авторами, которые могут создать в малом объеме запоминающуюся и неординарную историю.

Но вернемся к рассказу. Сделала вывод, что

Фентон, мужчина средних лет, неожиданно на воскресной прогулке осознает, что жизнь его невообразимо скучна, однообразна и обыденна . Он сам и окружающие его люди похожи на марионеток, которых кто-то свыше дергает за ниточки. Фентон решает, что не хочет больше так жить и ему приходит на ум очень странное решение.

Для его реализации, мужчина снимает комнату у бедной эмигрантки, молодой женщины с ребенком. Для создания алиби, Фентон придумывает себе "легенду", что он художник, и начинает... рисовать.

А далее, история из серии "бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться".

Финал шикарен. И признание героя не показалось мне нелепым и нелогичным.

— Это не картины. Это мазня, грубая мазня.

Надежды рухнули. Осознает это и самовлюбленный Фентон. Он так и остался "марионеткой". Пусть хоть будет "минута славы". Даже такая.

Саркастично. Психологично. Тонко. А какое внимание к мелочам. Уж воистину, "дьявол кроется в деталях."

- Дафночка, милая.. нас заметят!

• Не заметят, Саш, мы будет осторожными. Как любовники-лунатики.
• Сомнительная осторожность, Дафна.. Я буду обниматься с травкой под окном, а ты — с клёном. Меня санитары повяжут сразу, а о тебе подумают, что ты романтичная женщина.
• Давай сделаем это, Саш. Ну пожалуйста.
• Ладно, давай. Только по быстрому. Мне нужно ещё успеть на свидание с Травкой.
• Звучит так, словно это свидание с санитарами.
• Просто у меня любимую так зовут..

  Поздний вечер. Я и Дафна, крадёмся по опустевшему переулку. Мы преследуем — старушку…

В экзистенциальном плане, рассказ Дафны напомнил мне чудесный стих Ходасевича.

Все жду: кого-нибудь задавит Взбесившийся автомобиль, Зевака бледный окровавит Торцовую сухую пыль. И с этого пойдет, начнется: Раскачка, выворот, беда, Звезда на землю оборвется, И станет горькою вода. Прервутся сны, что душу душат. Начнется все, чего хочу, И солнце ангелы потушат, Как утром — лишнюю свечу.

Это крайнее томление человеческой души, задыхающейся в Этом мире и сознающей: чтобы он был «расколдован» или изменён к лучшему, с этим миром должно случиться что-то ужасное, нарушив и разорвав его форму, норму, привычный порядок вещей. Именно поэтому я вышел с томиком Дафны в вечерний переулочек: мне захотелось на вечер, умереть, потому что без любимой я и так не живу. Мне захотелось стать максимальной своей противоположностью: старушкой или.. маньяком. К счастью, или нет, но мы живём в грустном мире, в котором легче стать маньяком, чем старушкой или травкой. Не смейтесь, так на меня повлиял рассказ Дафны. Я вообще очень странно общаюсь с искусством: словно с ангелами.. играю в русскую рулетку.

Мой смуглый ангел был в Москве, не со мной, а с другим, со своим любимым: мне нечего было терять. Булгаковская Маргарита от горя стала ведьмой. Я - стал маньяком. Нежным. Я крался с улыбающейся Дафной по тёмному переулку, прижимаясь к стене, словно робкая тень. Жертву выбрал я. Дафна хотела преследовать мужчину. Но я ей сказал, что в России сложно запугать мужчину, хотя и заманчиво красться за ним. Но можно получить в лоб. Девушку преследовать я не хотел: мог сильно напугать её. Выбор пал на старушку. Она могла не понять, что она — жертва.

Я нежно крался за старушкой, прижимался к зданиям, почти так же нежно, как к смуглому ангелу, почти лаская оголившееся бедро дома (шёл ремонт), прятался за столбом, из-за которого, улыбающейся нимфой выглядывал синий томик Дафны. Старушка всего два раза обернулась. Не знаю, что она подумала. Что я лунатик или романтик. Она мне даже улыбнулась, когда я выглянул из-за столба: может она подумала, что ей улыбнулось счастье на старости лет? Старушка шла по переулку, улыбаясь незримыми крыльями (если бы я был реальным маньяком, она могла умереть, и я чувствовал свою ответственность и.. нежность к старушке и к смуглому ангелу, словно я чуточку преследовал любимую свою.. через 50, когда я уже давно буду мёртв, а она, в парке ночном, вспомнит случайно обо мне), а я прижался к дому и опустился по стенке, как при расстреле, сел на землю с Дафной и тихо заплакал. Чего и говорить: маньяк из меня — никакущий.

С одной стороны, я был рад, что я — нежный и робкий маньяк, подарил старушке жизнь. С другой стороны мне было грустно за себя: моя любимая, в Москве, целуется с самым счастливым мужчиной на земле, и думает: а где же Саша? Наверно забыл меня и развлекается с женщинами.. Какое там! Саша, ночью, превращается в застенчивого маньяка и преследует вместе с Дафной  — старушек! Ещё не известно, кто больше рисковал жизнью. Видели бы вы улыбку той старушки!

После рассказа Дафны, мне нежно подумалось: чисто художественно, было бы восхитительно, если бы Дафна в прошлой жизни была возлюбленной Эдгара По, она целовала его нежно, ласкала его плечи, грудь.. Кто-то из вас спросит: Саша.. а ты точно ничего не пил? И что здесь.. художественного? Согласен, если не договаривать мою мысль, то она довольно глупа, как новозеландский валенок. Но теперь представьте, что Дафна — столь же трепетно и нежно как бы целует и ласкает рассказы Эдгара По, в своём творчестве, как когда-то целовала самого — По.

Я к тому, что и в своём рассказе — Алиби, она восхитительно, как Ференц Лист, сыграла на рассказе По — Овальный портрет. В рассказе По, повествуется о художнике-маньяке, который в мрачном замке рисовал свою жену. Она его ревновала к искусству, она как цветок, увядала без его тепла.. а он рисовал с неё портрет, днём и ночью, а она чахла и чахла, словно он переносил жизнь, с неё, на картину. И в итоге женщина умерла.

Но какое же чудо сделала Дафна из этого сюжета! Представьте, муж и жена прогуливаются по мосту, обсуждают милые домашние пустяки: к ним в гости сегодня придут друзья.. И вдруг, мужчину словно осеняет мысль, он как бы выпадает из матрицы, как из гнезда — птенец, быть может ещё не осознающий себя птенцом и смутно помнящий, что он — десантник Алёша. Мужчина — Фентон, вдруг осознаёт, что вся его жизнь — сплошной кошмар, и жена его намалёванная, и друзья никчёмные его, и сам распорядок жизни — как механический рояль, однажды заведённый кем-то. Всё это похоже на покорных марионеток.

И первая эмоция читателя — на стороне этого лондонского Нео с тросточкой и с усами, который осознал всю тщету жизни и её механический кошмар: он вырвался из него.. Символично, что это случилось на мосту: словно меж двух миров. Читатель, как робкий ангел, следует за Фентоном, отправившего жену на машине домой: он что-то задумал. Что-то учудить, чтобы ещё больше — проснуться от кошмара жизни. Что он задумал? Найти любовницу? Любовника? Уехать в Катманду и разводить там голубей? Нет.. он задумал иное: страшное (хотя разводить голубей в Катманду, тоже страшно. Поверьте мне).

Он забрёл в бедный квартал, позвонил в первый попавшийся домик. Дверь открыла женщина, с потухшими глазами и судьбой. У Фентона был план: убить.. кого-нибудь. Да, так иные и по сей день «просыпаются», насилуя мир и себя, красоту. Это какой-то зачарованный домик, которому позавидовал бы и Андрей Платонов: ребёнок, тоже, весь потухший, как лунатик отчаяния, тихо играет на крыльце: он привязан к игрушке-совочку, чтобы не убежать. Этот дом обречён на снос, и мама с сыном живут в подвале. Ну как живут? — существуют.

На миг, лицо женщины просияло: в её жизнь кто-то вошёл.. словно она давно уже, века, живёт с сыном на пустынной планете. Если бы никто не пришёл к ней — она бы.. покончила с собой. К слову сказать, если бы Фентон был «мужчиной», то покончил бы с собой — он. Так иногда бывает у трусов судьбы и политиков: желая покончить с собой и своей мерзостью, они убивают не себя, но — других, красоту или правду.

Фентон планирует убийство. И женщины и ребёнка. Но нужно же всё грамотно обустроить? Он говорит ей, что ему нужно снять комнатку. В подвале. И женщина сама подкидывает ему судьбу.. словно она — бог: а вы не художник случайно? Зачем вам такая комнатка в подвале с увядшим окошком? И что забавно, Фентон принимает её правила игры: он представляется.. художником. Тонкий момент. Подрезая нити кукловода-жизни, в своей судьбе, наш лондонский Раскольников, бессознательно «отдаёт» себя в руки женщины, а женщина, как известно, (и красота) — наместники бога на земле. Представляете такой дивный апокриф? Раскольников крадётся ночью в комнате старушки, у него топор прижат к груди.. но он ещё не знает, что старушка — маньяк-лунатик, и она притаилась за дверью.. с топором, и крадётся за Раскольниковым!

И тут Дафна вводит в текст — ангелов. Новые вводные: комнатка женщины запущена. Как и её жизнь. Фентон ещё не знает.. что ему выпало божье чудо: соприкоснуться со своей жизнью, в образе Женщины и ребёнка, и этот дом — это тоже, его жизнь, запущенная и грязная. На стене комнатки грязной, как в кабинете Достоевского, висит портрет Мадонны с сыном.

Это не просто символ. Это — тайный подвал сюжета. Для лунатиков чтения. С одной стороны, Фентон должен будет убить.. новую Мадонну с сыном. Это тончайший оммаж к Достоевскому и его Братьям Карамазовым, и второму пришествию Христа — в Севилье: Христос там никому не нужен. А у Дафны, второе Пришествие свершилось — в образе Богоматери, и Христос — не взрослый, а ребёнок. Быть может это совершенный, с эсхатологической точки зрения, образ Христа: он и Богородица — одно целое: от взрослого Христа, кровожадная толпа, ждёт мести и кары грешникам, а Христос-ребёнок с мамой — априори, милосерден, он — совершенный бог, который не нужен Этому миру. И он осуждён на новое распятие — у Дафны. От руки «пробудившегося», вполне либерально пробудившегося человека, которому нужно потрясти мир и его основы — своей душонкой, ему нужна слава и власть.

Дафна очень тонко и опасно играет на евангельской теме, как.. ангел: на грани веры безмерной и безмерного низвержения веры. У женщины в этом зачарованном доме — еврейская фамилия: Кауфман. Но еврейское имя и у жены Фентона: Эдна, что значит — радость, Эдем. Фентон покидает Эдем, он — как падший ангел, как Адам.. убежавший от Евы (то есть мы видим мир, в котором грехопадение совершил мужчина, а не женщина: это безумный мужской мир, где вечно распинается — красота, истина, душа — Женщина, то самое Вечно-женственно начало мира, по Плотину, которое в мужском мире вынуждено ютиться в «подвале», словно в Пещере Платона). На этом месте, я мысленно слышу аплодисменты четырёх феминисток и.. пяти санитаров.

Анна Кауфман, когда-то подверглась сексуальному насилию в Германии, бежала и встретила мужа, а потом.. и муж убежал от неё и сына. На верхнем уровне, мы видим тонкую и мимолётную аллюзию на еврейскую трагедию во время войны и Холокост, достигающей своего пика, в постоянной утечке газа в доме, обречённого на снос.

С другой стороны, это инфернальная евангелиада, ибо Анну (Марию, по сути), бросает и муж, и она остаётся с сыном, одна в этом безбожном и безумном мире, в котором любовь, привязана к игрушкам морали и сомнений, так же, как её ребёнок привязан к игрушке: это почти прикованность к кресту, но на эфемерном ещё уровне. Приход Фентона к Марии и Христу — это мрачнейшая инферналиада отсылки на явление ангела к Марии и её зачатие: к Анне (Марии) пришёл не ангел, но — дьявол, чтобы её убить.

Фентон мнит себя художником, и не замечает, что Анна — беременна. Он — слеп, и это чудесно выражено, когда он рисует сначала ребёнка Анны, потом её, а потом — себя. Некая радуга пробуждения: Христос, Богоматерь, Человек (он). Но он, бездарность, не может нарисовать себя, с открытыми глазами не выходит, а с закрытыми — получается, но — кошмарненько.

Это образ сна, почти буддийского, тройного сна жизни: сна Жизни, от которого проснулся Фентон, сна бога и человека. Символично, что Анна позирует ему с сыном, и ест апельсин (их много в Севилье, где по Достоевскому, случилось 2-е Пришествие? не важно. Анна, с ребёнком и апельсином, похожа на гогеновкую Мадонну, на своём грустном островке полуразрушенного дома). Тема апельсина очень важна в рассказе: это образ солнца (символ нарождения Бога). Мандариновые шторки, которыми украсила подвал, «Мария», и кожура апельсинов в мусорке, куда в конце рассказа выбросил таинственный свёрток, Фентон (по сути, трансцендентальный акт суицида).

Любопытно, что Анна, приняв у себя Фентона, как «художника», который должен её убить, по-детски наивно предложила ему… себя, слегка приоткрыв халатик. Символ чудесный и.. страшный. На ноуменальном уровне, она как бы предлагает «пробудившемуся», довести до конца свой образ, свою мысль: отречься, убить себя прежнего, а не кого-то ещё. Стать мистическим мужем Марии и сыном Христу, дабы жизнь просияла Новой любовью.

Но он этого не выбрал. Он испугался «искушения» Марии и.. сослался на свои мнимые ранения на войне и что он «ранен» Там, и потому ничего не может. Чудесный символ духовной импотенции Фентона и ему подобных. Но этот образ, Дафна доигрывает просто изумительно, показывая, что вот такие духовные и либеральные импотенты, могут изнасиловать не тело женщины, но — саму жизнь и судьбу женщины, — изнасиловать саму любовь и надежду.

Фентон думает, что он преодолел пошлость жизни, он вырвался на свободу, и теперь он не лакей и кукла заводная, а — почти бог, он сам творит свою судьбу. Вот только этот бог, — бездарен и нелеп, жалок: то, что он рисует на картине — не жизнь, а пародия (думаю, тут Дафна закадрово спорила с модернисткой живописью и не только, но как и у Достоевского в Бесах, спор с либералами вылился в первый экзистенциальный роман 19 века, из которого вышли все французские экзистенциалисты). Анна увидела себя на портрете и грустно сказала: неужели вы меня такой видите? У меня тут рот как у рыбы…

Тоже чудесный символ, двойной: 1) Это древний христианский символ, и на греческом, рыба — Ихтис, являетяс шифром: Иисус Христос спаситель (если верно помню). 2) Рыба на берегу, которой нечем дышать. Этот образ обрастает «мясом», когда Фентон сбрасывает с моста в реку, свои рисунки и картины. Этот образ встаёт во весь трагический рост, в конце рассказа: нечем дышать.. Марии и Христу, в мире «людей». Люди — почти синоним «чудовищ» у Дафны. Это же чистый Андрей Платонов: мысль о том, что Мария и Христос — могли погибнуть в газовой камере в концлагере. Разумеется, лишь на верхнем уровне символа, речь идёт о трагическом эхе Холокоста. На глубинном уровне — это экзистенциальный образ нового распятия Христа, но уже — с Марией: т.е. тотальное распятие, без возможности воскресения и надежды: это приговор Человечеству.

Фентон обращается в нравственного Джекила и Мистера Хайда: днём, он как бы спит, ведёт механический образ людей, работает на опостылевшей работе, любит ненавистную жену, дружит с глупыми друзьями… а вечером, превращается в Мистера Хайда: он — художник, быть может, гений, и он убьёт скоро — Марию и Христа: перевернёт Мир! Фентон презирает женщин и жизнь. Он — по сути, мёртвый. Он — выкидыш жизни. Его встреча с Анной (Марией и Христом), это трансцендентное блуждание в лимбе, его умершей души (судьбы?), ему был дан второй шанс.. но он его не понял. Если человек — ничтожество, то если он будет пробуждаться от ничтожества жизни хоть 1000 000 раз, он не проснётся. Он будет спать ещё крепче, но будет искренне думать, что проснулся: наоборот, человек зарывает себя в глубинный и хтонический сон жизни.

И поруганное творчество и любовь, станут образом распятого бога, но уже распятого на холсте, как на кресте. У каждого есть шанс проснуться от пошлости жизни и его механического ужаса. Но только  - в любви. Без любви, эта жизнь — пошлейший сон и кошмар, от которого мы кричим во сне, и не слышим своего крика. Слышит только любовь.. одинокая и напуганная, как ребёнок Анны, привязанный к игрушке, на ступеньках. Без любви, у нас просто нет алиби: мы априори виновны вне любви.

У вас бывает чувство, что вам абсолютно все осточертело? Вам хочется взять и сразу все изменить? Бывает, я знаю. И вы обещаете себе, что завтра/в понедельник/в следующем месяце/в будущем году начнете новую жизнь. Рассказ "Алиби" как раз о таком среднестатистическом добропорядочном мужчине. Ему надоели его жена, его друзья, его работа. И решил этот мужчина все изменить. В его мозгу родилась потрясающая идея: а почему бы не начать убивать? Воистину, радикальная перемена для среднестатистического добропорядочного мужчины. Дальше госпожа дю Морье мастерски (и это при малой форме произведения!) погружает нас в мир качественного психологического детектива. Герой придумывает очень изощренный план, как выслеживать и убивать жертв. Он выстраивает отличное алиби, постепенно воплощая в жизнь задуманное. И даже неожиданно для себя достигает намеченных целей. Только вот вопрос: все ли это было на самом деле? Не плод ли это больной фантазии? Человек посреди обычной воскресной прогулки внезапно решил убивать... Наверно, его психика не так уж здорова, как может показаться на первый взгляд?

У каждого из нас есть несколько авторов, которыми мы готовы зачитываться, чьи все книги мы хотим собрать на полках, чья манера рассказывать истории покорила раз и навсегда. Дафна Дю Морье для меня, как раз такая писательница...мне кажется, что все, что вышло из-под ее пера просто не может мне не понравится!.. и пока что это именно так.

Малая проза - достаточно непростой жанр, и Дафна в нем очень сильна. Маленький рассказ...а цепляет, оставляет после прочтения вопросы и заставляет размышлять.

Он шел с единственной целью — отделаться от самого себя и стереть из сознания воскресный ритуал, рабом которого он был.

Жил да был..один человек - просыпался, ходил на работу, улыбался жене, проводил время с друзьями, совершал прогулки по городу...и вот в одну такую прогулку пришла ему в голову мысль, да не просто пришла, а крепко-крепко там засела...и решил этот человек, что его сердце, его душа, его тело - все его существо! требует перемен... Менять свою жизнь можно разными способами - способ этого человека нельзя назвать адекватным, но ведь так интереснее...неправда ли?

А дальше...дальше начинается самое интересное, когда я все пыталась понять, то ли этот человек действительно погрузился в новое увлечение, что захватило его всего?..то ли его одолело серьезное психическое расстройство?.. Виновен он? Или же все так нет?.. Вопрос так и остался для меня вопросом...но я еще поразмышляю..

Кстати!..не поменять ли мне что-то в своей жизни?.. Ведь иногда так хочется раскрасить серые будни более яркими красками!..

Странно как-то было. Даже других слов не найти. Дафна Дю Морье безусловно мастер своего дела. Ее короткие рассказы могут так глубоко засесть внутри, что еще ходишь пару дней в некой эйфории. Но вот с "Алиби" у меня не особо-то сложились отношения. Знаете, это как смотреть на картину знаменитого художника и ничего в ней не видеть. Вот и здесь также. Перед читателем есть хорошо прорисованная картина, ты следишь за каждой деталью и вот... что-то остается незамеченным. Пытаешься вернуться назад, вдруг что-то пропустил во время чтения и понимаешь, что нет. Концовка немного обескуражила. Может просто чего-то не поняла, может я что-то упустила. Я с точностью не смогу объяснить, но возникшее чувство недосказанности не покидает меня.

3 из 5

Первое знакомство с Дафной дю Морье.
И вполне ничего.
История рассказывает о мужчине, которому надоела его жизнь, и он, устав от всего этого, решил, что станет убивать.
Но вместо этого нашёл своё призвание.
Настоящее призвание.
И получил внимание и поддержку.
Но на стороне от своей жены.
Ведя двойную жизнь и развлекая себя выпуском пара через искусство, Фентон успел своим приходом в жизнь Анны Кауфман наполнить всё смыслом и собой. Стал лучиком для неё и её сына Джонни.
Он их приучил к себе. И своим резким уходом из их жизни оборвал по настоящему их жизнь.
Убил не так, как хотел. Но всё же убил, как когда-то мечтал. Но в конце хорошо показано, что герой просто хотел найти свое призвание, поддержку и понимание у той, с кем прожил всю свою жизнь, Энды, но осознал, что живёт в мире, где его настоящего никто и видеть не хочет. Он был закрытой книгой. И был «не с теми» и поэтому он решил сознаться в том, чего не делал. Потому что снова потерял свой смысл жизни.
История неплохая, слог тоже.
Есть, над чем подумать.
От меня 3/5

В один прекрасный день мистер Фентон, прогуливаясь по набережной с женой, понимает, что жизнь невыносимо скучна и люди - всего лишь марионетки… они поступают так, как дергает за ниточки Всевышний. А поняв это, решает освободиться и делать отныне все, что ему заблагорассудится и добавит острых ощущений. Например, он может войти в любой случайно выбранный дом и изменить жизнь его обитателей… ограбить их или даже убить. Надо только все как следует продумать и организовать, чтобы не быть уличенным.

Ох и Дафна! Написала такую историю, что даже не знаю какой вывод сделать. Рассказ маленький, занимает буквально час времени, но мысли не могу собрать воедино. Вот так живет себе человек год за годом в скуке и однообразии, а потом в один момент клинит его, и решает он поменять свою жизнь, причем странным образом, замыслив убийство совершенно незнакомого человека. И все так интересно оборачивается, жизнь героя действительно меняется, хотя никто кроме него самого этого не знает. И вот он весел и бодр как никогда, будни его становятся осмысленными, будущее заманчивым. И тут....