Система Венфор. Новая Республика
Система Венфор. Новая Республика.
Алексей на минуту задержался возле иллюминаторов, отделивших наполненные жизнью отсеки орбитальной станции от мрака космической пустоты. Вдали, блестя покатыми бортами, застыли десятки транспортных судов, ведущих погрузку сформированных дивизий. К каждому непрерывным потоком идут пузатые челноки, сгружают солдат и технику, вновь отправляясь за новым грузом.
– Выплывают расписные Стеньки Разина челны, – едва слышно пропел Алексей, попутно оценив слаженные действия пилотов.
– Нас ждут, – напомнил о себе провожатый.
Задержки явно не входят в планы капитана в форме военной полиции. До приказа пошевеливаться дело ещё не дошло и Алексей, слушая недовольное сопение за спиной, часто притормаживает, осматриваясь по сторонам. А посмотреть было на что. От разнообразия оттенков камуфляжа и выходных мундиров рябит в глазах. Тысячи мужчин и женщин заполонили просторные отсеки и уровни перевалочной станции. Подгоняемые окриками сержантов, солдаты сплошным потоком двигаются в разных направлениях. Космическая пехота, сухопутники, лётчики, медики, инженеры, электронщики и множество разнообразных родов войск, увешанные оружием и амуницией, пробираются к погрузочным секторам. На станции стоит многоголосый гвалт, перекричать который умудряются единицы.
Провожая взглядом группу пилотов, Алексей наскочил на кричащего на кого-то офицера.
– Куда прёшь? – чувствительный удар в грудь откинул Алексея назад.
Упасть не позволила плотность толпы. На Алексея смотрит злое, побагровевшее от крика лицо коренастого мужчины. Окинув взглядом пожилого хама с нашивками пехотного полковника, Алексей огрызнулся.
– Зачем так нервничать?
– Ты не видел, как я нервничаю, – рыкнул полковник, буравя Алексея тяжёлым взглядом.
– Да я и смотреть не буду, – тихо проговорил Алексей, шагнув к обидчику. Он видел, кто перед ним, но прощать грубость не собирался.
– В чём дело? – вынырнувший словно из ниоткуда провожатый оттеснил Алексея в сторону.
Форма капитана остудила задиру. Полковник осёкся, злое выражение лица сменила гримаса сожаления.
– Тяжёлый день, капитан, погорячился.
– Ваш жетон.
Полковник не шелохнулся.
– Ваш жетон, – понизив тон, повторил капитан, – вы только что подняли руку на рядового и понесёте наказание.
«Да чтоб тебя, мало мне проблем что ли», – подумал Алексей.
– Да на, – вспылил полковник, запустив руку во внутренний карман кителя.
Коротко замахнувшись, Алексей ударил полковника в солнечное сплетение. Тот, ловя ртом воздух, согнулся пополам.
– Готов понести наказание, – повернулся Алексей к капитану.
– Следуйте за мной, – мрачно сказал страж порядка и, позабыв о полковнике, не оглядываясь, двинулся дальше.
Двери лифта отрезали гомон толпы.
– Прости, капитан, не люблю, когда из-за меня страдают.
– Наделал бы в тебе дырок – пел бы по-другому.
– Да брось ты, – возразил Алексей, – ну, психанул человек, с кем не бывает.
– Слишком много психов в последнее время. Прибыли.
У лифта встретили четверо в чёрной форме одного из подразделений армейской разведки. Круглолицый лейтенант, изучив бумаги, протянутые капитаном, с интересом посмотрел на Алексея.
– Рядовой, следуйте за мной. Капитан, вы свободны.
Здесь ничто не напоминает духоту и сутолоку нижних уровней. Миновав длинный пустой коридор, остановились возле отделанной деревянной панелью двери.
– Сюда, – указал рукой лейтенант.
Небольшая каюта столик и два диванчика. При появлении Алексея с одного из них поднялся знакомый майор. Лицо Хармана осунулось ещё сильнее. Красные от недосыпания глаза ввалились, но взгляд остался всё таким же свежим и цепким. Алексей, щёлкнув каблуками, вытянулся по стойке смирно.
– Брось, – Харман махнул рукой, приглашая сесть.
Сел, выжидающе посмотрел на майора.
– Считай, что в моём лице с тобой говорит Снайк Вишнёв, – видя непонимание, пояснил. – Снайк Вишнёв – глава министерства по связям с общественностью Новой Республики.
– И чем я могу быть полезен? – недоумённо поинтересовался Алексей.
– Буду краток. Республике нужен героический образ. Департамент пропаганды решил, что пришло время создать легендарную, боевую личность, чьи героические поступки послужат ориентиром для молодёжи и наших воинов.
– Рад за вас, – услышал он в ответ, – не пойму, зачем мне это знать? – добавил Алексей.
– Я говорю о тебе.
Алексей расхохотался.
– Это я-то легендарная личность?
– Претендентов хватает и без тебя, но людям нужны захватывающие, полные риска истории, – заявил Харман, – вот пример. Наводчик не покинул разбитую палубу. Экипаж катапультировался, а он остался один и в течение нескольких часов вёл дуэль с истребителями противника, прикрывая капсулы товарищей. Разве не подвиг? Подвиг, – ответил майор, – но что можно рассказать об этом человеке? Ничего. Людям неинтересно слушать о скучных вахтах и бесконечных переходах. Другое дело – ваша группа. Рейд на Гарду, бой с противником, полёт на чужом корабле, спасение потерянного линкора, бой в пространстве, плен, ранение, не говоря уже о «памяти», прихваченной у чужаков. Где-то подтереть, где-то приукрасить, и считай имя героя вписано в историю.
– И каковы последствия вписывания имени героя в историю?
– Выступления, интервью, съёмки, гастроли по мирам Республики. Всё, что требуется от публичной персоны. При этом всё на высшем уровне и только в безопасных районах.
– А можно оставить только последнее предложение?
– Ты не совсем меня понял.
– Я против, – не слушая, заявил Алексей.
– Ты добровольно отказываешься от почёта и славы? – в тоне майора послышалось странное облегчение.
– Да…, после выступления на Тиусе меня трясло полдня. Да и ходить в туалет под прицелом камер совсем не прельщает. Но если мои «подвиги» оценят материально, возражать не буду.
– Оценят, – на секунду показалось, что Харман как-то напрягся, хотя причина этому выяснилась сразу, – с условием, что подвиги уже не твои.
– То есть, с моим багажом выступит кто-то другой?
– Да, если ты, конечно, обязуешься молчать.
– А как же люди, которые знают? К примеру, экипаж «геройски» спасённого линкора?
– Это мои проблемы.
– Тогда у меня тоже есть условие, нет, скорее просьба. При первой возможности вы найдёте старую добрую Землю и отвезёте меня домой. Ну хоть пообещай для вида, – попросил Алексей видя большое сомнение в глазах Хармана
– В случае положительного с твоей стороны ответа, я официально уполномочен удовлетворить твою просьбу.
– Тогда по рукам, – протянул Алексей руку, – только никакой коррекций памяти. Буду молчать. Слово Русского офицера.
– Договорились, – Харман поднялся, – жди здесь.
Подойдя к двери, он обернулся.
– Никто не собирался делать икону из тебя. Ты чужак. Мне поручили прозондировать почву и заключить договор. Извини, ничего личного.
– Спасибо за откровенность. Я не в обиде, хотя интересно узнать, кто озвучит мою историю?
– Муртан Кумкони.
– Почему не Алекс?
– Лейтенант Блэймер отказался от предложения, он намерен воевать дальше. Он, как и ты, получит свою долю почестей при условии, что доживёт до победы.
Губы Алексея тронула улыбка. Муртан хрен с ним, этому телку на передке не место. А вот поступок друга, коим он считал Алекса, пришёлся по душе.
– Я рад, что имею дело именно с тобой, – сказал Харман, выходя из каюты.