ГЛАВА ХVI. Опять удача
В то самое время, когда Дима готовился вступить в квартиру Ганзевских, из дверей вышла высокая фигура в теплом пальто и низко нахлобученной на лоб шапке. По бледному, растерянному лицу незнакомца, по выражению беспросветного отчаяния, которое сквозило в каждой черте этого измученного тревогою лица, юноша понял, кто был перед ним и проговорил, бросаясь к нему навстречу:
– Господин Ганзевский… не беспокойтесь за участь вашей жены и сына. Они вне опасности… Они скоро будут в вашем фольварке… Они получили возможность выехать туда… Не удивляйтесь моему костюму… Я русский… Старый знакомый Зои Федоровны и Лины. Я – Стоградский, Дима Стоградский… Может быть они говорили вам кое-что о нашей семье… Но сейчас не время распространяться… Уходите скорее… Зоя Федоровна ждет вас с сыном… Они находятся сейчас по дороге в ваш фольварк. Поспешите туда же…
Совершенно опешивший, Ганзевский не мог произнести ни слова. Но постепенно он пришел в себя и стал спешно расспрашивать обо всем юношу.
Быстро, волнуясь и фейерверком выбрасывая слова, Дима вкратце изложил все случившееся и вскользь упомянул о том, как они – юные разведчики, находясь по соседству с городом, узнали о нашествии и разгроме города и поспешили на выручку знакомой семье.
Ганзевский рассыпался в благодарностях, но Дима уже не слушал его.
– Спешите же уходить отсюда… Ведь у вас есть пропуск, да? – торопил он Ганзевокого.
– О, да, контрибуция внесена коменданту еще ночью задолго до назначенного часа и в виду такого рвения нас, заложников, выпустили из плена до утра, – горько улыбнулся пан Ян.
– Ну, вот, и слава Богу! Ступайте с Богом… Ведь дорогу в Фольварк вы знаете?
– Да… Разумеется… Но вы, мой смелый мальчик, вед вы последуете за мною?
Дима несколько смутился при этом вопросе.
Нет, Дима находил, что ему еще рано отсюда уходить. Он решил остаться здесь, продолжать выслушивать и высматривать то, что может принести хотя бы какую-нибудь пользу святому делу защиты родины. Да, он останется здесь. Шинель немецкого солдата и эта каска помогут ему проникать как можно глубже в кружки здешних солдат. Правда, он не владеет немецким языком в таком совершенстве, в каком владеет им Марк, но эта не помешает ему, Диме, назваться австрийским сопляком галичанином, случайно попавшим на прусскую службу. Теперь-то он уже может вполне избежать встречи с Германом фон Таг. Ему незачем больше идти в квартиру Ганзевских, и все это к лучшему.
Между тем сам хозяин этой квартиры, Ганзевский, все еще медлил уходить и звал с собой Диму.
– Я буду спокойнее, милый юноша, если вы уйдете вместе со мной, – уговаривал он Диму.
– Да, да, я пойду следом за вами, – произнес тот, краснея в темноте за свою вынужденную ложь и был несказанно счастлив тому, что пан Ян поверил ему наслово и, крепко пожав еще раз его руку, отошел от него и исчез в темноте.
Дима же направился туда, где горели костры немцев, разложенные их патрулями на площадях и перекрестках…
Минуя костер, у которого какой-нибудь час назад он грелся с Марком, Дима подошел к разъезду неприятельских драгун, окружавшему догоравшие головни поленниц посреди площади. Их лошади, привязанные к какой-то, тянувшейся тут же неподалеку изгороди, медленно жевали овес, подвязанный в мешках к мордам животных.
Драгуны сидели в самых непринужденных позах и говорили все зараз, не слушая друг друга.
– Доброй ночи, – произнес громко по-немецки Дима, выступая из темноты.
– Доброй ночи, коллега! Ба, да он еще совсем младенчик! – пробасил пожилой усач в узкой шинели, окинув презрительным взглядом пехотинца.
– Чтобы быть храбрым, не надо быть верзилой! – произнес Дима плохим немецким языком и гордо выпрямился.
– Да вы не пруссак, милейший, – протянул изумленно другой драгун.
– Кто вам сказал, что я называю себя пруссаком? – вопросом на вопрос ответил Дима. – Я австрийский славянин, из Галиции, но по некоторым обстоятельствам служу в вашей армии.
– О, наша армия! – гордо подхватил третий драгун, едва дослушав сказанное.
– О, да! – произнес Дима не без доли пафоса.
– Молодчинище! У самого ни намека на усы, а говорит, как истый солдат! – пришел в внезапный восторг один из драгун и потянулся целоваться с Димой.
Тот брезгливо подобрал губы.
– А говорят, будто сам победоносный кайзер будет скоро к нам сюда? – бросил он словно невзначай.
Тут солдаты, один перебивая другого, стали подтверждать слова юноши. За рассказом о скором приезде на этот фронт, в «завоеванные» русские города, германского императора, последовал рассказ о том, где находится сейчас кронпринц и другие важные германские военачальники. Потом Дима узнал о местопребывании главного штаба германской армии и о том, куда намерены враги направить цеппелины и где сбросить с них свои зловещие бомбы.
За этой беседой время не шло, а бежало вперед.
Счастливый сознанием не без пользы проведенной им среди врагов ночи и имея возможность к добытым сведениям Марка присовокупить еще новые сведения, с легким сердцем Дима распрощался с драгунами и двинулся к заставе.