Отзывы о книге Hyperion

Ещё в детстве были популярны вопросы типа «что бы ты сделал, если бы выиграл миллион?». Или — «а что бы ты сделал, если бы стал президентом?». Или, — мой любимый, — «что бы ты делал, если бы мог жить вечно?». Я его иногда до сих пор задаю людям. Забавно.

Вообще, тема вечной жизни очень… странная. Никто не хочет умирать, но любой человек, хорошо подумав, скорее всего придёт к тому, что «ну, тысячу лет пожить можно, а там уж точно хватит». Потому что "что ты будешь делать?". Ну, там то и то. "А потом?". Ну а потом ещё это. А потом? А ещё потом? А вообще потом? А потом, когда совсем потом, после того потом? А потом... Фантазия человека достаточно примитивна и ограничена.

Интерес к сексу, наркотикам и рок-н-роллу проходит быстро, а к интеллектуальному он не у всех просыпается, так что, увы, — чем заниматься-то будем? Учёные (возможно, что британские) утверждают, что даже если мы заставим тело не стареть и постоянно обновляться, то психика человека просто не рассчитана на вечную жизнь. Человек не сможет, как кошка, просто лежать и смотреть в пустоту, а если и сможет, то зачем такая жизнь нужна (жизнь ли это), и уж не равно ли это тому самому «сдохнуть»?

Практически любая фантастика априори интересная, затягивающая. Вымышленный мир, вариации на тему развития человечества — всегда завораживающие темы. Развивая реальные научные идеи, продолжая их, авторы приводят человечество к возможным вариантам будущего. Лично мне именно это интересно — что же будет. Мне даже практически плевать на то, смогу ли я потрогать и ощутить это, мне просто интересно. Говорят, что перед смертью перед человеком проносится его жизнь, некоторые утверждают, что не только прошедшая, но и открываются там всякие прозрения на тему будущего. Что же, здорово, если это так, то попрошу меня внести в список на откровения, мне интересно.

Надо отдать должное жанру фантастики, что несмотря на схожую общую концепцию видения будущего у большинства авторов, они всё же неплохо могут сыграть на мелких различиях, что и создаёт уникальную атмосферу каждого произведения. Хорошая фантастика тем и славится, а Хьюго за плохую фантастику не дают.

Не помню кто точно, впрочем, возможно эта мысль принадлежит многим, но суть её примерно такова: если вселенная безгранична в пространстве и времени, то всё, что может случиться — обязательно случится. Даже если и ограничена, то всё равно запасы времени-пространства столь огромны, что случиться может действительно очень многое и даже вообще невероятное. Забавно, два слова «случит(ь)ся» рядом, но одно с мягким знаком, а другое — без. Так вот, обратно. Возможно всё. Или: возможно — всё. Тут как не крути, но сказать, что то, что пророчат нам фантасты невозможно будет ошибкой. Поэтому лично я считаю, что любой фантаст это прежде всего историк. Только историки в привычном пониманию пишут о том, что прошло, а эти пишут о том, что будет. Ну или «может быть» будет. Впрочем, мы не узнаем, что будет через 10к лет и проверить мы это точно не сможет тоже, ха-ха. Поэтому не грех и не ошибка будет им поверить. Какая разница правда или нет?

Я верю, что люди покорят космос, найдут обитаемые планеты, расплодятся в количестве таком, что моя гуманитарная башка и цифр таких страшных сосчитать не умеет, мутирует и станет сама на себя похожа быть перестанет (раса человеческая). Читать фантастику это круто. И, наверное, даже полезно.

Чем закончить? Ничем, это будет наиболее точно и в то же время символично. Рецензию на фантастический роман нельзя заканчивать как-то, потому что фантастический роман это по своей идеи произведение без конца, даже если он там как бы и есть.

Знаете, я тут заметил, что я совсем будто бы и не написал про книгу, но, что писать про книгу? Не люблю писать про книги. Книга хорошая. Я что-то подумал своё, когда прочитал. И вы прочитайте, и подумайте. И напишите, что подумали.

Прочитала очень быстро, сама удивилась. Поначалу казалось, что эту книгу я не одолею и она мне не понравится, так как сразу свалилось много непонятностей, приходилось возвращаться и доваривать. На первых же страницах была в растерянности от несоответствия руководящих действий, прямо скажу, они не придерживались логики, а именно: Совет направляет паломников на дальнюю планету, ставит перед ними задачи — Умиротворить (усыпить злое божество Шрайка или что-то в этом роде, чтоб не шатался по планете), закрыть Врата Времени и построить Нуль-Т портал для вывода населения в случае прорыва Бродяг. При этом Совет подстраховался и уже отправил корабли для эвакуации населения. Задачи поставлены чётко, вопросов нет и всё бы ничего, но миссионеры доберутся до планеты через три недели, а корабли спасения прибудут к месту назначения через три года, при этом мессионеры опередят Бродяг всего на несколько дней. Пару раз прочитала, и появилось сомнение: нет, если так будет всю книгу, я не осилю её и через год. Да, куда же деваться, написано-то отлично, увлекательный сюжет, хорошо проработанные персонажи — вот и пошло чтение.

Тема не новая, однако её подача очень интересна: земляне, спасаясь после какой-то техногенной катастрофы - Большой Ошибки, организовали Гегемонию Человека – политическую систему, в которую вошло множество планет дальних миров. В их новом содружестве тоже не всё гладко. В суровых условиях выживания человечество, по своим взглядам на жизнь и запросам, раскололось на две части: одни, чтобы уцелеть, обосновались на планетах с разным уровнем развития, и стали строить новую реальность, а другие — предпочли жить набегами, деградировать, составили клан «Бродяг» и были изгнаны за пределы содружества. К описываемым событиям Бродяги настолько приспособились к невыносимым условиям существования в открытом космосе, что стали представлять реальную угрозу стабильности Гегемонии, и в настоящий момент огромный их отряд, порядка четырех тысяч боевых единиц, движется в сторону планеты-колонии Гиперион.

На Гиперионе тоже сложная обстановка, там начинают открываться Гробницы Времени, и активировался Шрайк, углубляясь в своих походах все дальше на юг. Чтобы разгадать загадки Гробниц Времени и Шрайка, Совет Гегемонии отправляет на Гиперион группу паломников из семи человек. Кроме паломничества к Шрайку, до полного открытия Гробниц надо эвакуировать всех жителей колонии либо закрыть врата Гробниц Времени. Это рыба несложного сюжета и никаких спойлеров, можно было и в аннотацию всё это вынести. Главная интрига — это люди, направляющиеся на дальнюю и неразвитую планету с ответственной миссией.

Семь миссионеров-паломников, семь очень разных личностей: христианский священник, военный, поэт, ученый, детектив, тамплиер, и консул — их ничего не связывает, но каждый путешественник имеет отношение к тайнам, и каждый сам расскажет свою историю. Все рассказы очень разные по построению и настроению, рельефно отражают характер повествователя, в каждом рассказе есть своя изюминка и каждый можно было бы развить в отдельную повесть. В их историях прячется ещё одна тайна. Имеющий уши, да услышит… Истории паломников - главное украшение романа, каждая бесконечно хороша. Rкак оказалось, эти семь человек оказались не случайными людьми, их судьбы сплелись и проросли друг в друга. А ответа на вопрос: кто же шпион, я не получила. Рассказ Консула, вроде бы и приоткрывает разгадку, однако подсказка, лежащая на поверхности, слишком очевидна и не может быть правдой. Надеюсь, что ответ будет в следующей книге, и верю, что он меня удивит. Тамплиер-то увернулся от откровений.

Консул дал понять, кто действительно правит Гегемонией, отчего «Техно-Центр дал Гегемонии порталы нуль-Т и контролировал их работу. Но никому – ни ученому-одиночке, ни коллективу ученых-людей – не удалось даже в общих чертах понять принцип действия порталов». Такими вот «преимуществами» обладает высокое техническое развитие общества. Техно-Центр, а именно ортодоксы, аккумулировали всю власть в своих руках, исключив человека из разумной цепочки. Кибермозг превыше всего! А Бродяги вовсе не варвары, как их изображает Техно-Центр, они, и развиваются, и смогли сберечь генетическую память. Дегенератами их представляют, потому что так нужно, и объяснение этому тоже имеется.

Сюжет нетривиальный с нелинейным развитием и хорошими придумками, занимательный текст, диалоги живые и реалистичные, всё это создаёт нужное настроение, оттого читается легко и быстро. Здесь всё сошлось воедино, зацепило и порадовало. Хотела бы я хотя бы одним глазком заглянуть в жилище поэта, это же надо такую конструкцию выдумать, а сады в мире тамплиеров, куда стекаются миллионы туристов — такие феерические места ни в какой жизни не забудешь.

Люди остаются людьми всегда, не всё народонаселение представленного будущего отличается высоким интеллектом, возможно и так, были бы они умными и цивилизованными, не позволили бы разрушить старушку Землю. Паломники - это лучшие в своих областях представители общества, и теперь в этих руках будущее Гегемонии. Пусть это далёкое высокоразвитое технико-технологическое, с большими возможностями будущее, меня в такой мир не заманить, ни за какие коврижки. Надо беречь, то что имеем, разумно пользоваться научными достижениями и сохранять окружающую среду. Парадокс в том, что спасать планету приходится от себя самого, человек — вот опасный ее загрязнитель и потенциальный уничтожитель.

Фантастическая история про далекое будущее. Люди своими войнами и научными экспериментами вконец уконтрапупили матушку Землю и разлетелись по Галактике гадить дальше. Образовано новое государство Гегемония. Под привычными лозунгами о процветании, счастливом будущем и благоденствии человека оно щемит всех несогласных на всеобщее единение. На деле для большинства населения выход один — вкалывать от рассвета и до заката, плевать на экологию ради ресурсов и осознавать прочие прелести реализма. Решается вопрос о присоединении к Гегемонии нового мира под названием Гиперион. Он отличается необычной экосистемой, огромнейшим подземным лабиринтом, странными постройками — Гробницами времени, окруженными замысловатым энтропийным полем, природа которого современным ученым неизвестна. И Шрайком. Непонятным существом, предположительно небиологической природы, покрытым броней из сверхпрочного сплава с острыми шипами-лезвиями, уничтожающим все живое по личной прихоти и без объяснений. Недалекие разумом поклоняются Шрайку, как божеству. Образована церковь с мощной инфраструктурой, периодически отправляющая к неведомой зверушке паломников на убой. Есть легенда, что некоторых Шрайк не убивает, а исполняет желание. Количество паломников должно быть обязательно равно простому числу. И вот 7 человек — священник, ученый-историк, военный, поэт, капитан звездолета, частный детектив и дипломат — отправляются в путь. У каждого своя причина и история, ими они и будут делиться всю книгу. Надо сказать, что я ожидала большего от этой книги, помня великолепный Террор того же автора. Тут же истории от паломников очень разнятся. Священник и частный детектив порадовали бодрым и любопытным сюжетом, поэт выбесил свой творческой личностью и вызвал желание пристукнуть, чтобы заткнулся. Впрочем, он и у остальных персонажей вызывал подобные эмоции. Его и били, и пристрелить пытались, так что мерзотный тип — задумка автора, явно удавшаяся на его взгляд. Остальные пока ни рыба, ни мясо. Ученый-историк аморфный увалень, нерешительный и постоянно страдающий. Да, весомый повод для депрессии у него есть, но вместо энергичных действий он плачет и плывет по течению, как кучка навоза. И только напоследок на что-то решается, но так же невнятно и тоскливо. Военный — типичный солдафон, но умный, логичный-энергичный, с непростым прошлым. Почти военный преступник, или герой войны с другой точки зрения. Тут уж вам решать. Капитан звездолета — темная личность, самый таинственный тип из всех. Дипломат самый интересный персонаж, которому отведена яркая роль, он тихо сидел до финала, но все надежды в итоге оправдал. Сам мир немного сыроватый, при чтении возникает множество вопросов по устройству и правилам, но на большинство ответа нет. Некоторые моменты логике не поддаются, все же не о стране третьего мира читаем, а об огромной галактической империи. Там не получится отделаться невнятными посылами. По идее, все это мироустройство должно было рассыпаться, как карточный домик, но Симмонс силой воли удерживает все похлеще любого суперклея. Сюжет довольно предсказуем, в общих чертах я уже после первых 50 страниц представляла некоторые интриги финала, и к моему разочарованию пророчества оправдались. Финал нельзя назвать неожиданным, к этому все шло, но он достаточно бодрый и многообещающий. Талант Симмонса не только в неожиданных поворотах сюжета, он прекрасный рассказчик. Надеюсь в Падении Гипериона скучных эпизодов будет минимум и я получу ожидаемое удовольствие от истории.

Эта книга - начало цикла. Она состоит из нескольких рассказов ее главных героев. "Гиперион", по сути, лишь предыстория. Автор знакомит нас с тем, почему главные герои отправились в паломничество к главному святилищу Шрайка. Впереди еще несколько частей цикла, и я надеюсь, что они будут такими же интересными, как и эта книга. Из шести историй мне больше всего понравилась история Священника. А еще хочется узнать, удастся ли Рахиль прожить свою жизнь вновь. И, думаю, тамплиеры еще сыграют свою роль в продолжении. Ведь капитан корабля-дерева так и не рассказал о своей причине путешествия на Гиперион.

Что есть наша жизнь, если не история? Полная захватывающих событий и не отпускающих деталей. Насыщенная любовью и ненавистью. Проникнутая нежностью и потерями. И богами. Старыми и новыми.

– Ты веришь в Бога? – Я жду. Жду, когда поверю.

А что, если собрать все истории вместе и...

И ничего. Дэн Симмонс крутит своими героями и так, и сяк. Уворачиваясь от пуль, его герой на бегу строчит поэму, неся на спине больного ребенка. Герой! Жертва!

Все пошло прахом, как, впрочем, и следовало ожидать. В реальной жизни хорошие концовки случаются редко.

Только вот не веришь ему. "Террору" - веришь, а "Гипериону" - нет. Нет того ощущения проникновения. Нет пронизывающего холода, пробирающего страха. Есть только Шрайк... Между прошлым и будущим, Именно он называется жизнь.

P.S. Открытая концовка предполагает продолжение. Но стоит ли его открывать, если вымучивал первую часть 3 недели?

Накануне разгорающегося конфликта человеческой Гегемонии с космическими кочевниками – Бродягами – семеро паломников отправляются на планету Гиперион, к таинственным Гробницам Времени и их жуткому обитателю – Шрайку, чужеродному механическому божеству, машине смерти, носящей помпезно-скабрезный титул Повелитель Боли. Их поход – та точка преткновения, когда может решиться судьба человечества.

Но стоит ли спасать его?

Мир "Гипериона" технологически совершенен. Кажется, вот он, подлинный пик, Олимп человеческого развития, где люди могут почивать на лаврах и вкушать амброзию. Рак и туберкулез исчезли без следа. Поульсенизация позволяет продлевать жизнь и молодость. Расстояния, почитаемые прежде за бездны времени и пространства, сведены до одного шага. Переступите через порог нуль-портала - мгновенно окажетесь на любом из двухсот с лишним миров Сети. К слову, планеты - на любой вкус. Вот - услада для души и тела - плавучие острова Мауи-Обетованной. Хочется чего-то жестче? Пожалуйте в Ульи Лузуса. Любите старину? На Пасеме собранный по кирпичикам подлинный собор Святого Петра. Можете прогуляться по знаменитому Променаду Небесных Врат, или услышать одухотворяющие грегорианские хоралы Рощи Богов.

При всем этом великолепии совсем не хочется оказаться "включенным в Сеть", не хочется жить в такой Вселенной. Смутная угроза отталкивает и не зря. Сколько уникальных форм жизни было сметены со звездной карты только лишь для того, чтобы Человечество с удобствами разместило еще один кусок своей расплывшейся туши. Людские массы тонут, захлебываясь в валах, цунами, мальстрёмах информационных потоков, и не понимают этого, как патологически зависимый отрицает свою зависимость. В мире, где все без исключения подключены к инфосфере, без постоянного и мгновенного доступа в Сеть человек чувствует себя лишенным рук и ног, а то и головы. Ведь все - абсолютно все - обеспечивает Техно-Центр. Какая ирония. Машины, созданные однажды для служения человечеству, теперь оказываются фактическими дилерами этого информационного наркомана. Инфомана.

Структурно “Гиперион” состоит из шести новелл. Это шесть историй, которые рассказывают друг другу главные герои в ходе их путешествия на манер чосеровских “Кентерберийских рассказов”. Герои лелеют надежду, таким образом отыскать некие связующие звенья, сложить из разрозненных кусочков головоломку. Почему для паломничества были выбраны именно они? Что между ними общего? Есть ли шанс выполнить миссию и выжить, не прибегая к выбору только одного из этих вариантов? Попробовать найти ответы на те же самые вопросы предлагается и читателю. Одновременно на основе шести рассказов складывается подробный портрет освоенной человеком Вселенной. Каждая новелла исполнена в таком качестве, что вполне может претендовать на звание полноценного отдельного произведения. Одна история – одна "песня Гипериона" - одна вариация страдания, поиска веры, поиска Бога.

Священник – и извращенный подрыв фундаментальных религиозных основ, отвратительное издевательство над символом веры. Это, пожалуй, самая жуткая из всех историй. Солдат – и кризис кодекса, гибель принципов и безнадежно рыцарский поиск любви. Поэт – и могущество Слова, творческая одержимость, приводящая к непоправимым потерям. Ученый – и “проблема Авраама”, несправедливость жертвы, трагичная беспомощность человека перед неумолимыми обстоятельствами, отнимающими самое родное. Каждая из шести новелл может затронуть душевные струны, но именно история ученого Сола Вайнтрауба и его дочери Рахили, пораженной невероятным и страшным недугом, имеет наибольшие шансы надорвать их. Детектив – и тайны внутри тайн, проклятие творения, превосходящего творца. Консул – и любовь вне времени, неизбежность предательства.

Дэн Симмонс создал эмоционально наполненное произведение с многочисленными отсылками к литературе, философским и религиозным концепциям. Он искусно сплавил все лучшее, что было в фантастике, выковав настоящий фантастический рог изобилия. Завершив эту книгу апогеем, Дэн Симмонс просто-напросто обрек читателя хвататься за продолжение, едва будет перевернута последняя страница!

Вот и добрался до известной тетралогии от Симмонса. Так уж получилось, что произведений автора до сих пор не читал, а информацию о них старательного игнорировал затыканием ушей и ускорением шага. Просто совсем не хотелось искать глазами и отчаянно перелистывать страницы в поисках случайно услышанной, но поворотной детали. Теперь то я понимаю, что это было маловероятно. Во вселенной Симмонса все строится на мелочах и стечении событий, но отсутствие какого-либо одного элемента не способно разрушить повествование.

Книга построена на новеллах участников "последнего" паломничества, которые должны помочь понять их избранность. По факту, Симмонс мог выпустить и 6 небольших книг если исходить из полноты и обособленности историй. Ну или принять участие в челендже "засунь в одну книгу как можно больше жанров"

Первая история священника - типичный пример попаданца на планету со специфической, но не очень технологичной цивилизацией и попытки понять её суть. На мой взгляд, самая интересная и захватывающая во всем произведении. Но из-за стандартности приема после прочтения книга потратил некоторое время, чтобы разлепить в голове части Гипериона и историю про племя "девственное душой" из Ойкумены.

История полковника - образчик космического проявления Джека Ричара с лазерами и на космолетах. Правда, без детективной составляющей, но весьма живо и напряженно.

История поэта - неплохая ирония о жизни писателей и о ценности слова в период коммерческих продаж литературы. Убрать космические термины - и получим не такую уж редкую новеллу о сложностях написания книг и потерях музы.

История ученого - своеобразный отголосок Бенджамина Баттона, но в женском лице и с большим упором на социальные и этические вопросы. Как ни странно, совсем не было скучно.

История детектива - как мне показалось, наиболее полно раскрывающая задачи паломников и события, происходящие во вселенной. И хоть детективный сюжет держал в напряжении, внутренний голос постоянно игнорировал все различия и кричал о слишком очевидных параллелях с Джонни-мнемоником Гибсона. да что уж там, Симмонс даже с придумыванием имени загоняться сильно не стал. Но такие параллели (Стоит вспомнить, что оригинал - крохотный рассказ, из которого раздули почти двухчасовую экранизацию) в плюс обоим авторам.

История консула - ключевая, но достаточно скучная. И на протяжении всего чтения больше надеешься, что это к чему-то приведет. какой-нибудь неожиданной и объясняющей все развязке. Похожее чувство было много лет назад на пятой книге песни льда и пламени, когда очень хотелось чтобы уже все срослось и пришло к чему-то. Но нет, ждите продолжения. Спасибо хоть, что тетралогия уже дописана.

И в очередной раз нет слов. Только слово "Очень!". Очень эпично и величественно. Очень жестко, часто жестоко. Но при этом до невозможности красиво и поэтично. Здесь круто замешены фантастика и фантазия, религия и философия, этика и поэзия. Автор создал идеальный мир - величественный и техничный, объединивший сотни миров, связанных между собой нуль-Т-порталами. Этот мир - Сеть - наследник когда-то погибшей Старой Земли, откуда человечество успело спастись и заселить сотни планет. Но на него надвигается угроза - начинают открываться таинственные Гробницы Времени. Это выпустит на волю странное, таинственное и жестокое существо - Шрайка. И одновременно глобальной и разрушительной войной угрожает конфликт с вечными врагами Сети - Бродягами. А к Гробницам отправляются последние паломники - 7 человек. У каждого своя история, которую он рассказывает попутчикам на протяжении этого опасного пути. Из этих трагических историй открывается странная связь каждого из них с загадочным Шрайком. Постепенно становится понятна суть конфликта и скрытые тайны существования Сети. Простые человеческие жизни оказываются крепко связанными с эпической историей громадной цивилизации. К финалу напряжение нарастает буквально с каждой секундой. Но финал открытый. Здесь ещё не поставлена точка. И наверное все ещё только начинается.

У меня появилась мечта, маленькая такая. Я безумно хочу держать эту книгу в руках, нет не чтобы почувствовать пьянящий запах страниц, не чтобы потом поделится или оставить ребенку. Я безумно хочу ее в свои руки. Чтобы нагло испортить, зачеркивать, дописывать, разрисовать, пусть порвется корешок и я потеряю пару страничек, а может вообще возьму ножницы и... и вырежу все что мне не понравилось. А том спрячу, мечтая что еще разок найду книгу, с которой захочется проделать то же самое.

Гиперион, такой далекий и такой странный, планета на задворках галактики. Он прячет внутри так много, отпугивает и наводит ужас. Но сейчас он еще далеко, вмести со Шрайком и гробницами времени. Книга о другом, она о людях: мелких копошащихся созданиях и кукловодах, о любимых и друзьях, о человечности как таковой, о боге, о том кого мы вообще подносим так высоко и куда могут привести наши желания.

Я не просто так хочу эту книгу, не просто из вредности возникло желание испортить ее. Просто в этой книге есть боше чем написано и хочется написать каждому герою что я поняла его, или поспорить, глупо конечно, но пожалуй они в моем воображении слишком живы, они поделились своей историей, своей жизнью со мной и как-то не хочется еще кого-то подпускать к тому что я напишу там.

В городе Паневежисе конца девяностых не было русскоязычных книжных магазинов. Их там, наверное, и сейчас нет – но сейчас, после тридцати лет независимости, это и не удивительно. В девяностых, в шестом по величине городе независимой Литвы мне, русскоязычному, репатриированному силами родителей и молодого государства, пацану хотелось больших связей с бывшей культурной гегемонией. Да и, в общем-то, просто письменной культуры хотелось больше – там и литовских книжных магазинов было два или три на весь город. Впрочем, всё было не совсем уж печально – в каждом из этих двух или трёх магазинов было по небольшой полке с книгами на русском языке, и даже ассортимент этих полок время от времени обновлялся. Возвращаясь на историческую родину, родители раздали и растеряли большую часть нажитого в северном ссыльном поселке достатка, но в сохранности перевезли домашнюю библиотеку. Оттуда я черпал бесконечные романы Дюма, серии про Штирлица и проклятых французских королей. А также кое-что из более основательной литературы: Гюго, Достоевского и почему-то «Белые одежды» Дудинцева. С полок книжных магазинов ко мне приходили дары моря книжной коммерции – что в этот заход невод вытащит. Какие-то отдельные части из фантастических сериалов Головачёва, случайные романы Пикуля, и, вот, «Песни Гипериона». С «Песнями Гипериона» мне прям повезло – они появились в книжном всей тетралогией, и при этом простояли достаточно долго, чтобы продажами газет на выходных и после школы я сумел и успел скопить на все четыре книги до того, как их раскупят. Так я эту тетралогию и читал – устроившись на раскладном стульчике, возле лотка с газетами.

В юности жизнь летит быстро, впечатления меняются и вытесняют друг друга и слишком много всего впереди и по сторонам, чтобы было время оглядываться назад и возвращаться к когда-то прочитанному от скуки. «Песни Гипериона» затирались в памяти, пока не остались смутным воспоминанием о чём-то очень интересном, связанным с религией, «Кентерберийскими рассказами» и романтической английской поэзией. Время от времени – годы шли и жизнь замедлялась – даже возникали мысли вернуться к ним и перечитать, но тогда останавливало другое. Читательская спесь и высокомерие. Если относиться к «Песням» как просто фантастике, то что – у меня нет ничего лучшего для чтения, чем просто фантастика? А если верить смутным воспоминаниям и искать в них то, чему я не знал названия при первом прочтении, но позже выучил слова вроде «интертекстуальность», «литературная игра» и «постмодернизм», то перед прочтением нужно правильно подготовиться… Заставить себя читать Чосера и Китса у меня на получалось, так что и Симмонс оставался не перечитанным.

Потом и от смутных воспоминаний мало что осталось. Четыре желтоватых томика потерялись в бесчисленных переездах, чтение в некоторые годы становилось непозволительной тратой времени, в другие прикидывалось хобби, которое как и все хобби эпохи потребления, крутилось вокруг потребления нового, вместо возвращения к старому… Одна лента донесла новость о смерти Симмонса, другая выкинула шикарную рецензию на «Восход Эндимиона». А тут ещё и несколько месяцев участия в «Книгомарафоне» помогли мне получить шашечку «эксперта» на лайвлибе, а книжка правил настольной игры «On Mars» не дала успешно завершить годовой книжный вызов на Goodreads – и в совокупности два этих явления помогли избавиться от было развившегося книжного FOMO… В общем, сошлось. Смущало то, что до Чосера с Китсом я так и не добрался, и значит не получу полного представления о том, как, кроме структуры первой книги, повлияли на цикл «Кентерберийские рассказы» и насколько для идеи произведения важна именно фигура Китса, а не какого-нибудь другого случайного поэта подходящей эпохи. Думал, что, может, в процессе чтения за какие-то конкретные моменты зацеплюсь и буду от них плясать, но куда там… Как начал я первую книгу слушать, так, пока до конца четвертой не дошёл, ни на что другое отвлекаться не мог. Да ещё потом отходил с хороший месяц от прочтения… Как странно иногда находить корни себя в давно забытых вещах и впечатлениях, на тот момент казавшихся достаточно проходными. Я слушал «Гиперион» и узнавал себя – в «Истории учёного», «Истории солдата», «Истории поэта»… Казалось бы, уже давно ничего не осталось от того пацанёнка из Паневежиса, жизнь столько раз заставляла меня менять взгляды, философию, самого себя… Но в «Истории учёного» я находил корни всех моих размышлений о взаимоотношениях человека и Бога, в «Истории солдата» – квинтэссенцию того, как сам я всегда стремлюсь описать и объяснить любовь эротическую, и ничто и никто не передаёт саму суть литературы так верно, так в точку как Мартин Силен в «Истории поэта» и потом дальше. Возможно Генри Миллер подобрался очень близко к нему в «Розе Распятия», а возможно я так люблю и ценю «Розу Распятия» именно потому, что когда-то давно тогда, в перерывах между отсчитыванием сдачи за ежедневные городские новости и еженедельные республиканские криминальные хроники, вместе с Мартином открывал для себя телесную, практически физиологическую силу литературы, настолько всепобеждающую, что она даже не ищет опоры в красноречии, словарном запасе или глубокомыслии, настолько всепоглощающую, что она не нуждается в оправданиях, морали или религии.

Вообще же, если отвлечься от того, в какие глубины самосозерцания и самоанализа погрузила меня эта серия – особенно первая книга – то, наверное, стоит сказать следующее. Вот как бывает, когда в жанровую литературу толкает настоящих больших писателей. Тетралогия «Песен Гипериона» – это большое масштабное полотно политической космо-оперы, с многослойным переплетением интриг, мотиваций, развитием персонажей и динамики между ними. Там полно настоящей научной фантастики, с мрачными и пугающе точными техническими прогнозами, там баталии в пустоте космоса чередуются с описанием многообразия видов жизни во вселенной. Там есть главные герои, их приключения и все необходимые рычаги и кнопки, заставляющие читателей любить их, ненавидеть их, сопереживать им. Но вместе с тем, там есть та настоящая красота и сила литературы, которую силился описать Генри Миллер, которой посвятил свою, растянувшуюся на столетия, жизнь Мартин Силен и которую не буду даже пытаться передать я. «Гиперион» – это, наверное, самая пронзительная, многогранная и глубокая медитация в на тему времени и его влияния на людей, какую мне доводилось встречать в литературе (да, я знаю и люблю Пруста). «Падение Гипериона» говорит всё, что можно сказать о неизбежности: неизбежности долга, неизбежности судьбы, неизбежности рока и всё того же времени. Даже читая второй раз, даже вспомнив к этому моменту в общих чертах о том, как повернётся история, читая «Эндимион» я испытывал такое отчаяние, обиду и печаль за природу людей, за выбор человечества, за напрасность отдельных подвигов, рассыпающихся в прах под колесом истории, какого не чувствовал, когда в Англии объявляли результаты референдума по Brexit. И при этом, в совокупности, всё это сходится воедино в «Восходе Эндимиона» и остаётся настоящим манифестом любви к человечеству. К человечности. К жизни, как таковой. Вот что получается, когда за жанровую литературу берутся настоящие, большие писатели. Она перестаёт быть жанровой. Она становится Литературой. Остающейся с читателем на всю дальнейшую жизнь, даже если сам не подозревает об этом.