Отзывы о книге Cloud Atlas

• 

  Alone_with_the_silence

  26 февраля 2018

  В друзья

  «Вообще все границы - условности, в том числе и между нациями. Человек может перейти через любую условность, если только вначале он в состоянии это замыслить».

  «Облачный атлас» - книга, которая одно время была у всех на устах. Естественно, и я была о ней наслышана, более того, знала, что существует экранизация, но, так уж вышло, что руки все никак не доходили ни до первоисточника, ни до фильма. И вот мое знакомство с творением Дэвида Митчелла все-таки состоялось. Чего я никак не ожидала от «Атласа», так это романа, проникнутого атмосферой и идеями таких антиутопических произведений о будущем как "451 градус по Фаренгейту Рэя Брэдбери и "1984" Джорджа Оруэлла. Упоминаю именно о них, так как с ними я была знакома, им удалось меня впечатлить в свое время не меньше, чем «Облачный атлас» смог сделать сейчас. Так вот, это произведение включает в себя шесть историй, которые с первого взгляда, казалось бы, никак между собой не связаны, и от этого читать, откровенно скажу, скучно и непонятно. Но приглядываясь, читатель находит тонкую нить, выступающую посредником между историями не только разных людей, но даже различных временных эпох: здесь вам и история нотариуса, путешествующего по рабочим вопросам на острова в районе Австралии, и рассказ композитора, создавшего великий секстет, и история журналистки, борющейся против маната за справедливость, и рассказ пожилого человека, который не собирается мириться с жизнью в "доме престарелых", и история девушки-фабрикантки, которая отклоняется от привычного режима, здесь вам и рассказ Провидицы, меняющей жизнь "дикаря будущего" Закри. Вот чего не могу сказать, так это того, что продолжать чтение истории обрывками в сотни страниц, это удачное решение, особенно для моей памяти, которая забывала многое к тому моменту, как Дэвид Митчелл вновь решал возвращать читателей к продолжению истории, прочитанной ранее. Не буду спорить, что в итоге такое вот решение повествования выигрывает обычному, лучше проникаешься замыслом, идеей, которую доносит британский писатель. Но сложно уследить за всеми персонажами, чертовски сложно не забыть, кто из них кем является. В целом, «Облачный атлас» по-настоящему сумел заинтересовать меня только к середине первой, так сказать, части «интервью-рассказа» бездушной фабрикантки Сонми-451, что довольно-таки странно, ведь не могу сказать, что фантастика когда-либо хоть каким-то образом меня привлекала. В памяти сразу невольно всплывает сборник Брэдбери "Марсианские хроники" , которые мне в итоге так и не удалось домучить дочитать. Идея реинкарнации сама по себе довольно интересна, и в книге Дэвида Митчелла не стала исключением. Я не берусь говорить, что верю в ее существование, но сама идея ее возможности кажется мне любопытной. Основная идея романа, пожалуй, в том, что человеческая душа бессмертна. У души нет пола и расы, поэтому через несколько жизней Адам Юинг вполне способен стать журналисткой Луизой Рей. Поэтому души, которые стремятся к свободе, со временем развиваются и воплощаются во всё более сильных персонажей. Плюс ко всему, автор "Облачного атласа" повествует о каждом из героев разным "языком", который помогает лучше проникнуться историей каждого, ощутить себя ее героем.

  Всё это станет не более чем жалкой каплей в океане. Но что есть любой океан, как не множество капель?

  Каждый поймет произведение по-разному, а кто-то может и вовсе не найти в нем ничего особенного - но разве не это главный признак хорошего чтива?

  Читать далее

  15 понравилось

  0

  1,1K
• 

  Muse85

  3 мая 2017

  В друзья

  Я слышала мелодию. Она была сложна. Она была приятна и невыносима одновременно. Мне хотелось кричать, петь, танцевать, рваться в бой, молчать, реветь, смеяться и бежать, все время бежать, спасая кого-то от чего-то, зачем неважно. А еще хотелось обнять коленки и покачиваться из стороны в стороны. Такт за тактом. Фортепиано меня убивало. Оно было невыразимым, скучным, нудным, доводило до белого каления своим странным соотношением с религиозными псалмами. Воображая себя святым мучеником, фортепиано скрипело и ныло, отравляя все вокруг, мой слух, себя самое... Я не любила фортепиано в музыкальной школе, оно шло у меня вторым инструментом, вечно волочась за мной как ненужная деталь. Снова из детства шлепок, а не фортепиано тут, одним словом.

  Потом вступил кларнет и дело пошло на лад. Это было мелодраматично, искажено от классики ровно настолько, насколько моему уху любителя отголосков старины было нужно. С удовольствием прониклась историей Фробишера, его душевными муками, поисками идеального себя. Кларнет - инструмент сложный, вроде тонкий звук, но какая мощь внутри, до дрожи, до закрытых глаз, чтобы ничто не мешало прослушиванию. Сумасшедший и странный мотив, он заставлял улыбаться и морщиться одновременно.

  Виолончель легла на партитуру мягко, по-кошачьи незаметно. Я даже не поняла, как, заслушавшись ею пропустила один-два-три часа ночи и встретила рассвет, машинально поглаживая голову сына, пришедшего выяснить, а не соизволю ли я пойти спать, да так и уснувшего без ответа... Не могу сказать, что сюжет меня впечатлил, скорее наоборот, но такова уж участь виолончели, исполнять избитые партии, украшая ерунду своим сочным тяжелым звучанием, к тому же отдаленные переливы кларнета еще не совсем улеглись в моем сердце.

  Флейта, вот уж от кого не ожидала такой странности. Резко, грубо, с явным старческим маразмом и неуклюжими мазками уверенного в себе бесталанного инструменталиста флейта, ворвалась и расположилась в произведении совершенно неуместным пятном. Комедия??? Ну разве что черная, та самая, которая фуууу и переключенный канал ТВ. Но все это поначалу, потом, разобравшись и научившись воспринимать мотив, а не манеру исполнения, действительно становится смешно и жалко этого злосчастного старикантропа, который никак не может понять, что мир не крутится вокруг его левого мизинца. Эй, флейтист, очнись от своего вечного сна, посмотри по сторонам, кто знает, может, понравится. Кричала я снова и снова, хихикая и ужасаясь.

  Гобой. А что, тоже инструмент. Думала я, слушая традиционные футуристические мотивы в исполнении певучего тона, ловко граничащего с гнусавостью. Резкие ноты дались ему хорошо, было интересно слушать именно места без сюжета, с погоней, побегами, а вот там, где требовалось описание, конечно, было тяжеловато. Слишком это все напоминало сразу всех автором вместе взятых. Прям до ухмылки недоумевающей. А еще финал слили, прям совсем. Хотели как лучше, а получилось очень плохо. Нельзя так обращаться. Ни с инструментом, ни со слушателями. И хотя Сонми-451 остается для меня любимой здесь героиней (что, кстати, я объяснить не смогу, так просто получилось), все же история ее и правда, крайне слабая. Замысел радует, но не исполнение. Возможно потому, что это все-таки клон, а?..

  И, наконец, моя любимая, единственная, неповторимая. Та самая, что заставила меня выдержать семь лет обучения в музыкальной школе. Выдержала мои корявые пальцы и совершенное отсутствие таланта, выдержала ради моей любви к ней, к скрипке. Скрипка. Как она прекрасна, мудра, очаровательна и добра. Как молодо звучат эти древние мелодии в исполнении скрипки! Как хочется петь вместе с ее переливами. Самая сильная и хорошая история во всем романе. Несмотря, а может и благодаря искажению языка, явной деградации лексики и прочего. Линия "После Падения" наиболее запала мне в душу, настолько, что по сей день размышляю о ней, теряюсь в догадках, строю теории и прочее...

  Я слышала мелодию. Мне было скучно, было интересно, было смешно и было грустно. Мне все время как-то было. И никогда не жалко потраченного времени.. А потом я осознала, что все вот это написал один человек, не разные шесть. Не трое мужчин и трое женщин, а один. Дэвид Митчелл. И это удивительно. Это стоит прочтения. Это хорошая книга.

  Я ничего не сказала о произведении по существу, однако сделала все, что могла, чтобы передать свои от нее ощущения. Думаю, вам, как и мне, она покажется приятной по замыслу и слегка подкачавшей в плане исполнения. Но ведь музыка творится не музыкантом, а тем, кто создает партитуру, ведь правда? Так что читайте роман, услышьте музыку и наслаждайтесь. Облака, конечно, не нуждаются в атласах, но почему бы не ознакомиться, если он есть.

  Читать далее

  15 понравилось

  2

  138
• 

  3oate

  15 января 2014

  В друзья

  Очень большая книжка со сложной структурой, не принадлежащая ни к какому жанру. Именно из-за ее композиции, прерывающих друг друга историй (уже ведь даже ленивый знает, что описываются шесть историй жизни, реинкарнаций одной и той же души), мало на первый взгляд связанных между собой, читать поначалу было тяжело. Совершенно непонятно, к чему это всё, на что обращать внимание, а что неважно.

  Связь первое время прослеживается, по сути, только в наличии у каждого из шести героев родимого пятна в форме кометы между ключицей и лопаткой, а также в том, что каждого последующего восхищало творчество предыдущего. Роберт Фробишер с упоением читал дневник Адама Юинга, Луиза Рэй слушала гениальный секстет Роберта, Тимоти Кавендиш читал историю журналистского расследования Луизы, Сонми восхищалась фильмом, снятым по сценарию Кавендиша, а Закри с Мероним следовали катехизисам, написанным Сонми.

  История каждого из персонажей прерывается на середине, и лишь финальная, шестая, рассказана полностью. И после нее в обратном порядке завершаются и все остальные, тогда становится понятна их глубокая связь, общая история человечества и мораль. Мне книжка стала нравиться только после этого, после того, как я поняла. В этот момент масштабность "Облачного атласа" просто восхищает, дух захватывает. Но с первой третью книги, если не половиной, я справилась кое-как, грызла кактус(

  Тихоокеанский дневник Адама Юинга

  История нотариуса Адама Юинга, путешествующего по рабочим вопросам на острова в районе Австралии. Юинг жил в 19 веке, во времена золотой лихорадки и полуварварского освоения недавно открытых земель. В описании жизни на островах мне особенно понравился конфликт просвещенного и гуманного племени мориори и воинственных маори. Грустное подтверждение пословице о том, что добро должно быть с кулаками. На обратом пути к семье Юинга предал новый "друг" Генри Гуз, оказавшийся не доктором, но отравителем, желающим обокрасть Адама. Это и некоторые другие события на корабле и на островах-остановках в пути подтолкнули героя к мысли, что он должен, хотя бы в меру своих сил, делать мир лучше. В частности, насмотревшись на жизнь более отсталых представителей темных рас под гнетом нечистоплотных белых, Адам стал ярым аболиционистом.

  Письма из Зедельгейма

  Летом 1931 молодой композитор Роберт Фробишер задержался в бельгийском шато Вивиана Эйрса, поступив к нему помощником. Однако через некоторое время, после ссоры со стариком и кучей неприятностей с женщинами, на Роберта накатывает приступ гениальности, позволивший ему завершить великолепный секстет под названием Облачный атлас, а после - застрелиться, ибо ничего столь же прекрасного он уже не напишет. Творческие люди - такие чудики, да. Мне не понять.

  «Обе эти недели провел в музыкальном зале, перерабатывая отрывки, накопившиеся за год, в «секстет накладывающихся соло»: фортепьяно, кларнет, виолончель, флейта, гобой и скрипка, причем у каждого инструмента свой язык – своя тональность, гамма и тембр. Сначала каждое соло прерывается последующим, а потом все то, что было прервано, возобновляется по окончании предыдущего, в обратном порядке. Революция или выпендреж?»

  Вот оно - структура секстета и оказалась прототипом для структуры самого романа.

  Периоды полураспада Луизы Рэй

  Луиза - молодая журналистка, ведущая расследование против огромной энергетической корпорации, которая планирует открыть атомную электростанцию с нарушениями в технике безопасности, что грозит экологической катастрофой. Но если катастрофы не случится - будет весьма прибыльно. А природа, люди, риск - дело десятое, руководство корпорации может позволить себе быть от этого всего далеко.

  Страшный суд Тимоти Кавендиша

  Кавендиш - шестидесятилетний лондонский издатель, которого упекли в дом престарелых, а он оттуда сбежал. Смысл его появления на страницах этой книги я не очень поняла, ну да ладно, пусть будет.

  Оризон Сонми

  Это - самая великолепная, на мой вкус, глава. Описание мира будущего - я очень это люблю, фантазии на тему того, как оно может быть через много лет.

  Рассказ ведется от имени Сонми-451. Она - фабрикантка, одна из сотен генномодифицированных клонов, выращиваемых в пробирке для выполнения грязной работы. Но Сонми было суждено пройти через так называемое вознесение и достичь интеллектуального уровня даже высшего, чем доступен обычному человеку, после чего полностью увидеть и осознать устройство мира. И умереть.

  Мы - это лишь то, что мы знаем, и я очень хотела стать больше того, чем я была.

  Политический строй мира будущего - корпократия, полная власть корпораций. Производственные корпорации - еще ладно, но Корпорация Воздуха, Воды - уже звучит дико. Люди, граждане Ни-Со-Копроса, теперь называются потребителями, а предметы - по имени какого-либо из брендов-производителей, которые, видимо, превратились в нарицательное типа "ксерокса". Машины - это форды и судзуки, компьютеры - сони, пистолеты - кольты, и так далее. Потребители - в большинстве своем недалекие людишки, вечно желающие чего-то еще и никогда не бывающие до конца удовлетворенными. В общем-то, происходящее в этом городе - отражение сегодняшней реальности, хоть и сильно гипертрофированное.

  - Ни-Со-Копрос отравляет сам себя до смерти. Почвы его загрязнены, реки безжизненны, воздух пропитан ядами, а поставляемое продовольствие изрешечено чужеродными генами. Нижний слой не в состоянии покупать лекарства, чтобы противостоять этим лишениям. Зоны меланоза и малярии наступают на север со скоростью сорок километров в год. Те Промышленные Зоны Африки и Индонезии, что снабжают Зоны Потребления, ныне на шестьдесят с лишним процентов необитаемы. Основа легитимности корпократии — ее благосостояние — усыхает. Затеи Чучхе с новыми Законами Обогащения — всего лишь пластыри, налагаемые на места ампутаций и кровотечений. Единственная стратегия корпократии, давно излюбленная обанкротившимися идеологиями, — отрицание. Чистокровные нижнего слоя падают в клоаки недочеловеков. Чиновные только смотрят и, как попугаи, твердят Седьмой Катехизис: «Ценность Души определяется имеющимися в ней долларами».

  • Но какой может быть логика в том, чтобы позволять чистокровным нижнего слоя… э-э… кончать жизнь в местах, подобных Хвамдонгилю? Как классу? Что может заменить их труд?
  • Мы. Фабриканты. Произвести нас, Архивист, почти ничего не стоит, и у нас нет никаких опасных притязаний на лучшую, более свободную жизнь. Мы, что очень удобно, угасаем через сорок восемь часов без специального Мыла, производство и поставка монополизированы корпократией, а значит, не можем никуда убежать. За исключением меня, все фабриканты — совершенные органические механизмы. Вы по-прежнему утверждаете, что в Ни-Со-Копросе нет рабов?
  • И как же Союз собирается избавить наше государство от этих… мнимых «хворей»?
  • Путем революции.
  • Но ведь, как поется в гимне Первого Советника, Ни-Со-Коп-рос — одно лишь в мире солнце, что встает! До Столкновений Восточная Азия была тем же хаосом болезненных демократий и вздыбленных мертвых земель, каким до сих пор является весь остальной мир! Если бы Чучхе не объединило и не оградило наш регион, мы скатились бы к варварству вместе со всем земным шаром! Как может любая разумная организация принимать на вооружение веру, которая противостоит корпократии? Дело не только в том, что это терроризм, но и в том, что это самоубийство.
  • Каждое восходящее солнце когда-нибудь да садится, Архивист. Сейчас от нашей корпократии так и разит разложением и слабоумием.

Сонми, похоже, единственная в своем времени это понимает. Венцом ее жизни становится написание катехизисов, которые власти распространяют как призывы к терроризму и примеры того, как делать не надо, ожидая справедливого возмущения населения. Однако в долгосрочной перспективе эти катехизисы находят-таки отклик в сердцах людей, а через сотни лет вообще становятся известны как заповеди богини Сонми.

Она родилас' и умерла сотни лет назад, на северо-западе, за океаном, так сказала Мероним, на полуострове, к'торый теперь весь отошел к мертвым землям, но в старые времена назывался Ни-Со-Копросом, а в самые древние - Кореей. У Сонми была короткая, оборванная предательствами жизнь, и лишь после смерти она обрела власть над думами чистокровных и ненормально рожденных.

Переправа у Слуши и все остальное

Закат человечества. После смерти Сонми прошло много сотен лет. Мертвые земли наступают, цивилизация практически уничтожена. Теперь существует только несколько разрозненных диких племен и кучка людей, сохранивших часть знаний, в том числе об истории человечества, и умеющих пользоваться оризонами, кораблями с термоядерными двигателями и другой техникой. Мероним, последняя носительница родимого пятна в виде кометы, - одна из этой кучки, обладающая знаниями и собирающая знания о мире, ищущая оставшиеся в живых человеческие сообщества. Но рассказ в этой части книги ведется не от ее лица, а от лица друга Мероним, козопаса Закри, жителя малообразованного, но мирного горного племени Долин. Снова почувствовала, что сложно читать. Простецкий язык еще ладно, но уж как взгляд спотыкается об апострофы, "ей" и "шо"... Вот так примерно выглядит текст в этой главе:

Мы с Па и адамом, моим братеем, по слякотным дорогам катили 'братно с рынка Хорокаа. У нас сломалас' тележная ось, да и одежки вк'нец измызгалис'. Вечер застал нас вдали от дома, так шо мы остановилис' на южном берегу п'реправы возле Слуши, пот'му шо река Вайпио ярилас' от мног'дневных ливней и раздулас' из-за весеннего паводка.

Это постапокалипсис, по сути. Очень занятно - уклады и верования полудиких племен и их столкновение с остатками цивилизации. Ну и приключения, как без них :)

Итог

А мораль сей басни такова:

Если мы верим, что человечество есть лестница племен, колизей столкновений, эксплуатации и зверств, то такое человечество непременно станет существовать, и преобладать в нем будут исторические Хорроксы, Бурхаавы и Гузы. Мы с вами, обеспеченные, привилегированные, успешные, будем существовать в этом мире не так уж плохо — при условии, что нам будет сопутствовать удача. Что из того, что нас беспокоит совесть? Зачем подрывать преимущества нашей расы, наших военных кораблей, нашей наследственности и нашей законности? Зачем бороться против «естественного» (о, это ни к чему не обязывающее слово!) порядка вещей? Зачем? Затем, что в один прекрасный день чисто хищнический мир непременно пожрет самого себя. Да, дьявол будет забирать тех, кто позади, пока позади не окажутся те, кто был впереди. Эгоизм индивидуума уродует его душу; эгоизм рода человеческого ведет его к уничтожению.

PS Это, кстати, один из тех редчайших случаев, когда очень захотелось посмотреть фильм после прочтения книги.