Цитаты из книги Der Fünfte im Spiel

Бой все еще был красив, все еще умел заворожить людей, но когда он позволял себе расслабиться – как, например, со мной, – в нем чувствовалось разочарование и даже ожесточение.

вера есть некая психологическая реальность и что если ее не сосредоточить на мире невидимом, она врывается в мир видимый и устраивает там черт знает что.

Если я вас сфотографирую - это будет скучноватая любезность.

На этой картине, написанной, по преданию, апостолом Лукой, изображена длинноволосая бородатая фигура в длинном одеянии, висящая на кресте; это, конечно же, Христос, однако на многих позднейших копиях он сильно смахивает на бородатую женщину.

Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения новых навыков, без которых ты бы с радостью обошелся.

Вот взгляните на меня, я ведь и сам нечто вроде чуда. Мои родители жили в нескольких лигах от Памплоны, простые, малообразованные испанцы. У них было семь дочерей — вы только подумайте, Рамзес, семь! Моя мама не знала, куда глаза девать от стыда.

Все это сильно смахивало на приключение, а в пятьдесят лет приключения подворачиваются не так уж и часто.

...мы же все приносим друг другу невезение, сами того не замечая.

Ту скуку, о которой я говорю, порождала отрезанность от всего, что украшает жизнь, или возбуждает любопытство, или расширяет горизонты восприятия. Это была скука выполнения бесконечных задач, ничего не дающих ни уму, ни сердцу, скука приобретения навыков, без которых ты бы с радостью обошелся.

А теперь подумайте, как может тринадцатилетний мальчик объяснить шотландке, славящейся своей практичностью и житейским здравым смыслом, что он вознамерился стать лучшим в мире престидижитатором?

Послушайте, мистер Рамзи, все это предельно просто: в мире очень много очень хороших людей, в мире очень много такого, чему мы не видим объяснений, и лишь одна Церковь, способная дойти до самой сути и сказать, где чудо, а где нет, кто святой, а кто нет, вы же вместе с несчастной женщиной, о которой вы говорили, находитесь вне этой Церкви

... повернись обстоятельства чуть иначе, и я бы ничего такого не сделал, а просто бесславно погиб, но это не имеет особого значения, потому что людям зачем-то нужны герои.

но я осознал свое невежество в религиозных вопросах, а мой рассудок не выносил невежества, как природа – пустоты. я не был ни таким эстетом, ни таким идиотом, чтобы считать все мною увиденное неким искусством для искусства. это искусство о чем-то говорило, и я хотел знать - о чем именно.

я даже не пытался объяснять, что читаю новый завет не из благочестия, а из любопытства, и многие эпизоды из него подтверждают мое давнее впечатление, что истинность религии и «тысячи и одной ночи» находятся примерно в одной плоскости. (позднее я бы сказал, что и в том и в другом случае истинность носит скорее психологический, чем буквальный характер, и что психологическая истинность ничуть не менее важна – в своем роде, – чем точное следование фактам)

подобно большинству идеалистов, эти политики не понимали сущности денег, а потому, разнеся на своей сходке боя в пух и прах и пообещав при первой же возможности конфисковать все, что у него есть, они разошлись по дешевым ресторанчикам, чтобы есть там его сахар и пить его сахар, а также курить сигареты, обогащая кого-то еще из столь ненавистных им мироедов.

она интуитивно чувствовала, что я вижу в женщинах не своих сограждан, которых крупно надувают из-за каких-то мелких биологических отличий, а нечто совсем, совсем иное. возможно, она даже догадывалась, что я высоко почитаю женщин – и именно за те их качества, которые она в себе подавляла.

вы, дваждырожденный, успевший прожить - в общепринятом смысле этого слова - большую часть своей жизни, и вам все еще предстоит начать настоящую жизнь. кто вы такой? как включены вы в миф и поэзию?