Цитаты из книги Der Fünfte im Spiel

Хорошенький розовощекенький святой Доминик с лилией в руке — это же крестьянкин идеал хорошего мужчины, прямая противоположность мужчине, за которого она вышла замуж, — вонючему мужику, который лупит ее почем зря, а зимними ночами греет промерзшие ноги о ее задницу.

жрец, переводящий на людской язык мысли и пожелания туповатого и немногословного божка.

был гением, то есть человеком, способным великолепно, без малейших усилий делать то, для чего большинству людей требуется предельное напряжение.

мне отнюдь не хотелось помыкать своей жизнью, как надсмотрщик рабом

сидя в окопах, я постепенно пришел к убеждению, что меня используют силы, мне неподконтрольные, в целях, мне совершенно непонятных.

слушали офицеров, ежедневно укреплявших наш боевой дух рассказами о немецких зверствах.

школьная карта — вещь маловразумительная.

Они изо всех сил старались сделать из нас мужчин, то бишь перекроить по своему образу и подобию.

умение артистически пукать еще не гарантирует успеха в обществе

мораль никак не связана с религией

когда затрагивается половой вопрос, ни один мальчик не может считать себя совершенно безгрешным

О, сколь здоровы духом теперешние дети! Или это только так считается?

Вы не способны понять такую личность, а ведь их в мире гораздо больше, чем женщин, связанных по рукам и ногам честью и порядочностью и прочими в этом роде мужскими штучками, вызывающими у вас такой священный трепет. Творец вложил в Фаустину все свое вдохновение. У нее полностью отсутствует так называемый ум, в ее судьбе он просто ни к чему.

Вся эта "духовная атлетика" не развивает мудрости.

Но мне отнюдь не хотелось помыкать своей жизнью, как надсмотрщик рабом; по примеру древних греков я предпочитал отдаться на волю его величества Случая.

При всей моей любви к деньгам я не согласился бы иметь такие, как у них, мозги ни за такие, как у них, деньги, ни за много большие.

Я старик, я положил всю свою жизнь на служение Христу, и вот я должен вам признаться, что чем старее я становлюсь, тем меньше говорит мне Христово учение. Иногда я очень остро ощущаю, что следую путем учителя, которому было на момент смерти в два с лишним раза меньше лет, чем мне сейчас. Я вижу и чувствую то, что ему так и не довелось увидеть и почувствовать. Я знаю такие вещи, которых он, похоже, так и не узнал.

Простите себе, что вы человек. Это начало мудрости, это часть того, что именуют страхом Божьим..

Разумеется, философы занимались этим вопросом и давали на него ответы, казавшиеся им в высшей степени убедительными; к сожалению, я ни разу не видел, чтобы эти ответы убеждали кого-нибудь, кроме самих философов.

Мне нравилось общество большинства моих коллег, кои примерно равными долями делились на хороших людей, бывших заодно и хорошими учителями, плохих людей, бывших плохими учителями, и нелепых чудаков, совершенно неприспособленных к жизни, ставших учителями по чистой случайности; нередко бывает, что именно последние дают для воспитания учеников больше всего.