Цитаты из книги Сердцедер

Психиатр сразу же обвинил себя в пошлости, но, поразмыслив и решив, что пошлое не опошляется, сам себя же и оправдал.

Начинающаяся от крыльца светлая линия лениво петляла вдоль холма и, вдоволь напетлявшись, соединялась с тропинкой, по которой поднимался Жакмор. Он свернул и в знак солидарности тоже запетлял.

Ничто не смогло удержаться в его широко распахнутых глазах. Они были пусты.

В первый раз он спросил себя, сможет ли он жить дальше, когда уничтожит все свои воспоминания.

На них надвигался город.

Вокруг теснились лоскутья былых времен, .../

/... в то время как день начинал наполняться просыпанными дорожками янтаря и пронзительным сумеречным стрекотанием.

Ветерок колыхал небо, посеребренное и подвижное брюшко которого опускалось иногда приласкать огромные голубые зонтики майских кардамошек; они все еще были в цветах, и их перечный запах подрагивал в теплом воздухе.

Вольф шел быстрым шагом, смакуя бодрящий воздух свежеиспеченного утра.

Ночь, содрогнувшись, обнажила внезапно несколько звезд.

Одно за другим с легким ропотом, трепетом раскаленного железа в воде гасли красные полотнища облаков. На какой-то миг все замерло.

/ ... и Квадрат был пустынен и мертв.

/ ... копошился комбинезон Ляписа Сапфира, механика. Комбинезон был надет на Сапфира.

Время от времени вы довольно интересно говорите, но при этом становитесь невероятно гнусным.

— Я инженер.

— Да будь вы хоть архиепископ, это еще не повод бросать женщину, даже не предупредив ее. Тем более, если вы с ней спали еще вчера вечером.

Небо было омыто тенью, зыбкое, непостоянное, как брюшина черного кота в разгаре пищеварения.

Прошу прощения, но никак невозможно изливать каламбуры сплошным потоком, тем более когда одновременно изливаешь содержимое желудка.

Посмотрим же, что за «Куантро». Жаль раков к нему нет, а то вышел бы этакий «Куан-тро-пик-рака».

— Залезь ко мне в мою шкуру, — сказала Лиль. — Я буду счастлива: ничего, кроме нас двоих. — Это невозможно, — сказал Вольф. — Чтобы влезть в чужую шкуру, надо убить другого и содрать ее с него для себя. — Обдери меня, — сказала Лиль. — В этом случае, — сказал Вольф, — у меня тебя уже не будет, буду я в другой шкуре.

Поскольку я жив и больше ничего не желаю, у меня больше нет надобности в разуме.