Цитаты из книги Сердцедер

Жакмор столько раз ходил в деревню по этой дороге, что она стала такой же постылой, как коридор психушки, и такой же гладкой, как свежевыбритый подбородок. Обычный путь, дорога прямая, как линия, уплощенная и бессмысленная, да и вовсе не существующая! Ему предстояло перепутывать, переставлять, но мало того, перемешивать, что еще лучше, упорядоченные захребетные словеса, чтобы преодолеть ее, дорожищу, не скучая на ходу несложными мыслями. И все же каждый раз он доходил до самого конца.

Несмотря на постоянно обгладывающую его тоску, психиатр смог расслабиться и даже почувствовать себя, клеточно выражаясь, функциональным.

- До чего же вы банальны, - презрительно протянул Жакмор.

• Сладострастно банален, - дополнил Ангель.

Простите мне резкие выражения, они куда низменнее, чем мысли, их вызвавшие.

Работа является очень сильным отвлекающим средством, дающим человеку возможность хоть ненадолго забыть о бремени будничных забот...

Впрочем, слепые — единственные калеки, над которыми можно смеяться, потому что они этого не видят. Вероятно, именно поэтому над ними никто не смеется.

Красивую женщину надо бросать или же предоставлять ей свободу прежде, чем она растратит себя целиком.

Дурнушки выходят замуж только за тех, кто их хорошо знает. Или, возможно, могут свести с ума своим запахом. Или чем-то в этом роде. А может, лентяй какой на них позарится.

Ведь у женщин нет ничего, кроме формы, чтобы сцапать мужчину.

— Но я их всех во как держу! — сказал водитель. — В царстве слепых одноглазый — царь. У вас есть нож? — Только перочинный. — Дайте-ка сюда. Амадис протянул ему нож. Выдвинув самое большое лезвие, тот всадил его себе в глаз. Потом повернул. Он очень мучился и сильно кричал.

На десерт Клод налил себе целый стакан карамельного гидрата окиси лития и слушал, как он, пузырясь, стекает по пищеводу.

В лачуге было на метр воды, и передвигаться, чтобы не попортить мастику пола, приходилось на плавучих матрасах; Лиль осторожно взяла курс на обитое потертым репсом кресло, предназначенное для посетителей...

- А в другой раз, - сказал Вольф, - на дороге человек оказался совершенно раздет и выкрашен в синий цвет. К тому же и форма его изменилась. Его принимали за автомобиль. И когда в него садились, он ехал

Я - ненасытный потребитель сознания. ... Представьте себе малыша Жакмора в виде какой-нибудь пустой емкости.

• Вроде бочки? - предположил Ангель. - Вы что, пьяны?
• Да нет, я - пуст. Во мне ничего нет, кроме жестов, рефлексов, привычек. я хочу себя наполнить. Вот почему я занимаюсь психоанализом.

— Но ведь во всем мире каждый день люди убивают людей, — сказал аббат. — Я не понимаю, почему он отказался от места отшельника. Религия для того и придумана, чтобы покрывать преступления. В чем же дело?

— Вы правильно сделали, что предложили ему, — сказал археолог. — Но он слишком честен, чтобы согласиться.

— Экая дубовая голова! Ну кто заставляет его быть честным! — подивился аббат. — Что с ним теперь будет, а?

Этот список можно дополнить сульфатом аммония, высушенной кровью и фекальными удобрениями.

Ив Анри, «Волокнистые растения», изд. Арман Колен, 1924 г.

«Если я говорю «женщина», то имею в виду красивую женщину. Остальные, то есть крокодилицы, остаются за пределами этого мира. – Но как же эти несчастные находят себе мужчин? – Так же, как расходятся рекомендуемые врачом медикаменты. Никакой рекламы, лишь совет лечащего доктора. Эти товары иначе не продашь: кто-то кому-то шепнет на ухо, вот и все.»

«В сущности, на каждого живого человека приходится одна канцелярская крыса, этакий человек-паразит. Единственное, что оправдывает существование этого паразита – письмо, которое разрешит проблему живого человека. И вот, чтобы продлить свое существование, крыса-паразит тянет с рассмотрением письма. А живой-то человек этого не знает.»