Цитаты из книги Great Expectations

– Так имейте в виду, что Брехун – хороший пес, а Хватай – еще лучше.

- А какие у него шершавые руки! И какие грубые башмаки! Прежде мне в голову не приходило стыдиться своих рук; но тут и мне показалось, что руки у меня неважные. Презрение Эстеллы было так сильно, что передалось мне, как зараза.

Славный юноша, в котором забавно смешались пылкость и нерешительность, смелость и неверие в свои силы, мечтательность и жажда действий.

- Так ново для него, - пробормотала она, - так старо для меня; так странно для него, так привычно для меня; так печально для нас обоих! Мисс Хэвишем.

Вы – часть моей жизни, часть меня самого. Вы – в каждой строчке, которую я прочёл… Вы – везде и во всём, что я с тех пор видел… Вы – воплощение всех прекрасных грёз, какие рождало моё воображение.

Джо, так же как и я, почувствовал, что попал в точку, и стал усердно раскуривать трубку, чтобы не ослабить свой довод повторением.

Ты только подумай: он является сюда, рискуя головой, чтобы осуществить свою заветную мечту. И вот, когда она только что осуществилась, после стольких трудов, после стольких лет ожидания, ты лишаешь его жизнь всякого смысла, разрушаешь его мечту, обесцениваешь в его глазах все его богатство. Ты подумал о том, на какой шаг это может его толкнуть?

Нет; контора - это одно, а личная жизнь - другое. Когда я ухожу в контору, я прощаюсь с замком, а когда прихожу в замок, прощаясь с конторой.

С каждым разом она взвизгивала все громче; и здесь я должен заметить, что поведение моей сестры, как, впрочем, и всех сварливых женщин, каких мне приходилось встречать, нельзя оправдывать неукротимой страстностью натуры: я положительно утверждаю, что сестра не впадала в неистовство, а сознательно и ценою немалых усилий доводила себя до этого состояния, проходя при этом через определенные стадии.

-Я усердно тружусь, довольствуюсь малым,и поэтому...да,дела мои идут хорошо.

Мало того, все они от нечего делать спрашивали меня, почему я не веселюсь? И что мне оставалось, как не отвечать,что я веселюсь, хотя какое уж там было веселье!

Но я терзался бы этим обстоятельством куда больше, если бы не видел причины его в том, что именно я, а не кто другой, предназначен ей судьбою.

...всё это слилось в заманчивую тайну, разгадать которую суждено было мне.

— ...И какого бы мнения ты обо мне ни держался, я не изменюсь к тебе. А несправедливым джентльмену всё-таки не пристало быть, — добавила она и отвернулась.

Она подставила мне щёку, и я поцеловал её. Вероятно, я готов был дорого заплатить за то, чтобы поцеловать её в щёку.

— Вы тысячу раз правы! Нельзя быть такой чувствительной, но я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что гублю своё здоровье, и всё же я не хотела бы стать другой, даже если бы могла.

— ...Не будь я столь привязчива и чувствительна, у меня было бы прекрасное пищеварение и железные нервы. Ничего лучшего я бы и не желала. Но не тревожиться о Вас по ночам... нет, надо же выдумать такое! — И она залилась слезами.

Это был золотой человек, тихий, мягкий, смирный, покладистый, простоватый, Геркулес и по силе своей и по слабости.

– Оно, пожалуй, и лучше было бы, – задумчиво продолжал Джо, – кабы обыкновенные люди, то есть кто попроще да победнее, так бы и держались друг за дружку, а не ходили играть с необыкновенными…

Во всём доме оказался только хозяин, его жена да седое существо мужского пола - работник, такой осклизлый и грязный, словно и его покрывало приливом до верхней отметки.