Цитаты из книги Red Grass

Все это весьма немногословно, так как в общем и целом Сапфир был влюблен в Хмельмаю, Лиль — в Вольфа… и наоборот — для пущей симметрии.

Теплый, сонный ветер пытался запихнуть в окно охапку листьев.

Решение, которое ведет к гибели, стоит больше, чем любая неопределенность.

...они созданы не для нас. Они созданы для себя. Мы им ни к чему.

..ничтоже сумнямнямшеся...

Приближался вечер. Увидев их, он остановился неподалеку, чтобы не помешать.

Было поздно или же рано, и ночь, образуя схожие с клубами тяжёлого дыма круговороты, стекала по крыше дома вдоль пылающего света, который тут же заставлял её испаряться.

- Простите, мадам, - сказала она. - Она говорит правду?

• Да нет же, - сказала Лиль, - она говорит о будущем. Это, знаете ли, совсем не одно и тоже.

- Всё, что не является ни цветом, ни запахом, ни музыкой, - сказал он, загибая палец за пальцем, - всё это - ребячество.

• А женщина? - Возразила Лиль. - Жена?
• Женщина, следовательно, нет - сказал Вольф, - она ведь как минимум включает в себя всю эту троицу.

И поскольку я не могу сообщить вам об этом ничего, ибо я лично, в соответствии с обычаем, совершенно не знаю, о чем же, собственно, идет речь, так как являюсь лицом официальным, я передаю слово фанфарам для исполнения отрывка из их репертуара

...у обеих были длинные светлые волосы, поцелуйные губы и тонкие талии. Хмельмая носила свою повыше по причине усовершенствованных ног...

А сейчас вы увидите, как наружу вырвется главная страсть моего существования: ненависть к бесполезному.

Она была теплой-теплой в своем голубом пеньюаре. Она пахла мылом и подогретой на коже косметикой.

Мало-помалу я выстроил мир по своей мерке — без шарфа, без родителей…

...каждый кулич свою начинку хает.

- Меня разочаровали внешние формы вашей религии, - сказал Вольф. - Слишком уж всё это произвольно. Манерничанье, песенки, красивые костюмы... что католицизм, что мюзик-холл - всё одно и то же.

Вольф шёл быстрым шагом, смакуя бодрящий воздух свежеиспечённого утра.

Вольф слегка привёл себя в порядок, перед тем как вернуться в зал, где пили и танцевали. Вымыл руки, отпустил, но недалеко, усы, убедился, что они ему не идут, сбрил, не отходя от кассы, и завязал галстук на другой, более пространный манер, ибо мода успела за это время уйти вперёд. Затем, рискуя шокировать коридор, он проник в него с другой стороны.