Часть I
«Тёмные аллеи» (20 октября 1938) опубл. в изд. «Новая земля», Нью-Йорк, 1943 год.
Повесть (как и весь сборник) получила своё название от двух строк стихотворения Николая Огарёва «Обыкновенная повесть»: „Кругом шиповник алый цвел / Стояла тёмных лип аллея…“. «Шиповник» — альтернативное название сборника, которому сам Бунин отдавал предпочтение.
«Кавказ» (12 ноября 1937) опубл. в газ. «Последние новости», Париж, 1937, № 6077, 14 ноября.
Бунин говорит в заметках «Происхождение моих рассказов»: «Написал этот рассказ, вспомнив, как однажды — лет сорок тому назад — уезжал из Москвы по Брянской дороге с женой одного офицера, с которой был в связи и которую он провожал на Брянском вокзале в Киев, к ее родителям, не зная, что я уже сижу в поезде, еду с ней до Тихоновой пустыни. Это была очаровательная, веселая, молоденькая, хорошенькая женщина с ямочками на щеках при улыбке, решительно ничем не похожая на ту, что написана в „Кавказе“, сплошь, кроме воспоминания о вокзале, выдуманном; на Кавказском побережье я тоже никогда не был, — был только в Новороссийске и в Батуме, видел прочее побережье только с парохода». «А муж ее вполне мог застрелиться именно так, как в рассказе, если бы узнал про ее измену».
«Баллада» (3 февраля 1938) опубл. в газ. «Последние новости», Париж, 1938, № 6175, 20 февраля.
В заметках «Происхождение моих рассказов» Бунин пишет, что из его «писаний» некоторые ему «особенно дороги, кажутся особенно восхитительны — и вот „Баллада“ в числе таких. А меж тем написать его, как и многие другие рассказы… побудила меня нужда в деньгах… Бог дал быстро выдумать нечто совершенно прекрасное (с вымышленной странницей Машенькой, главной прелестью рассказа, с ее дивным ночным бдением, дивной речью)» (Бунин, т. 9, с. 371–372). По словам Бунина, «„Баллада“ выдумана вся, от слова до слова — и сразу, в один час: как-то проснулся в Париже с мыслью, что непременно надо что-нибудь <дать> в „Последние новости“, должен там; выпил кофе, сел за стол — и вдруг ни с того ни с сего стал писать, сам не зная, что будет дальше. А рассказ чудесный»
«Стёпа» (5 октября 1938) опубл. в газ. «Последние новости», Париж, 1938, № 6419, 23 октября.
О возникновении замысла этого рассказа Бунин писал: «Представилось почему-то, что еду на беговых дрожках от имения брата Евгения (на границе Тульской губернии) за семь верст на станцию „Боборыкино“ в проливной дождь. Затем — сумерки, постоялый двор купца Алисова (молодого и бездетного) и какой-то человек, остановившийся возле этого постоялого двора и на крыльце счищающий кнутовищем грязь с высоких сапог. Все остальное как-то само собой сложилось — неожиданно». Бунин говорит, что ему хотелось как-то кончить «это неожиданное страшное и блаженное событие в полудетской жизни… милой, жалкой девочки, столь чудесно и тоже совсем неожиданно выдуманной, но чувствовал, что непременно надо кончить как-то хорошо, пронзительно, — и вдруг, не думая, посчастливилось кончить именно так».
«Муза» (17 октября 1938) опубл. в газ. «Последние новости», Париж, 1938, № 6426, 30 октября.
Бунин писал: «Верстах в трех от нашей усадьбы, в сельце Озерки, в Елецком уезде, при большой дороге в Елец, было имение, принадлежавшее когда-то моей матери, потом помещику Логофету, а в моей юности его нищему сыну, пьянице, рыжему, тощему. Я изредка бывал у него, был однажды лунным зимним вечером, в доме, освещенном только луною, почему-то, — это всегда бывает неизвестно почему, — вспоминал иногда какой-то момент этого вечера и все хотел что-то присочинить к нему, вставить его в какой-то рассказ, который все не выдумывался. Все это вспомнилось мне однажды, в конце октября тридцать восьмого года в Beausoleil (над Монте-Карло), и вдруг пришел в голову и сюжет „Музы“ — как и почему, совершенно не понимаю: тут тоже все сплошь выдумано, — кроме того, что я когда-то часто и подолгу жил в Москве на Арбате в номерах „Столица“, а в юности был в зимний вечер у Логофета». «Вспомнилась гостиница „Столица“ на Арбате, в которой я не раз и подолгу жил, неожиданно заменил в ней себя каким-то человеком, вздумавшим стать художником, и никак не могу вспомнить, почему, откуда взялась эта странная Муза Граф, — никогда подобной не встречал. Жизнь художника на даче, подмосковные дни и ночи там — некоторое подобие (гораздо более поэтическое действительности) того недолгого времени, когда я гостил на даче писателя Телешова». «А Завистовский тоже выдуман, — не выдумана только его усадьба, на самом деле принадлежавшая когда-то нашей матери…».
«Поздний час» (19 октября 1938) опубл. в газ. «Последние новости», Париж, 1938, № 6467, 11 декабря.
Сюжет рассказа основан на воспоминании Бунина о встречах с В. В. Пащенко в городе Ельце. Отдельные подробности сюжета совпадают с фактами биографии Бунина. «Поздний час» написан после окончательного просмотра того, что я так нехорошо назвал «Ликой». Этот рассказ Бунин считал одним из лучших в книге «Темные аллеи» из числа тех, что были написаны до мая 1940 года; он писал: «Перечитал свои рассказы для новой книги. Лучше всего „Поздний час“, потом, может быть, „Степа“, „Баллада“».
Часть II
«Руся» (27 сентября 1940) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1942, № 1, апрель-май.
«Красавица» (28 сентября 1940) опубл. в журн. «Новоселье», Нью-Йорк, 1946, № 26, апрель-май. Первоначальное заглавие — «Мамин сундук».
«Дурочка» (28 сентября 1940) опубл. в журн. «Новоселье», Нью-Йорк, 1946, № 26, апрель-май. Первоначальное заглавие — «По улице мостовой».
«Антигона» (2 октября 1940) опубл. в сборнике «Тёмные аллеи», Париж, 1946.
«Смарагд» (3 октября 1940) опубл. в сборнике «Тёмные аллеи», Париж, 1946.
«Волки» (7 октября 1940) опубл. в газ. «Новое русское слово», Нью-Йорк, 1942, № 10658, 26 апреля
«Визитные карточки» (5 октября 1940) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
Бунин называл этот рассказ «пронзительным». Он вспоминал: «В июне 1914 года мы с братом Юлием плыли по Волге от Саратова до Ярославля. И вот в первый же вечер, после ужина, когда брат гулял по палубе, а я сидел под окном нашей каюты, ко мне подошла какая-то милая, смущенная и невзрачная, небольшая, худенькая, еще довольно молодая, но уже увядшая женщина и сказала, что она узнала по портретам, кто я, что „так счастлива“ видеть меня. Я попросил ее присесть, стал расспрашивать, кто она, откуда, — не помню, что она отвечала, — что-то очень незначительное, уездное, — стал невольно и, конечно, без всякой цели любезничать с ней, но тут подошел брат, молча и неприязненно посмотрел на нас, она смутилась еще больше, торопливо попрощалась со мной и ушла, а брат сказал мне: „Слышал, как ты распускал перья перед ней, — противно!“ Все это я почему-то вспомнил однажды четыре года тому назад осенью и тотчас…»
«Зойка и Валерия» (13 октября 1940) опубл. в «Русский сборник», Париж, 1946.
В автографе есть строки, не вошедшие в окончательный текст, относящиеся к Зойке: «И она была совершенно лишена стыдливости — или скорее с инстинктивной хитростью делала вид, что не имеет ее». О Титове в автографе сказано: «…так был он самоуверен, самодоволен, высок, красив, элегантно наряден, блестящ бельем и золотым пенсне».
«Таня» (22 октября 1940) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1943.
«В Париже» (26 октября 1940) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1943.
«Галя Ганская» (28 октября 1940) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1946, № 13
Бунин придал герою рассказа некоторые черты своего друга, художника и писателя П. А. Нилуса (1869–1943); история Гали Ганской вымышленная. По поводу ханжеских придирок к рассказу Бунин писал 10 мая 1946 года М. А. Алданову: «„Галя“ без „эротики“ никуда не годится (…) Ах, уж эти болваны и лицемеры».
«Генрих» (10 ноября 1940) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
В героине рассказа изображена, по словам В. Н. Муромцевой-Буниной, журналистка и писательница Макс Ли; она писала «вместе с мужем романы, если не ошибаюсь, фамилия их Ковальские. Эти романы печатались в „Вестнике Европы“».[4] Бунин считал этот рассказ своей творческой удачей; он записал в дневнике 11 ноября 1940 года: «Вчера поздно вечером кончил „Генрих“ (начал 6, писал 7 и 9) … „Генрих“ перечитал, кое-что черкая и вставляя, нынче утром. Кажется, так удалось, что побегал в волнении по площадке перед домом, когда кончил».
«Натали» (4 апреля 1941) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1942, № 2
О происхождении рассказа Бунин писал: «Мне как-то пришло в голову: вот Гоголь выдумал Чичикова, который ездит и скупает „мертвые души“, и так не выдумать ли мне молодого человека, который поехал на поиски любовных приключений? И сперва я думал, что это будет ряд довольно забавных историй. А вышло совсем, совсем другое…». В дневнике Бунин писал о «Натали»: «Никто не хочет верить, что в ней все от слова до слова выдумано, как и во всех почти моих рассказах, и прежних и теперешних. Да и сам на себя дивлюсь — как все это выдумалось — ну, хоть в „Натали“. И кажется, что уж больше не смогу так выдумывать и писать» (запись в дневнике 20 сентября 1942 г.).
Часть III
«В одной знакомой улице» (25 мая 1944) опубл. в газ. «Русские новости», Париж, 1945, № 26, 9 ноября.
В этой газете целая полоса была полностью посвящена 75-летию Ивана Бунина. В рассказе Бунин цитирует (неточно) отрывки из стихотворения Я.П. Полонского «Затворница».
«Речной трактир» (27 октября 1943) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1945, № 1
Издание этого рассказа выпущено отдельной брошюрой в художественном оформлении М.В. Добужинского (1875–1957), в количестве одной тысячи нумерованных экземпляров. Бунин писал М.А. Алданову из Парижа 11 октября 1945 года: «За „роскошное“ издание „Речного трактира“ немножко стыжусь — в нем кое-что неплохо насчет Волги, вообще насчет „святой Руси“, но ведь все-таки это не лучший „перл“ в моей „короне“, хотя как раз этот „трактир“ принес мне много похвал (я читал его тут многим)». Оценка критики была иной. М.А. Алданов писал Бунину 26 декабря 1945 года о рассказах «Таня», «Натали», «Генрих» и др.: «…все решительно превосходно, никто так не напишет. Описание Волги в „Речном трактире“ и трактира — верх совершенства».
«Кума» (25 сентября 1943) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
«Начало» (23 октября 1943) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
«Дубки» (30 октября 1943) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
«Мадрид» (26 апреля 1944) опубл. в журн. «Новоселье», Нью-Йорк, 1945, № 21.
Бунин соглашался с теми, кто называл «Мадрид» и «Второй кофейник» «человеколюбивыми рассказами», и говорил при этом: «…пиша и про девочку в „Мадриде“, и про „Катьку, молчать!“, я то и дело умиленно смеялся, чувствовал нечто вроде приступа нежных, радостных слез» Об этих рассказах Бунин писал 1 октября 1945 г. С. Ю. Прегель: «…ведь и тут такая прелесть русской женской души; оба эти рассказа меня самого до сих пор трогают…». О них Бунин также писал М. А. Алданову 3 сентября 1945 г.: «…они так чисты, простодушны, „героини“ их, по-моему, просто очаровательны».
«Второй кофейник» (30 апреля 1944) опубл. в журн. «Новоселье», Нью-Йорк, 1945, № 21.
В «Происхождении моих рассказов» Бунин писал: «Сплошь выдумано. Не раз думал написать нечто вроде „Записок художника“, в воображении мелькало то то, то другое, отрывочно. Мелькнуло как-то то, из чего выдумался „Кофейник“». В рассказе упоминаются реальные лица: русские художники — Г.Ф. Ярцев (1858–1918), К.А. Коровин (1861–1939), С.П. Кувшинникова (1847–1907), Ф.А. Малявин (1869–1940) — и журналист, литературный и театральный критик С.С. Голоушев (псевдоним Глаголь; 1855–1920).
«Холодная осень» (3 мая 1944) опубл. в газ. «Русские новости», Париж, 1945, № 1, 18 мая.
«Какая холодная осень!» — Бунин неточно приводит первые четыре строки из стихотворения без заглавия А.А. Фета. В рассказе отразилось впечатление, которое произвело на Бунина известие об убийстве Фердинанда. Бунин записал в дневнике 1 января 1945 года: «Очень самого трогает „Холодная осень“».
«Пароход «Саратов» (16 мая 1944) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
Бунин написал рассказ за один вечер. Он отметил в дневнике 14 мая 1944 года: «Два с половиною часа ночи (значит, уже не четырнадцатое, а пятнадцатое мая). За вечер написал „Пароход Саратов“».
«Ворон» (18 мая 1944) опубл. в газ. «Русские новости», Париж, 1945, № 33, 28 декабря.
Советский критик А. Тарасенков в предисловии к избранным произведениям Бунина (ГИХЛ, 1956, с. 20) упоминал этот рассказ среди лучших работ написанных Буниным в эмиграции. Позже Томас Брэдли в предисловии к изданию «Господин из Сан-Франциско и другие рассказы» (1963, Нью-Йорк, Вашингтон, Square Press, XIX, с. 264) утверждал, что лучшими рассказами писателя в 1930-40-х годах являются «Тёмные аллеи» и «Ворон».
«Камарг» (23 мая 1944) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
«Сто рупий» (24 мая 1944) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
«Месть» (13 июня 1944) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1946, № 12
«Качели» (10 апреля 1945) опубл. в газ. «Русские новости», Париж, 1945, № 26, 9 ноября
«Чистый понедельник» (12 мая 1944) опубл. в «Новый журнал», Нью-Йорк, 1945, № 10
Бунин писал в дневнике с 8 на 9 мая 1944: «Час ночи. Встал из-за стола — осталось дописать несколько страниц «Чистого понедельника». Погасил свет, открыл окно проветрить комнату — ни малейшего движения воздуха; полнолуние, вся долина в тончайшем тумане, далеко на горизонте нежный розовый блеск моря, тишина, мягкая свежесть молодой древесной зелени, кое-где щелканье первых соловьев… Господи, продли мои силы для моей одинокой, бедной жизни в этой красоте и работе!». В.Н. Муромцева-Бунина писала, что Иван Алексеевич считал, что в книге «Тёмные аллеи» «каждый рассказ написан «своим ритмом», в своем ключе, а про «Чистый понедельник» он написал на обрывке бумаги в одну из своих бессонных ночей, цитирую по памяти: „Благодарю бога, что он дал мне возможность написать «Чистый понедельник»“».
«Часовня» (2 июля 1944) опубл. в сборнике «Темные аллеи», Париж, 1946.
«Весной, в Иудее» (1946) опубл. в газ. «Русские новости», Париж, 1946, № 49, 19 апреля.
Этот рассказ дал свое название последнему прижизненному сборнику Бунина, изданному в Нью-Йорке в 1953 году.
«Ночлег» (23 марта 1949) опубл. в сборнике «Весной в Иудее. Роза Иерихона», Нью-Йорк, 1953
Первоначальное заглавие рассказа — «На постоялом дворе». Работая над рассказом, Бунин, чтобы почувствовать Испанию, найти нужные краски, читал «Дон Кихота» Сервантеса. Он писал Н. А. Тэффи 6 марта 1949 года: «…теперь одолеваю „Дон Кихота“… в тщетной надежде зацепиться хоть за что-нибудь испанское…».
261 понравилось
