Цитаты из книги Избранное

- В казарму? - переспросила она презрительно. - Разве ты негр, чтоб ходить по струнке? Ты настоящая канарейка - и одеждой, и нравом. Ну, а сердце у тебя цыплячье.

- Ты дьявол, - говорил я ей.

- Да, - подтверждала она.

Всякая женщина - зло; но дважды бывает хорошей: или на ложе любви, или на смертном одре.

И нежности! И раскаты смеха! Она плясала, рвала оборки на своем платье: ни одна обезьянка не могла бы так скакать, гримасничать и куролесить.

Когда мне говорят, не делай этого, я тут же все делаю наоборот.

Цыганский глаз — волчий глаз, говорит испанская поговорка, и это — верное замечание. Если вам некогда ходить в зоологический сад, чтобы изучать взгляд волка, посмотрите на вашу кошку, когда она подстерегает воробья.

Что ж! — подумал я. — На той неделе я ужинал с грабителем с большой дороги, покушаем сегодня мороженого с приспешницей дьявола. Когда путешествуешь, надо видеть всё.

Ты как карлик, который считает, что он высокий, когда ему удалось далеко плюнуть.

Пусть она знает, что я в нее влюблен. А эти писаки-романисты вбили женщинам в голову, что человек, который ест и пьет, не может быть влюбленным.

С красивым лицом и платьем от Штауба приобретешь разве таких женщин, которых бросишь через неделю: они прискучат после второго свиданья. Чтобы заставить себя полюбить — полюбить по-настоящему, — нужно кое-что другое…

Каждый кусок сухаря достается ценою борьбы, и слабый гибнет не потому, что сильный его убивает, а потому, что предоставляет ему умереть.

- Никогда никто еще не раскаивался в хорошем поступке.

Энергия, хотя бы и в дурных страстях, всегда вызывает у нас удивление и какое-то невольное восхищение.

Теперь человечен тот, кто жесток, жесток тот, кто человечен.

Голова паписта крепче бутылки, — вмешалась Мила. — Но зато в ней уж совсем пусто.

- Ты дьявол, - говорил я ей.

• Да, - отвечала она.

— Я полагаю, что вы из страны Иисуса, в двух шагах от рая.

(Этой метафоре, означающей Андалусию, меня научил мой приятель Франсиско Севилья, известный пикадор.)