Цитаты из книги Избранное

- Я полагаю, что вы из страны Иисуса, в двух шагах от рая. (Этой метафоре, означающей Андалузию, - меня научил мой приятель Франциско Севилья, известный пикадор.) - Да, рай... Здешние люди говорят, что он создан не для нас.

Если бы все разрушители наших древних памятников поразбивали о них головы!

Берегись! – возразила она. – Когда мне говорят, не делай этого, я тут же все делаю наоборот.

Не видишь разве ,что я люблю тебя,ведь я ни разу не попросила у тебя денег

Телесные страдания бывают нередко полезны для души.

Твердая уверенность в своей правоте делает человека бесчувственным

...перестал верить в разбойников, постоянно про них слыша и никогда с ними не сталкиваясь.

Что могут два существа, не связанные любовью, сказать друг другу в минуту, за которую двое любящих отдали бы жизнь?

Трудно хранить в доме сокровище, чтобы о нем не знали все кругом.

Низенький лакей принес варенье, конфеты и белое вино — чай и кофе тогда еще не были в ходу: вино заменяло нашим неприхотливым предкам изысканные напитки.

Если бы она углубилась в свои воспоминания, она припомнила бы, что когда-то он был ей приятен, но теперь он казался ей несносным. Все в нем отталкивало ее. При взгляде на то, как он ел, пил кофе, говорил, с ней делались нервные судороги. Они виделись и разговаривали только за столом, но обедать вместе им приходилось несколько раз в неделю, и этого было достаточно, чтобы поддерживать отвращение Жюли.

На Корсике семейные узы так сильны, что иногда толкают человека на преступление.

Вечное восхищение энтузиастов-путешественников произвело реакцию, и, чтобы отличиться чем-нибудь, многие из нынешних туристов берут себе девизом горациевское nil admirari (ничему не удивляться).

Это были руки крестьянина в рукавах дэнди

Мы, протестанты, по крайней мере изучаем нашу религию раньше, чем ее защищать, и в особенности раньше, чем её распространять.

Я не читаю Священного писания, как еретики. Я не хочу, чтобы моя вера ослабела.

Нужно иметь большую неудачу, чтобы в Париже попасть на неприступную красавицу!

— А! ты ревнив, — отвечала она. — Тебе же хуже. Как можно быть до такой степени глупым? Разве не видишь, что я люблю тебя, потому что никогда не требовала от тебя денег?

— Ах, Бернар… если бы ты знал!.. О, прошу тебя, не мучь меня! Я ужасно страдаю… У меня адская мигрень… бедная голова горит как в огне! ... — Милая Диана, как бы я хотел, чтоб у меня была мигрень вместо тебя! — сказал он, целуя ее в горячий лоб. — Ах да… и я хотела бы…