Рецензии

Довольно необычный сюжет о продолжении жизни (существования?) в загробном мире.
В самом начале сюжета герой умирает... и открывает для себя новый мир. Загробный. Где можно за отдельную плату хорошо устроиться в жизни, омолодить свой облик (если вдруг умер сильно постаревшим), встретиться с сыном, погибшим много лет назад, повстречать одновременно и жену, и любовницу. Твой уровень жизни в этом загробном мире будет зависеть от того, как много и как часто тебя вспоминают в мире живых. Да и продолжительность жизнесуществования там тоже зависит от количества воспоминаний о тебе. Необычная версия загробного мира, правда? Прошла уже почти неделя, как прочитала книгу, а я все возвращаюсь к этой мысли. Лишь один момент мне не очень понравился... О мертвых плохо не говорят, но если я вспоминаю случайно человека, который при жизни вызывал стойкое отторжение, то ему все равно на житье-бытье там денежки-лямишки капают. Вот тут мой внутренний голос нервно вопрошает " а с чего б это вдруг, а?".
Довольно оригинальный сюжет и пусть даже фантастичный, но постоянно ловлю себя на мысли, что хотелось бы, чтоб это было реальностью. Эх, жаль, что об этом (реальность или нет) так и не узнать при жизни... Думаю, что эту книгу нужно прочитать каждому. Чтоб понять что - то, что - то переосмыслить.

Помню как прочитал "Выбраковку" и "Лучший экипаж солнечной". Пищал от восторга и настоятельно рекламировал друзьям. Олег Дивов моментально занял для меня пьедестал почета и уважения. Яркий, интересный, ироничный - все для меня было максимально приятным и заслуживающим самого пристального внимания. Как и у любого Автора, есть более или менее сильные произведения, но когда у человека талант, все это отходит на второй план. Четыре раза перечитывал нетленку "Ночной смотрящий", демонстрирующий несколько слоев смысла в одном, казалось бы, обычном приключенческом хорроре.

А потом был "Новый Дивов" ака "Леди не движется" и прочие "Дамы с собачкой". Читал и ждал, когда там появится тот самый, всамделишный Дивов. Не дождался, расстроился. Впоследствии выяснилось, что из Дивова там только имя на обложке, но разочарованию моему не было предела. Возникло ощущение что Олег спекся и, как Лукьяненко и Еськов покинул олимп русской фантастики, отойдя от дел и занявшись чем-то другим. И тут "Чужая земля"

Даже и банального, в своей глубинной сути, сюжета про встречу двух цивилизаций, земной и инопланетной, Автор умудрился сделать нечто если и не совсем уж оригинальное, но точно свежее и не заезженное. С первых строк книги читатель видит потрясающе нарисованную картину взаимодействия русской дипломатической миссии и местных туземцев. Причем, все стороны в достаточной степени определились, чего же им друг от друга угодно и идет планомерное развитие событий.

В чем изюминка Дивова, так это в умении писать крайне интересную патриотическую литературу. Во многих книгах Олега фигурирую русские как нация, по сути своей, именно нация, воспринимаемая через призму своих представителей и есть герой книг. Данное произведение не исключение. И если уже упомянутые "Выбраковка" и "Лучший экипаж солнечной" - это произведения о поиске своего места теми людьми, которые перестали быть нужны своему государству, то в "Чужой земле" читатель видит именно попытку обозначить как русские коммуницируют с местными и почему именно они были выбраны многомудрым вождем в качестве проводника своих интересов

Язык яркий, образный, прекрасно рисующий происходящее, поэтому от читателя не требуется больших усилий для формирования в голове картины происходящего. И пусть книга никоим образом не боевик, а скорее социальная фантастика, произведение не отпускает до самого конца. Да, местами Олег, на мой взгляд, несколько перебарщивает с демонстрацией крутизны туземцев, повторяет идеи разными словами, но с единым смыслом, однако как мастерски он это преподносит

Персонажи моментально становятся своими в доску, обретают свой стиль, свою харизму и свой характер. Все это мастерски преподносится в рамках книги "стандартной толщины". Никакого сериала, никаких мух, ползущих по 12 томам приключений посла Андрея Русакова. Все четко, лаконично, по делу. И финал достоин всяческих похвал. Редкий писатель нынче так может. Мы живем в эпоху сериалов от литературы, но Дивов и тут ломает стереотип, заканчивая повествование и обозначая и закрывая почти все вопросы, могущие возникнуть в голове даже самого искушенного читателя.

Вердикт: Читать однозначно. Лучше всего сварить картошечки, нарезать селедочки с лучком. Выпить граммов сто русской водки и насладиться этой замечательной книгой. Среди потоков инфернальной графомании, сразу видно руку Мастера, который продолжает радовать своего читателя. Надеюсь на скорую встречу с обновленным Олегом Дивовым.

Жизнь после смерти, какая она?
Можно сказать, что никакой загробной жизни нет: тело рассыпается в прах, а душа хоть и бессмертная, да не каждый в неё верит. Нет веры - нет и соблазна фантазировать на эту тему.
Святослав Логинов из тех, кто не прочь повитать в облаках. А может и не в облаках, но туманный вязкий нихиль напоминает их.

Начинается повествование смертью главного героя. Илья Ильич Каровин смерти не испугался, так как к ней всё шло. Очутившись в облачных болотах голым и с мешочком монет на шее, повёл себя адекватно. Он трезво размышляет и анализирует новое положение и новые возможности. Илье Ильичу немножко повезло: не успев намаяться в неведении, он был скоро найден своим земляком, который ввёл новенького в курс дела, переправил в гостиницу, рассказал о возможностях мелких лямишек и крупных мнемонов.

Мир иной, созданный писателем, развивается по законам и правилам, отличающимся от земных. Есть в этом мире Город, так как люди привыкли жаться друг к другу, многим комфортнее и спокойнее жить в обществе. Любители одиночества могут создать уютный домик и дрейфовать в нихиле сами по себе. Знаменитые и богатые имеют Цитадель. Кланы живут закрытыми общинами вне Города. Обнищавшие дома Город выталкивает в унылые кварталы Отработки... Вот такая свобода выбора.

Как сказала когда-то тётя Саша, на том свете царит идеальная анархия, воплощённая мечта князя Кропоткина. Никто никого и ни к чему не может принудить силой.

Но не всё так просто и в свободном мире мёртвых. За дополнительную вторую жизнь нужно платить. Мелкая лямишка каждый день - за возможность дышать. Другие расходы необязательны, но избежать их сложно.
А вот теперь подошла к главному. К лямишкам и мнемонам. Это о них написано в аннотации: "Самый ценный капитал, который сколачивает человек за свою жизнь, - это память о себе". Этой памятью и живут герои книги. Вспомнил умершего человек, знавший его при жизни - добавился в кошель блестящий мнемон, вспомнил случайный, с кем встречаться не довелось - прибавилась лямишка. За монетки можно омолодиться, заказать дополнительные способности (например, знание языков), отыскать умерших родных и близких, поставив компасок за пару мнемонов, можно вещи создавать или в ресторан сходить.

В нашем положении делом заниматься трудно, тут все вроде как пенсионеры, отдыхают, покуда пенсия капает.

Пенсия - это воспоминания живых. Пока мы помним здесь - живут в том мире наши предки, а как только все забыли, так и отправится покойник в Отработку, рассыпавшись в нихиль...
Умом понимаешь, что читаешь фантастику, а сердцем переживаешь - нельзя забывать! Автор с горечью говорит о том, что становимся мы в житейской суете Иванами, не помнящими родства.

То ли человек изначально так устроен, то ли жестокий двадцатый век лишил людей памяти, но из детей двадцать первого века почти никто не может назвать имя собственного прадеда и уж тем более вспомнить девичью фамилию прабабки.

Память живых об усопших - не единственная социальная тема, поднимаемая в романе. Есть ещё память самих умерших о прошлой жизни - праведной или неправедной. Что такое жить по совести? Несём ли мы ответственность за наши поступки и деяния? Как часто в последнее время на чей-то довод "ты должен" слышу ответное "я никому ничего не должен". Наверное, с такой позицией жить проще, но слышать такие ответы страшно.

Так они и стоят рядом – три понятия справедливости: грех, преступление, злодеяние. За грех человек карает себя сам, за преступление наказывает закон, за злодеяние – обычай.

Было интересно пофилософствовать вместе с автором о возможностях загробной жизни. Отдельное спасибо писателю за стихи Вадима Шефнера.

Казалось бы, сколько уже было вариаций на тему загробной жизни - выбирай по вкусу. "Свет в окошке" предлагает еще одну версию, причем оригинальную и крепко сбитую в плане логичности. В лучшую или в худшую сторону отличается она от классических представлений - решать читателю.
Расхожая фраза "мы живы, пока нас помнят" становится основополагающим принципом бытия в потустороннем мире "Света в окошке". Здесь нет праведников и грешников, нет суда и спасения, да и вековечный пастырь не спешит почтить своим присутствием возвратившихся из земной юдоли блудных овечек. Райские сады с пухлощекими ангелочками или скорбные скитания во мраке Аида - то и другое предполагало конец пути, где натруженные ноги более не знают усталости. В конце концов, отдыхать можно и на раскаленной сковороде, изредка подвывая в угоду рогатым поварятам. Но что если "тот свет" - всего лишь отражение жизни? Никуда не пропадает инстинктивное желание продолжать существование, не исчезает и дамоклов меч угрозы окончательной смерти... Словно чья-то злая и плоская шутка. Нет покоя покойнику.

Бытие основано на количестве монет в кошеле, а оно, в свою очередь, напрямую зависит от того, вспоминают ли усопшего и дела его. Каким бы ни было пошлым облечение воспоминаний в форму денег, ценности своей они не утрачивают. Самому уже ничего не изменить: был ты букашкой - так и придется перебиваться с гроша на грош, оставил по себе добрую память - живи припеваючи, покамест. Только вот помнящие однажды сами станут воспоминаниями, и кошель сразу ощутимо опустеет, наполняясь тошнотворной легкостью бытия... Процветают, как и при жизни, "сильные мира сего" и те, кому удалось застолбить место у их кормушки. Только они - личности исторического масштаба - облечены настоящим "бессмертием".
Всеобщая тщета. Да, за заветные монетки можно омолодиться, выучить в один момент сотню языков, выстроить дом по вкусу из ничего... Но к чему эти диковины здесь? Насмешка. Однако, умерев раз, никому не хочется переносить сей опыт снова. Казалось бы, практика - великая вещь, ан нет, сложно, страшно принять перспективу собственного небытия. Вот и приходится лелеять надежду, что среди живых кто-то оглянется на следы, оставленные минувшей жизнью...

"Свет в окошке" получился очень проникновенным. Произведение может помочь по-новому взглянуть на бессмысленную каждодневность или дать подтверждение собственным мыслям. В жизни нет постоянства. Не существует ничего, в чем можно быть уверенным. Удивительно? Ничуть, ведь человек сам по себе никакая не константа, и имеет значение только лишь в собственных глазах. Печально? Поначалу, позже это принимается как данность. Не меньше. Что же, в таком случае, человек вправе назвать своим истинной, сокровенной ценностью? Память. Она, может быть, единственное утешение этого скорбного мира. Пренебрегающий прошлым сам проходит. Проходит мимо воспоминаний - этих следов, оставленных жизнью, - навечно потерянный, навечно забытый.

И никто еще верно сказать не сумел нам:
Мы откуда пришли? Что за гробом нас ждет?
О. Хайям

Человек – единственное существо на земле, которое не только превратило свое существование в проблему, но и не прекращает попытки, находясь здесь, понять, что ждет его там и ждет ли.. Смириться с тем, что смерть – конец всему, непросто. И вот возникают всевозможные концепции загробного мира. По сути, что будет дальше - вопрос фантазии и условий жизни. Фантазии: для того, чтобы представить себе, что может поджидать душу после расставания с телом. Условия жизни: поскольку любые мифы, легенды, сказки – это в какой-то степени отражение реальности. Вот и Святослав Логинов предлагает свой вариант, не менее и не более вероятный, чем та же Вальхалла.

"Свет в окошке" начинается с неожиданного для традиционной литературы хода - смерти главного героя. А дальше начинаются его мытарства в загробном мире. И этот мир настолько человечен в самом худшем смысле слова, что лучше уж сразу рассыпаться в ничто, в нихиль. И суть этого мира в том, что ты "живешь", пока на земле жива память о тебе, пока хоть кто-то вспоминает тебя добрым или недобрым словом. И за одну эту идею я готова поставить книге высшую оценку.

Но если даже опустить элемент фантастики, книга безумно хороша, потому что раскрывает бесконечное число проблем, потому что в том мире живут те же люди, со всеми своими маленькими и большими недостатками, с умением предавать и идти по головам. И некоторые ситуации до боли напоминают нашу реальную жизнь.

Есть писатели, которые хороши в чем-то одном: придумывании оригинальных сюжетов, написании занимательных диалогов, вырисовывании характеров или создании маленьких, но безумно ярких зарисовок. Логинову блестяще удается все.

Удивительная книга. Тяжелая, горькая, но удивительная.

А довольно оригинальная версия послесмертия. По крайней мере, логично связывающая в одно целое представления о каком-то потустороннем мире (однако вовсе не похожем ни на какое-либо религиозное представление о рае или аде) и память людскую. Тут вам и 9 обрядовых дней, и сороковины, годины, и ежегодные поминания, и просто дни поминовения усопших. И от частоты и мощи этих воспоминаний напрямую зависит загробное существование.

Хотя… а почему это существование! Самая настоящая жизнь. Да ещё и, в отличие от нашего материального реала, имеющая кучу разных бонусов. Типа там омоложение, материальные блага разные, и прочее. Правда, и риски тоже имеются, причём многое от самого живоусопшего как бы и не зависит. Т.е. если не сильно «наследил» в реальной жизни, то со временем память о тебе становится всё более мелкой, упоминания-воспоминания всё более редкими, а числе людей, как-то когда-то знавших тебя, в силу естественной убыли уменьшается…

На самом деле, всякие там описания повседневного существования жильцов этого «подлунного» мира порой довольно занимательны просто в силу некоторых приключенческих моментов. Хотя некоторые событийно-смысловые линии автор до конца не дотянул, например, линию жизни сына главного героя. Т.е. всё активно разрабатывалось и прорабатывалось, велось к определённой цели, а потом бац! Цель достигнута… Ну и всё, и больше об этом так и не упомянулось.

Не скажу, что слишком уж сильна и философская составляющая, типа «старайтесь оставить память о себе крепкую и долговечную, и пребудет вам жизнь вечная...». Что-то такое, конечно, есть, и понятно, что автор всё к этому и ведёт, но всё-таки — спасибо ему — не навязчиво. Да ведь и дураку понятно, что вечную загробную жизнь обретут только лишь мощные исторические личности, неважно, реальные или мнимые — т. е. крупные религиозные фигуры и разные Хамурапи и Нефертити конечно обречены на бессмертие в послесмертии. А вот обычный народец всё-таки рано или поздно уйдёт в небытие...

Ну и ладно.

Отличная книга которая не только покажет жизнь умершего человека в загробном мире, но и в полной мере покажет ценность памяти не только своих близких людей, но и просто мельком виденных. Интересный взгляд на память умерших. Это действительно заставляет задуматься об этом. Правда никто так и не доказал, что есть что-то по ту сторону жизни, хотя и отсутствие такового никто достоверно и убедительно не сможет сказать. Хочется верить, что жизнь не кончается после смерти.

Думаю с автором мы не сошлись характерами и вряд ли дальше я буду читать его произведения.

Дурную шутку со мной сыграли наверное мои ожидания. Я думала, что получу что-то наподобие Дэн Симмонс - Гиперион , а получила совершенно не съедобный для меня продукт.

Когда я начала читать эту книгу я совершенно не понимала цель и сюжет этой книги. Я читала страницу за страницей, а понять все никак не могла. Да и в целом я ожидала получить космические приключения, драйв и экшен, а по-факту получила кучу политики и бесконечное количество разговоров, которые были не особо мне даже интересны. Героя автор выставляет супер важным и таинственным, но по мне это выглядело слишком таинственно на пустом месте. Было очень скучно. Субъективное мнение.

Отзыв будет короткий, потому что по окончанию прочтения мне даже нечего сказать о книге. Просто очередной неудачный опыт.

Естественно, флэшмоб 2011 года я открыла с книги, рекомендованной Morra , чьему вкусу доверяю.
И начала раздражаться с первой страницы. Пришлось взять себя в руки и представить, что я не книгу читаю, а скажем выслушиваю рассказ какого-нибудь поддатого работяги, в речи которого все эти "почти не болит, так, понаивает слегка", "шаг за шажком", "ноги враскорячку" и "Переступая широко и развалисто" смотрелись бы более-менее органично. Ну, не стилист Логинов, мягко говоря.
А что насчёт сюжета? Заход крайне популярный в последнее время: что ждёт нас на том свете. Ну, просто какие-то апокалипсические настроения носятся в воздухе. Загробную жизнь каждый писатель лепит в соответствии со своими представлениями о жизни нынешней. Забробная жизнь у Логинова сера, скучна и довольно противна. Почитать интересно, но не более того. От узнаваемости того, что и так каждый день видишь, как-то не прёт. Большой плюс один - умирать совсем не хочется. Жажда жизни прям-таки одолевает.
А ещё ужасно раздражает то, что главный герой постоянно сыпет какими-то дешёвыми цитатами - типа, авторские шутки. В общем, всё, что касается собственно стиля в высшей степени бездарно. К концу меня обуял настоящий ужас. Зараза же прилипчива. Не дай бог, начну выдавать что-нибудь вроде: "Илья Ильич задохнулся, ушибленный безумной мыслью" и "звук надёжно утонул в окружающей недвижности".

По-любому, Насте, повышающей мой культурный уровень, огромный респект.

Ах, утону я в Западной Двине
Или погибну как-нибудь иначе,-
Страна не пожалеет обо мне,
Но обо мне товарищи заплачут.
(Геннадий Шпаликов)

Что нас ждет там? Там, за финальной чертой? Никто нам на этот вопрос не ответит. Поэтому можно верить в то, во что захочется, никто не посмеет сказать, что вы неправильно верите.

Просто в одно загробное будущее верить хочется, в другое - нет. Вот вам будущее в версии Святослава Логинова: это фактически продолжение нашего земного мира. Люди продолжают существовать, работать, общаться. Только валюта теперь другая – наши воспоминания об ушедших. От тех, кто хотя бы видел тебя при жизни – солидные мнемоны, от тех, кто про тебя читал, слышал о тебе – мелкие люмишки. Читай – авторские отчисления. Поначалу местные денежки идут непрерывным потоком, но проходит время, десятилетие, другое – и поток воспоминаний чахнет. Кто вспомнит молодого парня, погибшего при выполнении интернационального долга тридцать – сорок - пятьдесят лет спустя, когда и родителей не стало, и женой не успел обзавестись, о детях уже не говорю… И наступает вторая смерть, уже навсегда. Человек жив, пока память о нем существует. Здесь это не просто слова. Кончилась память – кончился человек. В Отработку. В ничто. В нихиль.

Вот на самом деле, этим можно было закончить. Но автору стало жалко концепции, я понимаю. Такую богатую идею на рассказ не разменяешь, затеряется. И начинается процесс эксплуатирования придумки по максимуму - какая-то борьба за «лучшую жизнь» в том мире, где воспоминания становятся предметом купли-продажи-подкупа, заговоры, интриги, какие-то вставные рассказы – как напакостить виртуальному игроману, как захватить Цитадель. Хотя истории новорожденных младенцев, убитых матерями и через год рассыпающихся в прах, потому что мать забыла об убитом ребенке и никто о нем никогда не вспоминал – это сильно действует на нервы.

Не так хороша книга, как тот пласт в душе, который она сдвинула.

…Я сидела и вспоминала. Родных. Бабушек. Деда. Второго деда, павшего в январе 1942-го. Одноклассников (да, уже). Друзей (и такое было). Учителей. Коллег. Всех, кого вспомнила. Пусть это только теория. Но на всякий случай – я их помню. А вдруг это им нужно...

Книга понравилась - на полноценную четверку, даже и с плюсом. Понравился "тот свет", который описывает Логинов - он фантастический, но непротиворечивый и как-то сразу получается принять его. Я вполне могу себе представить, что так оно и есть. Да что там, я так сразу себе всё и представила! После чего старательно стала вспоминать своих ушедших (слава богу, их пока немного) и понадеялась, что достаточно часто вспоминаю их и так... Лямишки или там мнемоны или другая наличность, а всякое может быть - вспоминать надо почаще, однозначно!

В этом плане книга Логинова - редкий случай практически полезной художественной литературы. Практически - в самом прямом смысле этого слова. Вот мы с детства привыкли слышать, что писатель должен сеять разумное, доброе, вечное. То есть, в принципе, хорошая книга должна делать читателя лучше. Разумнее. Развивать какие-то там стороны души. Изменять его. Способствовать определенным действиям. Часто ли бывает такое на самом деле? Чтобы перевернул последнюю страницу и подумал: я изменился. Или: теперь уж я возьмусь! Или: ну все, с этого дня! ... Уж на что я человек впечатлительный (пожалуй, сейчас уже нет... но была!), но и со мной такое бывает нечасто. Чаще всего - прочитал, угу, хорошо, через год дай бог вспомнить по названию, что за книга была. Логинов же прямо во время чтения побуждает меня совершать определенные действия: вспоминать ушедших на тот свет. Сначала самых близких, потом дальних, потом самых разных. Не так важно, почему я это делаю и буду, очень вероятно, делать это и в ближайшем будущем (время проверит, насколько книге удалось меня задеть). Потому что я поверила в реальность того света по логиновской модели? Или просто по ассоциации? Или, может быть, читатель и не поверил автору - но своих умерших родственников он вспомнил, никуда не делся... Значит, результат налицо. А ведь как бы ни были фантастичны или фэнтезийны картины Логинова, посыл-то книги однозначный, самый что ни на есть реальный: никого не надо забывать! За это он мне в первую очередь и понравился.

За что не понравился? Все-таки не полноценная пятерка... Язык, как мне кажется, подкачал. Простоватым показался и пресноватым. Иногда как-то - раз! - и провалится предложение. Иногда, наоборот, какое-то удачное выражение нравилось. Но больше все-таки было досады на простоту. Этот бы роман, да хорошим стилем - эх, шедевр бы вышел, честное слово.

Оригинальная, ни на что не похожая книга, хотя сюжет ее и оставляет мрачное и даже гнетущее впечатление. Но читать было невероятно интересно, хотелось увидеть больше деталей описываемого мира.
Илья Ильич – одинокий старик. Сын его умер во время службы в армии в какой то горячей точке, жена после его смерти покончила с собой. И вот после смерти Илья Ильич оказывается в странном месте в белом тумане, или нихеле. У него с собой есть котомка со странными монетками. Эти монетки называются мнемоны. Появляются они тогда, когда умершего человека вспоминает тот, кто еще жив. Если же человека вспоминает тот, кто его лично не знал, ему дается мелкая монетка, лямишка. На эти средства можно купить самые разные блага: омоложение, знание любых языков, любые удовольствия и развлечения, но нужны они и для того, чтобы просто существовать. Человек, у которого не осталось на Земле того, кто будет его вспоминать, со временем обречен на вторую смерть. Вот и оказывается, что кроме немногих известных людей, большинство простых смертных могут прожить здесь не больше еще лет ста, пока живы те, кто хоть иногда будут их вспоминать.
Идея, заложенная в это произведение, конечно, красивая: надо помнить своих близких после их ухода, но если рассматривать этот мир в более широком смысле, то он больше напоминает суррогат настоящего существования. Да и не зря ведь автор называет место, куда попал герой, Лимбом. У Данте в «Божественной комедии» лимб – преддверие ада, где души не мучаются, а только томятся. Да и трудно поверить, что все умершее человечество может поместиться всего в одном городе, пусть часть жителей и умирают вторично рано или поздно. Но одних умерших известных людей за все существование человечества наберется больше, чем на один город. Дополнительным доказательством суррогатности подобного существование служит судьба так называемых зомби, то есть тех, кого сначала забыли, а потом вторично вспомнили, найдя упоминание о них в древних рукописях, или найдя мумию, как в случае фараонов. Подобные «вторично воскресшие» помнят о себе не более того, что знают о них вспомнившие их люди. Сам Илья Ильич тоже не слишком стремиться продлить свое существование в новом мире, в отличии от других, идущих на любые ухищрение, как его бывшая жена, к примеру. Пугает его только то, что если исчезнешь, а потом твое имя прочитает кто-то на надгробной плите, станешь призраком, не помнящим себя. Возможно, описанный мир - это временное место томления душ, из которых одни уходят в лучшее место, а другие – наоборот, в окончательное уничтожение. Пока я читала эту книгу, мне даже вспомнился так называемый Серый город грешников, о котором писал К. С. Льюис в своем небольшом произведении «Сказание об аде и рае». Там тоже был всего один город, в котором царил вечный полумрак. Для того, чтобы оживить свои впечатления и проверить, права ли я, я даже перечитала это произведение. А еще, для того, чтобы избавиться от излишне тягостного ощущения, которое оставляет это произведение. Признаюсь, в некоторые моменты мне было просто страшно его читать. Если даже чисто теоретически допустить существование подобного места, подобное посмертие показалось мне более жутким, чем идея о том, что после смерти вообще ничего не будет.
В общем, очень оригинально и интересно. Кому нравятся книги, где описываются разные версии загробного существования – советую. А также тем, кому нравиться умная и небанальная фантастика. Но хочу предупредить, что особого эшена, как в книгах Брома, здесь нет. Это более созерцательное, построенное на идеях, а не на сюжете, произведение.

Поражаюсь смелости писателей, рискнувших фантазировать на тему, как и что оно там, за чертой. Там, откуда никто не вернулся, а значит, не сможет ни подтвердить, ни опровергнуть.
Рисковый, в чем-то даже нагловатый Вербер с его Танатонавтами , неожиданно философски – печальный Логинов.

В своё время меня поразила прочитанная где-то фраза об отчаянной смелости атеизма, подразумевающего, в том числе, отсутствие чего бы то ни было после смерти. Отказ от великой нравственной опоры, которую даёт вера, отказ от надежды или даже уверенного знания, что конец – это ещё не конец.

И вот перед нами такой вариант.
Конец – это начало.
Ну пусть не начало, но некое продолжение, и оно весьма похоже на жизнь. Для большинства она весьма короткая, но для немногих – воистину уж вечная.
Там, в настоящей жизни, отплаканы похороны, отмечены день девятый и день сороковой.
Разделено наследство, если таковое осталось, поставлен памятник.
А тут, в посмертной жизни, свершаются долгожданные или совсем уж нежеланные встречи, налаживаются и рвутся узы, обустраивается быт, меняется облик. Тут возможно многое, почти всё.
Из тлена в плоть. И снова в тлен.
Зависит от веса кошелька на шее. А вес зависит от того, как долго и как часто вспоминают почившего живые. Хорошо ли, плохо ли. С любовью или с проклятием. Просто вспоминают.

Страшно, несправедливо.
И очень похоже на правду жизни. Этой жизни.
Не хочется верить.
Но поневоле хочется вспомнить и прошептать имена.
Те, которые из года в год пишешь столбиком в поминальных записках…
Те, которые уже почти забыл.
Любимые или ненавистные…
Пусть наш шепот ляжет монетой в их бесплотные ладони.
Простить и помнить - таков наш долг.
А как оно там, никому из живых не ведомо.
И пусть подольше длится неизвестность для каждого из живущих.

Этот роман Олега Дивова собрал в себе всё, что я люблю в фантастике. Т.е. научность, космическое приключенчество и социальную направленность с футуристическими прогнозами и предостережениями/предупреждениями. При этом Дивов мастерски использует свой творческий писательский талант и пишет этот роман в той литературной форме, от которой так просто не отмахнёшься и не отпихаешься. Да и не захочешь это делать. Потому что психологические крючочки автор расставляет в тексте с самого начала. И уже не хочется отрываться на дела в реальном мире, потому что мир Внеземелья — хотя на самом деле все события романа происходят в мире, называемом Земля-2, и потому всё «внеземелье» здесь только в космическом смысле, ибо несколько десятков световых лет до нашей Солнечной системы всё-таки вёслами махать и махать — мир Внеземелья поглощает тебя целиком и полностью и не выпускает из своих объятий до самого финала…

Итак, мы находимся на Земле-2. Вполне благоустроенной привлекательной для колонизации планете. Однако уже населённой вполне земного типа гуманоидами. Кто и когда, и каким путём занёс сюда эту ветвь человечества — этого никто не знает. А вот согласно принятым ООН правилам колонизировать планету, уже имеющую местное разумное население, никак невозможно. Зато возможно потихоньку нести вновь открытым народам, находящимся на гораздо более низкой ступени эволюции, светоч Разума. Однако привносить нашу земную культуру, опять-таки, нельзя, ибо нарушается естественный ход развития. Зато можно позвать новеньких в ООН, но для этого нужно, чтобы у них были государства или иные странообразующие формы.

А местные ребята, столкнувшись с мировым сообществом в лице представителей миссии ООН, мигом раскусили всё их коварное притворство и глубоко скрываемые истинные цивилизаторские цели и потому идти под крылышко ООН не желают. Зато вовсю продолжаю контакты с русскими первооткрывателями, ибо своей инопланетной высокоразвитой чЮйкой видят всю простоту души и открытость русских с их правдой-маткой в глаза и нелюбовью ко лжи и предательству. Да, такая вот у Олега Дивова дивная формула стартовой непростой ситуации выстроена.

И дальше начинается чехарда всякого рода событий и происшествий, в ходе которых наши контактёры либо проявят все свои душевные и деловые качества с лучшей стороны, либо непоправимо навсегда потеряют контакт с местными ребятами. И третьего не дано.

Давно уже слышала об этой книге, и даже об аудиокниге, в хотелках она стояла на последних страницах списка. Помню, что добавила аудио исключительно из-за чтеца, убедившись в мастерстве Семёна Янишевского по Кизу и Липатову с Липскеровым. Такой вот разнообразный метод подбора книг.
Давно слышала и о придуманном Логиновым варианте посмертия. За гранью за всё материальное и даже за воздух надо платить. Чудеса омоложения, смены внешности и других волшебных талантов тоже стоят денег, а точнее, мнемонов, а те на лямишки разменивают. Не слышала я о другой особенности мира (и хорошо, что не слышала, так интересней): буквальном воплощение одного из мировых законов, а именно, про действие и противодействие. Вишенкой на торте самолюбия и человеческой гордыни стало свойство только добровольного принятия чего-либо. Нельзя в этом мире никого заставить, можно обмануть по незнанию или глупости, можно раздраконить эмоции и спровоцировать на решительные действия, но заставить в лоб нельзя. Не захочет человек твоей помощи, даже самой искренней, как ты безрассудно считаешь, не захочет и не примет, хоть ты лбом о пустые стены бейся. Опасно в этом мире всякое недоговаривание, а земные враги, не уверенные в своей выдержке, могут заказать себе функцию невидимости и в упор не замечать недруга. И с каждым словом надо быть осторожней, а то пожелаешь кривой формулировкой и получишь сюрприз за свои же деньги.
Вот этот поворот с непринятием помощи показался мне главнее мнемонов. Родители Ильи-младшего настолько его любили при жизни, что и там рискнули буквально всем. Только Илья Ильич, по жизни прямой и конкретный, на войне сапёр и потом до пенсии дорожный строитель, атеист и материалист, признающий только конкретные "Да" или "нет", действовал в открытую, обсуждая с сыном перспективы второй жизни. Мать для младшего Каровина и она же супруга для Каровина-старшего, действовала по женской привычке втихаря по принципу самостоятельности. Вообще, после образов сумасшедшей матери и озлобленной на весь мир Людмилы я уж подумала, что все женские персонажи в романе будут препротивные, но обошлось. Только прямолинейному Илье Ильичу это не помогло, извивы женской логики остались ему недоступны.
Да, Людмила слишком по-женски самостоятельна в плохом смысле этого понятия. Из-за разъездной профессии мужа взяла на себя функции лидера семьи и вовремя их не отпустила. Сама себя накрутила, сама сделала первый фатальный выбор, однако, который можно горем объяснить. Сама осознала непоправимость своего решения, сама выдумала, что оставшийся муж там весь в белом и радуется жизни. Сама сделала выбор во второй раз, который можно было бы отменить в любой момент, но зачем, у нас же самопожертвование лидера, когда его об этом не просили. Сама увидела свою неправоту и снова в оказалась пролёте, хотя и относительном, а в белом другие. Сама обвинила окружающих и озлобилась на мир, сама и в третий раз не решила переменить образ жизни... Всё сама. Здесь могут хитростью или высокими ценами за услуги отобрать мнемоны, но заставить что-то сделать или мучить моральными дилеммами не смогут. Сама себя загнала до такой степени, что дёшево у неё получается лишь бактериальная культура. Можно представить, что бы могла наворотить Людмила в том мире со своим образованием микробиолога. По-любому, сырьё и бактерии обходились бы дешевле готовой продукции. Короче, Людмила сама себе злобный буратино, а семья держалась на преклонении родителей перед Ильёй-младшим.
А что до Ильи Ильича, он не в белом, он материалист, человек предметной культуры, что и привело его как минимум к двум потерям в том мире. Вообще, если бы мир "Света в окошке" вылился бы в межавторскую вселенную, интересно бы было почитать про другие национальные сектора города, про бригадников, про выбор разными персонажами своего пути и возможностями распоряжаться отпущенным богатством.
Кому-то может показаться слезовыжимательной история Анюты, но вопрос о ней и других ей подобных возник бы неминуемо. Весёлого от книги не ждите, советских отголосков и постсоветского там будет много.
Считала кивок с респектом Логинова к Диптауну и его автору Лукьяненко. Думаю, что большинство переселившихся из 21 века выбрали бы путь сновидца.
К материалистичным взглядам Ильи Ильича добавлю предупреждение о нетолерантности героя к любым религиям. Православию тоже досталось и особенно ему. Пассаж о грехах, Боге, законе, преступлениях, морали и расплате особенно длиннен и напрочь исключает покаяние. Нет, не в том описанном случае "матери" Анюты, а вообще исключает искреннее покаяние как перемену ума и, следственно, поведения. Короче, герой там подменяет понятия, а взгляд на происходящее Гоголя не лишён логики, хоть и однобокой. Остаётся позавидовать Пушкину из той вселенной. Каждый день ему прилетает от нерадивых школьников, читателей и литературоведов, а поэт остался поэтом и продолжает писать стихи и там. Поэзия ради поэзии.
Роман называется "Свет в окошке", и этот тёплый жёлтый квадрат света очень помог Илье Ильичу. В финале остался открытым вопрос, продолжит ли сам Илья Ильич традицию, или бывшему однозубому улыбчивому малышу помогут другие. Хотелось бы надеяться, что помогут.
P.S. Вру, есть в книге место для улыбки: переделка песни, которую Янишевский пел с удовольствием, и построенное Каровиным советское шоссе, которое без капитального ремонта 120 лет продержалось, только точечным подлатыванием. Где такие дороги, покажите мне, вот это действительно фантастика...

Не люблю книги про загробную жизнь, потому что чаще всего попадается в этой сфере что-то или чрезмерно пафосное, или откровенно глупое. "Свет в окошке" Святослава Логинова тоже о жизни после смерти, но тут больше все же о жизни, нежели о смерти.

В мире мертвых Логинова умершие продолжают жить своей почти обычной жизнью. Они могут есть, пить, спать, развлекаться и за все это надо платить звонкой монетой. Деньги получить можно двумя способами: если тебя вспомнил живой человек, но тут от тебя ничего не зависит, или от другого мертвого. Каждый день жизни после смерти стоит грошик, но рано или поздно может прийти момент, когда этого грошика у тебя не будет, и человек рассыпается в пыль. Илья Ильич, главное действующее лицо романа, решает жить памятью оставшихся в живом мире людей и не "устраивается" на работу. Да и что ему делать в загробной жизни, как себя обеспечить, если до смерти он работал обычным инженером-строителем. Ведь в жизни как бывает? Все материальное имеет цену, а "души прекрасные порывы" часто остаются без должного внимания. В смерти Логинова все наоборот. Материя цену имеет, но в принципе можно и без нее обойтись. Даже питаться не обязательно, ведь ты уже умер. А вот творчество у умерших в почете. Поэтому из рабочего люда больше всего зарабатывают архитекторы, а не строители. Что касается "памятных" денег, то здесь вне конкуренции великие политики, полководцы, писатели, художники и прочие непревзойденные личности. Илье Ильичу удается устроить своего сына работать на этих господ, хотя остается вопросом, будет ли тот счастлив на своей должности.

Как видите, в таких условиях смерти сам собой возникает вопрос: а зачем вообще продолжать жить? Ну да, впереди неизвестность и полностью исчезнуть никто не хочет, но подумайте, так ли весело жить тысячелетиями? Какая в этом радость? С одной стороны, хорошо, когда тебя помнят родные или даже незнакомые люди поминают хоть каким-то словом, значит не зря ты прожил свою жизнь. Но с другой, жизнь ведь состоит в движении и ушедшее должно уходить, а не мучаться от несущественных воспоминаний. Эту идею автор показывает нам с помощью встречи Ильи Ильича с Гоголем. И если сам главный герой искренне считает, что даже после смерти можно жить, то я поддержу персонажа-Гоголя, чьи уста изрекли:

Простой земледелец стократ счастливее величайшего среди избранных: он прожил в нищете отпущенные ему дни, умер и забыт. За свои малые грехи он отмаялся в здешнем чистилище и воссоединился с господом, а те, кто прогремел в мире суетной славой, вынуждены прозябать здесь вечно. Грех гордыни – страшнейший среди прочих..

Илья Ильич, услышав такое, как-то резко потерял уважение к великому писателю. Такой поворот можно понять, во все времена правда людям глаза колола. Но что же тогда остается нам после смерти, спросите вы? Быть полностью забытыми, рассыпаться горсткой праха, будто и не было нас? Нет. И, к моему удовольствию, Логинов подбрасывает читателю подсказку.

Как ни верти, древнейший культ предков был всё-таки самым человечным. Люди знали, кто они и откуда.

Культ предков предполагает, что каждый человек следит за своей родословной и, более того, интересуется своими корнями. В них наша память и сила, в них можно найти ответы на многие вопросы. Теперь этим мало кто занимается. Теперь модно забывать даже родителей, переезжая на новое место жительство. Теперь каждый сам за себя и род уже не имеет своей силы. Возможно, это большая ошибка человечества.

P.S. Слушала роман в исполнении Янишевского Семена. Очень хорошая озвучка. Чтец грамотный, с дикцией проблем нет. Интересно преображает голос, чтобы отделить реплики одного персонажа, от реплик другого. Никаких звуковых эффектов, только качественно начитанный текст. Рекомендую.

Совершенно не моё. Всё. Автор, язык повествования, стиль, сюжет, заложенный смысл (если он был)...
Начало было многообещающим. Автор показывает нам, что за жизнь ждет героя после смерти. Весьма интересный взгляд на послесмертие. Но подача более чем своеобразная. Во-первых, меня напряг язык и стиль автора. Думала, привыкну, но нет, не случилось. Может автор полагает, что так говорят 84-летние (главному герою 84) старики в Богом забытых деревнях на краю галактики? Во-вторых, не увидела я главной общей мысли, которую хотел донести своим произведением автор. Роман получился рваным. Мужик умер, попал туда, куда попадают все после смерти. Место и жизнь там до рвоты противна, скучна и бесцветна. Идея была хорошая. Но нет единого зерна. Автор будто хотел поделиться мыслями о многих вещах и все это собрал в этой книге. Немного порассуждал о многом и, в целом, ни о чем. Все второстепенные герои какие-то недоработанные. Все их истории резко обрываются и больше о них ничего мы не узнаём. Рваное, скучное, периодически раздражающее чтение. Временами плевалась, но не бросить, флэшмоб же. С автором прощаюсь... надеюсь навсегда.

Двум смертям, конечно, не бывать, но и одна единственная не сильно радует. И всё же мыслишки о "том свете" проскальзывают. Как оно там?  Да и есть ли вообще загробный мир?

Для  Ильи  Ильича,  эти вопросы теперь не актуальны. Он уже на "том свете".  Обживается, так сказать, осматривается. Эх, если б знать всё заранее, как можно было бы подготовиться! Но кто ж знал, кто ж знал... Однако, Илья Ильич, хоть и умер в почтенном возрасте, из ума не выжил и хватку не растерял, так что его мнению вполне можно доверять:

Дивно устроено царство мёртвых, правильно рассказывали старики, что там всё наоборот!

Хотя, если присмотреться повнимательнее, не так уж и отличается тот свет от нашего. При наличии денег можно очень даже неплохо устроиться. Откровенно говоря, пока позвякивают в кошельке лямишки и мнемоны, бытие там просто замечательное. Ну, а без денег..., а без денег и здесь житуха не сахар.

Даже не знаю, какой посыл в большей степени несёт эта книга: утешение или наставление. Каждый решит это для себя сам, но в любом случае равнодушным "Свет в окошке" не оставит никого. Наверное, даже глубоко верующие найдут в этом фантастическом романе что-то важное для себя. При этом сюжет далёк от религиозных догматов и библейских заповедей. Скорее это обоснование мысли, что человек жив, пока живёт память о нём. Обоснование трогательное и яркое, настраивающее не просто на философские рассуждения, а на действия. На очень-очень активные действия. Ведь загробные деньги выдаются на том свете только за воспоминания живых об умерших.

Небытие не страшит, страшит призрачное беспамятство.

Memento vivere (лат.) - помни о жизни

Ад. Наверное каждый из нас, задумывался над значением этого слова, хотя бы раз в жизни. Существует ли он? Есть ли жизнь после смерти, и что с нами (с каждым без исключения), будет, когда мы перейдем эту черту?
А если он существует, то какой он? Есть бесчисленное множество вариаций и представлений о нем. Но у всех у них есть нечто общее: ад- это страшно, это боль и мучения навсегда. Навсегда это слишком долго, не так ли?
Но эта книга не об аде или рае (хотя и навевает подобные мысли). Она где-то рядом. Она о своего рода буферной зоне.

« Мы живы пока нас кто-то помнит»

В этом месте не живут. Здесь существуют. Здесь созданна карикатурная пародия на тот (при всех его недостатках ) великолепный мир, куда уже не вернутся.
Но удивительное существо человек! Даже здесь он хочет жить. Жажда жизни слишком велика, чтобы отказатся и просто уйти. Этот мир, просто идеальное место для культивирования худшего из человеческих пороков- эгоизма. Здесь каждый сам за себя, каждый как в коконе зациклен на своем, пересчитывая кто редко капающие, а кто щедро до поры текущие воспоминания. Которые здесь и есть мерило всего. Мерило самой жизни. « Ведь мы живы пока нас помнят...»

Фантазия автора породила ужасное, отвратительное место, где лучше всего тем кого чаще вспоминают. И не обязательно за добро. Можно и за зло. Лишь бы вспоминали.

И хотя на мой взгляд, концепция несколько сыровата, но идея заставляет задуматся. Прочитал с тяжелым и депрессивным чувством отвращения. Но оторваться не мог. Отвращение не к Логинову как автору или к книге. Отвращение к этому месту, которое он создал и описал.

P.s. А что касается меня, то я предпочитаю верить в то, что ада нет. Это себялюбиво, я знаю, но иногда я представляю себе что я попал в рай. А кто-то из близких и любимых людей в ад. И пусть я не буду видеть его, но буду знать, что человек которого я люблю, обречен страдать вечно где-то рядом.... Во что превратится тогда моя жизнь в таком раю? Правильно. В ад. Потому я и предпочитаю верить что ада нет .

Это философская притча о загробном мире, где автор создает удивительную модель посмертного существования.

Илья Ильич, пережив сына и жену, умирает в хосписе, и попадает в место, где законы реальности совершенно иные. Здесь души существуют до тех пор, пока их помнят живые, а в Цитадели обитают те, кому уготована вечная память. За отдельную плату (монетки в кошельке появляются, когда кто-то живой вспоминает об умершем) можно омолодиться, продлить существование, получить любую вещь.
Ильичу предстоит изучить законы посмертья и приспособиться, встретиться с женой и сыном – но реакция близких будет неожиданной.

Повесть сильна идеей, это скорее не фантастический роман, а философский. Тягостная, тоскливая история об угасании человека, о бессмысленной псевдожизни, о зацикливании на себе даже после смерти.

Семь слоников, Анюта, библиотекарша — трогательно до слёз.

Небольшие минусы:
Мир, созданный автором, кажется слишком ограниченным – сложно представить, где размещаются миллиарды умерших. Нам будто один квартал города показали.
Совсем не вписывается эпизод Людмилы в виртуальной реальности (к чему он?).
Диалог с Гоголем слабый, упрощенный.
Несмотря на философскую глубину, местами повествование слишком зацикливается на бытовых деталях.

Отряд министерства внеземных операций РФ прибывает на планету Земля-2 и находит там туземную цивилизацию на стадии государственного управления, но без письменности, электричества и иных достижений науки. При этом туземцы очень открытые, честные, мудрые, и вообще самые лучшие люди на свете. Именно поэтому им очень понравились русские, потому что они тоже честные и хорошие. С ООН они не захотели иметь дела, потому что это лживые и бездуховные люди. Повествование ведется от лица советника Русакова, который выполняет при дворе императора Тунгуса дипломатические функции. Туземцы очень полюбили Русакова, как самого лучшего из русских, приняли его в императорскую семью, оказали ему всякие почести. 

Помимо этого император разглядел идеологический вакуум в головах русских и, похоже, разделял взгляды Валентина Пикуля о том, что русские - хорошие ребята, но простоватые, не знают, чего хотят, и бестолково распоряжаются тем, что имеют. Решение этой проблемы Тунгус видит в империализме. Русские должны создать империю и противостоять ООН, а Земля-2 должна в эту империю вступить, чтобы не дай Бог их не сожрал коллективный запад. В качестве правящей имперской фамилии он видит свою собственную семью (кстати, они чернокожие, но на Земле их просто обожают, они там знаменитости вроде Кардашианов или Виндзоров). В общем, такие радужные планы нарисовал себе император. 

Потом у туземцев начинается эпидемия ветрянки. Это, между прочим, самый правдоподобный сюжет в книге, ведь легче всего расправиться с туземцами можно подкинув им какую-нибудь нашу инфекцию, будь то корь, ветрянка, краснуха, все остальное эти болезни сделают за вас. В помощь вам «Ружья, микробы и сталь». 

Туземцы и русские борются с инфекцией, преодолевают препятствия, смотрят с надеждой в светлое совместное будущее.

Что это было: жирный троллинг или реинкарнация друга моего отрочества - Валентина Саввича Пикуля, keine Ahnung, честное слово, не знаю