Отзывы о книге Ľahostajní

Напряженно всматриваясь в клубящийся дым ядовитого безразличия, тленными языками сизой апатии ласкающего междустрочные внутренности книги Моравиа, несложно испытать скользкое ощущение причастности к тлетворной среде отравленных судеб. Но нелегко нести призрачную корону читательского равнодушия под ласковым гнетом созерцания порока чужой индифферентности. Потому что мириады горчинок пепельной тоски, плавно струящихся над белой плотью страниц, властно оседают в уголках подсознания, медленно смыкая душу читателя плотным кольцом удушья.

На итальянской вилле Моравиа атмосфера ментального удушья раскалилась до коллапса. Накренившийся горизонт сулил героям беспросветную тьму бесплодных туч, неспособных к наполняющей силе животворящего дождя…Условно, душную драму равнодушных можно раскроить чертой возрастного ценза. По одну сторону оказалась мать полуразорённого семейства, увядающая Мариаграция, под шквальными порывами чернильной ревности отпускающая бледные лепестки достоинства на жертвенный алтарь одержимости у ног Лео, безнадёжно охладевшего возлюбленного, жадно ласкавшего своё воспалённое самолюбие в чувственной оргии культа алчных удовольствий. Заплечной тенью любовников оставалась «подруга» Лиза, предающаяся унизительному поклонению идолу дьявольской похоти в ангельских лохмотьях убранства иллюзии чувства… Данное поколение казалось ведомым призрачной нитью животного эгоизма, любовно увлекающего к садистскому равнодушию ко всем внешним вибрациям, безмолвно взывающим к подлинному гласу чувства.

По другую сторону нечёткой линии смыслового конфликта прозябали взрослые дети Мариаграции. Оба стали случайными заложниками окружающей среды, искажающей зыбкую гладь духовного наполнения унылой рябью равнодушия. Оба ощущали гнетущее иго внутренней неполноценности. Оба содрогались под глухие раскаты крушения своих хрупких надежд. Для 24-летней Карлы, в безразличной покорности утоляющей своим пылким телом вожделение немолодого любовника собственной матери(!), полновесное падение воплощало символ капитального освобождения. Лишённая духовной энергии, она приобрела силу в равнодушии. Будет ли оправдана жестокая дань этому судорожному заблуждению?.. В бесстрастных попытках избавиться от духовной пустоты лихорадочно метался Микеле. Он - единственный персонаж жалкого балагана марионеток, обладающий мучительным сознанием атрофии собственных чувств. Но в малодушных потугах его души, стремящихся выплеснуть эмбрион безверия наружу, Микеле остаётся безутешен бременем бесплодного безразличия... Вопреки печальной очевидности: изменить безумный бег иглы судьбы на туманном покрове жизни не под силу вялому повелению души, младшее поколение мчалось к бездне, понукаемое плетью отчаяния к садо-мазохистскому равнодушию, обращённому как внешне, так и внутрь…

Мутный роман Моравиа приглашает узреть за сумеречными шторами страниц эпохальный облик обнаженных душ. Безусловно, здесь очевиден безжалостный срез итальянского буржуазного общества 20-х гг. ХХ века, зарисованный в пульсирующих пороках из мещанских предрассудков, низменной лжи, кипящей похоти и необъятной апатии. Но невозможно отрицать глубину микродрамы произведения. Потому что книга пропитана запахом обострённого вожделения, вкусом жёлчной ревности, сытостью утолённого желания, болью страстной мести, дрожью вязкого отвращения и ядом слепого равнодушия, плотно опутывающих конкретную схему человеческих отношений с несоразмерным балансом желаний и возможностей посреди царственной пустоты. Мастерство психологического реализма первого романа автора вызывает искреннее восхищение. Порой кажется, что читатель невольно становится странным соучастником безумной череды событий, зафиксировавших всего три удушливых дня из жизни героев… Ведь сквозь густую пелену дымчатых строк так явственно проступают пять силуэтов, окутанных струями слепой пустоты. Словно липкие щупальцы химерного хищника, она алчно приникает к душам героев, плотоядно иссушая невесомую почву чувств, заражая скверной самозабвенной экзальтации. И души, взмахом горячего рычага инстинкта самосохранения, вскрывают самые обжигающие антитела - равнодушие. Но эффект его действия двойственный: так легко умереть от удушья.

Нет ничего хуже, чем безразличие. Замешанным так и хочется крикнуть: "Лучше ненавидь, если не любишь, но только не будь равнодушен, не испытывая никаких чувств"...

Немного скудно и тускловато в "Равнодушных" в плане ситуаций, вокруг которых вертятся переживания персонажей - с кем кто составит пару и как справиться с потерей имущества, заполученного как раз тем, с кем многие хотят спать. Чувства и мысли недостаточно перекрывают эту пустоту, поэтому нет ощущения полноценного захвата произведением читателя. Отсюда и не особо высокая оценка книге.

Однако страсти "по себе" и эгоистичные порывы персонажей довольно сильно прорываются, вырываются на волю с книжных страниц. Очень живые, настоящие, часто встречаемые в окружении, а то и в самом близком, характеры людей, испытывающих самые сильные чувства исключительно относительно собственной особы. Мать семейства Мариаграция, ревнующая свой последний шанс ко всему движущемуся и искренне верующая, что пусть и не единственная, но "та самая" женщина для него. Сын Микеле - трусливый, как быстро загорающийся, так еще и быстрее тухнущий в порывах. Дочь Карла, грезящая тем, чтобы опуститься на самое дно, чтобы затем смочь начать новую жизнь. Любовник матери (и не только) Лео - идущий со спокойствием слона на поводу у своего вожделения и наслаждающийся властью, подаренной ему самими жертвами. Бывшая любовница Лео Лиза, мечтающая об одном - любви.

Любая мечта каждого из них важнее для пятерки равнодушных, чем чужие чувства, раны, надежды, ценности. Ради своей цели они используют друг друга, безразлично относясь к этим "инструментам достижения". Но дает ли это желаемое, делает счастливым ли?..

Даже самой интеллектуальной девушке иногда хочется полистать женский журнал. Или заглянуть в сентиментальный роман с нелепым заглавием и пестрой обложкой. Но что делать, если для второсортного чтива вы слишком гордые? Взять первосортное с тем же содержанием! Вот вам классик мировой литературы - Альберто Моравиа, и "Книга на все времена" - "Равнодушные". Уберем рассуждения о жизни и философствования главных героев, и что останется? Стареющая вдова пытается удержать любовника. Этот любовник пытается соблазнить дочь вдовы. Но вдова этого не замечает и ревнует его к своей "лучшей" подруге. Которая, кстати, пытается соблазнить ее сына. Вот такой любовный пентагон. И все они пытаются изменить свою жизнь, но "новый год приходит годом старым и ничего не может измениться". Полная версия отзыва в блоге:

"Равнодушие — это паралич души, преждевременная смерть" — кто из нас не знаком с этой цитатой из Чехова? Цитаты мало, равнодушие надо прочувствовать на примере, и синьор Альберто Моравиа любезно подсовывает нам небольшой и наглядный роман на тему того, как уродливо существование равнодушных людей, особенно если они варятся в социуме не в одиночестве, а сразу целой ячейкой.

В "Равнодушных" начинаешь задыхаться уже с первых страниц. Кругом только фальшь, ложи и манипулирование, но как это ни парадоксально, даже сама фальшь фальшива. Ведь лгут и манипулируют обычно с какой-то целью, а у этих существ никакой особенной цели нет, только выдуманные, чтобы скрасить пустое серое время. Мораль, нравственность, этика, настоящие чувства в книге даже не появятся, забудьте сразу, в мире равнодушных таких понятий просто нет. "Всё должно быть грязным, подлым, низким, здесь не может быть ни истинной любви, ни привязанности, а лишь мрачное ощущение катастрофы". Можно было бы подумать, что весь этот тлен, страдашки и безысходность вырастали бы потому, что неприятные впечатления острее положительных, и жители равнодушной страны испытывают их, чтобы вообще хоть что-то испытывать. Но нет, вся эта чернота идёт лишь потому, что они не видят разницы между хорошим и плохим и делают то, что проще. А проще, как легко догадаться, быть свиньёй.

К середине повествования начинаешь чувствовать, что все эти герои — какие-то дурацкие куклы, которые играют в странном фарсе, смысл которого ты постигнуть не можешь. Хочется их всех придушить медленно и с наслаждением. Или хотя бы выпороть. Меня особенно раздражал стукнутый пыльным мешком и вечно варёный сынуля Микеле, который вообще даже не человек (хотя кто тут человек? Пять героев - пять ликов идиотизма), а тень Пьеро. "Ему противны были эти люди, да и сам он себе был противен", и читателю противен, потому что единственный из всех осознаёт скудость и отсутствие душ у всей пятиликой компашки, но при этом только ходит и жуёт сопли, рефлексируя о жевании соплей, рекурсируя в рефлексию о жевании соплей, так глубоко уходя внутрь вонючего болота собственной имитации подсознания, что взорвись у него в штанах в этот атомная бомба, он и не заметил бы.

Видимость движухи на фоне этого снулого царства иногда создаёт Карла... Но только видимость, потому что все её попытки бунтовать так и остаются попытками. Никакого настоящего бунта тут нет, только лёгкая аллергическая реакция на серость жизни вокруг, сыпь — почесал и забыл.

Вообще, по атмосфере "Равнодушные" больше похожи на пьесу, а не на роман. Персонажей мало, локаций мало, характеры больше раскрываются через действия и бесконечные диалоги. Или монологи? Вроде и говорят они друг с другом, но точно друг друга не слушают и не слышат, потому что погрязли в себе-любимых чуть более, чем полностью. Да и конфликты вполне себе драматические по резкости. Вот только читать такую пьесу крайне трудно. Нет, не то слово. Не трудно и не тяжело в общепринятом плане. Скорее — очень неприятно, но это так и должно быть. Омерзительные герои, которые на протяжении нескольких сотен страниц не развиваются и даже не деградируют, ну сделали бы хоть что-то! При этом вокруг постоянно какая-то движуха, драмы, трагедии, измены, бабло, но весь этот пёстрый шум впустую, одна только видимость жизни, которая прикрывает ярким грязным ковром внутреннюю суть этих типчиков — давно сгнившие вонючие скелетики. Если вообще когда-то были живы эти персонажи. Страшнее то, что они не кажутся стилизованными или нарочито утрированными в картон, нет, я вот вполне верю в реальность этих марийграций, лео, лиз и прочих. Моравиа же показывает в романе, что они были, есть и будут есть, а что с ними делать — непонятно. И жить не живут, небо коптят, и вроде как всё равно хоть и дрожащие, но твари боготворённые.

А в итоге получается, что это какое-то "В ожидании Годо".

Читать в приступах мизантропии.

Аннотация обещает нам три дня из жизни пятерых людей, чье равнодушие приведет к трагедии, которая навсегда изменит их жизни. Кто же эти люди и чего такого страшного они натворили? Мариаграция(имя напоминает марку колготок) — вдова, мать Карлы и Микеле, на грани разорения, думает, что в свои года все еще способна соблазнять мужчин; Карла — дама 24-х лет, хочет начать новую жизнь; Микеле — единственный у кого есть хоть какая-то связь с реальностью в данном произведении; Лео — "друг семьи" с красным лицом, тоже не первой свежести, и почему-то тоже считает себя героем-любовником и завидным мужчиной; Лиза — подруга Мариаграции, в поисках любви и ночных приключений. В целом история стара как мир: старушки хотят молодых любовников, старики мечтают о юных и чистых красотках.

Три дня проходят незаметно — за столом, либо у кого-то в доме. Герои настолько слепы к происходящему, что сами создают себе проблемы. Мариаграция привыкла жить роскошно, а после смерти мужа деньги стали постепенно исчезать и теперь перед ней нелегкий выбор: продать виллу Лео, либо продать ее на аукционе. Но Мариаграцию это особо не заботит, она всецело поглощена ревностью. Она ревнует своего возлюбленного, который при этом уже не отвечает ей взаимностью, ко всем, кроме той к кому следовало бы ревновать. Карла просто безвольная. Вроде бы хочет поменять свою жизнь, насолить матери, но только что хочет. Она как-будто плывет по течению: унесло сюда — ну ладно, унесло в другую сторону — да тоже нормально. Микеле раздражают все.

Черт бы их побрал. Нельзя даже музыку послушать…Вечно затевают свои идиотские споры.

Он единственный, кто принимает свою апатию и при этом не строит иллюзий касательно происходящего. Лео ни разу не Ди Каприо, однако, тоже хочет себе молодую подружку. А еще виллу за бесценок. В начале книги я представляла себе его красивым и утонченным, способным вскружить голову любой барышне. Но потом в романе промелькнуло его вечно красное лицо и залысины и я поняла, что он на самом деле никакой. В его сети ловятся те, кто готовы ловится и при этом тают от взгляда любой особи мужского пола. Лео выходит из себя всякий раз, когда люди не реагируют так, как он себе представлял.

Он испытывал большое желание отвесить безнадежно глупой любовнице пару звонких пощечин.

Лиза тоже не особо хороша собой, и вина тому — время. Она хочет себе молодого любовника, который любил, обожал и ублажал бы ее 24/7. Не винить же ее в желании быть любимой? Вот только это желание настолько ею овладело, что она уже не видит где правда, а где вымысел.

Я читала роман в ожидании кульминации, не просто так же обещали трагедию. Но все шло ровно, одно событие влияло на следующее, то на другое, и так далее, прямо как эффект домино — ступил не на ту дорожку, и остановить происходящее уже невозможно. Наверное произведение должно было вызвать чувство сострадания к героям, или же злость на их узколобость, однако я осталась равнодушной к их проблемам.

Мне кажется, это пьеса в прозе. На самом деле здесь всего пять героев и чуть-чуть декораций. Но какие же страсти разгораются между матерью, ее детьми, ее любовником и ее подругой! Поистине, "Санта-Барбара" отдыхает. Горячие итальянские страсти бурлят в котле... равнодушия. При этом равнодушен не только Микеле. Если разобраться, то все герои равнодушны друг к другу. Им глубоко наплевать на то, как будут жить близкие, не задеты ли их чувства. Лишь одно волнует героев книги: как сделать так, чтоб их жизнь была как можно более комфортной при минимальных усилиях с их стороны. Как же не хотелось узнать в ком-то из героев реальных людей! Автор потрясающе пишет о человеческих эмоциях, о потаённых мыслях и фантазиях, о скрытых мотивах. И поэтому, мне кажется, так много нейтральных и негативных оценок произведения: люди не любят узнавать в негативных героях себя. А я считаю, что это сродни лекарству. С удовольствием посмотрела бы экранизацию книги или спектакль. Всё-таки произведение очень сценическое.

Я прекрасно понимаю, что книга автора левацких взглядов Альберто Моравиа направлена против буржуазии. Однако этим ее глубина не исчерпывается.

Речь в романе идет о богатом в прошлом, а ныне - обедневшем буржуазном семействе. Действующие лица - мать, дочь и сын, а также бывший любовник матери Лео, теперь положивший глаз на ее дочь, и "подруга" матери Лиза, горящая желанием соблазнить ее сына. Антураж - как из фильмов Висконти: пришедшая в запустение вилла, некий итальянский городок в осенне-зимнюю пору, молодые люди - красивые и обреченные, но более тусклые по сравнению с персонажами Фицджеральда, а рядом - их великовозрастное окружение, не знающее ничего, кроме эгоизма и похоти.

Молодое поколение в этой книге обречено, но интересно не это. О реальных действиях и поступках персонажей в романе рассказывается столько же, сколько об их фантазиях, мечтах, мыслях, и эти мечты и мысли характеризуют героев лучше, чем их собственные безвольные и импульсивные поступки.

Несмотря на то, что они молоды, молодые герои вступили в период упадка - другими словами, они приобщились ко взрослой жизни, где обман, лицемерие, похоть - норма. Не у всех получается порвать с мечтами об иной жизни и примириться с реальностью безболезненно. Моравиа не остался равнодушным к романтике ночи и чужих окон, сквозь дождь мерцающих в темноте, - и эта нота, нота чего-то таинственного, зовущего к себе, находящегося за пределами всего знакомого и привычного, сильнее всего очаровала меня.

Нет никакой уверенности, что существует иная жизнь, наполненная смыслом, - кроме этой светящейся точки в ночи, кроме вида на город, где под крышами прячутся глухие, безразличные окна, куда так и тянет заглянуть... Но все это так эфемерно, что разгадывать ребусы действительности не под силу пресыщенному и утомленному однообразием сердцу. Они сдаются... кто обвинит их, кто осудит? Уж точно не мы, погрязшие в повседневности, грубые, равнодушные...

На самом деле эту книгу можно охарактеризовать одним словом – Дом 2. Серьезно, никаких преувеличений. На протяжении всего повествования мы наблюдаем такие же глупые и бессмысленные выяснения отношений, интриги, обман, эгоистичные попытки соблазнить кого-то, разговоры за спиной, фальшивые улыбки и до мелочей продуманные скандалы. Возможно, Моравиа именно этого добивался. Но мне кажется, что наша жизнь и так слишком коротка, чтобы еще копаться в чужом грязном белье, в своем бы разобраться. Однако единственное отличие от вышеупомянутого гопошоу кроется в том, что вся эта канитель написана очень грамотным и приятным языком. Если бы участники Дома 2 разговаривали такими словами, как герои «Равнодушных», то этот бред был бы вполне пригоден для просмотра.

Три дня и вся жизнь. В небольшом романе Моравиа показаны три дня из жизни одной семьи, состоящей из матери, взрослых сына и дочери,а также друга семьи. Неправильные отношения, формировавшиеся годами, паразитический образ жизни привели к катастрофе, и мы видим как в эти три дня эти четверо подошли к самому краю пропасти. Причем подвел их к ней тот самый «друг семьи» Лео. Сделать шаг и пропасть окончательно, или все-таки отступить и поискать другие пути? Все решится в эти три дня. Старшее поколение-мать и Лео, который только всех подталкивает в спину, поторапливая,-даже не задумываются над тем шагать или повернуть назад: только вперед. Младшее, Карла и ее брат Микеле, проводят эти дни в нравственных метаниях и тяжелых размышлениях, совершают поступки. В них еще сохранилась частичка чистоты и нравственности. Микеле, кляня себя за равнодушие, все-таки пытается что-то изменить к лучшему. Равно как и он, его сестра мечтает о новой жизни, но ищет ее,увы, не там. Автор весьма жесток к своим героям. Моравия крайне реалистично показывает их внутренний мир, обнажая все их мелкие страстишки, эгоистичные мысли, похотливые желания. Этой своей манерой он напомнил мне Чехова. Да и ситуация нравственного выбора, определяющего будущее, похожа на те, в которых живут, надеясь и страдая, герои Чехова. Только у Моравиа совсем нет положительных героев, никто из них не вызвал моего сочувствия.

Мое истинное преступление и мое несчастье - равнодушие.

Эта книга - мой личный бзик. Я до сих пор помню счастливый шок, который испытала, когда открыла книгу в самый первый раз, - наконец-то, вот оно, Моравиа понимает. С тех пор книга перечитана немалое количество раз, и вот сейчас очередной, после долгого перерыва.

Пред нами всего три дня из жизни пятерых людей, трое из которых недалеки, лживы, толстокожи и вполне довольны жизнью. Но двое, брат и сестра, Карла и Микеле задыхаются в этой насквозь фальшивой, пустой, удушающей скукой атмосфере, каждый день в которой похож на предыдущий, ничего не меняется и не поменяется никогда. Оба они несчастны, больны безразличием ко всему, мечтают о какой-то новой жизни, искренних честных открытых эмоциях, свете и чистоте.. но лень, скука и равнодушие сильнее их.

«Гнев… ярость… ненависть, — лихорадочно проносилось у него в мозгу. — Все богатства мира за крупицу искренней ненависти». Но, увы, он оставался равнодушным и свинцово-спокойным: ни гнева, ни ярости, ни ненависти. Карла вся в слезах, обнаженная, униженная, Лео — безжалостный сластолюбец, — весь этот стыд и позор его не трогали.

Моравиа удалось так тонко и достоверно передать их эмоции, чувства и ощущения, описать мрачную беспросветную атмосферу что выползающие из книги апатия и безнадега окутывают вас с головы до пят, впору самому утонуть. Это настоящая трагедия и настоящий шедевр.