Цитаты из книги Кровавая жатва

— Черт бы вас... — Вы не забыли, что выписали свой чек на расследование преступности и коррупции в Отервилле? — спросил я. — Это была глупость, — фыркнул он. — Мы вчера разволновались. Все отменяется. — Для меня — нет.

— Рад вас видеть, ей-Богу, — сказал Нунан, одновременно тряся мне руку и похлопывая по спине. — Ну и попали вы вчера в передрягу! Вот сволочи! Я уж точно думал, что вам каюк, но тут мы вышибли двери и увидели, что там пусто.

На той стороне улицы из дверного проема выступал плотный Ник, поливая нас огнем с обеих рук. Я поудобнее уткнул в пол правый локоть.Плечи Ника появились у меня над мушкой. Я нажал на спусковой крючок. Ник перестал стрелять. Он скрестил на груди руки с пистолетами и мешком свалился на тротуар.

Хватит у вас духу, — рявкнул он, — пойти на работу, которую я вам уже предлагал, — стать шефом полиции?— Нет. Из меня весь дух вышибло, пока я дрался за вас, а вы прятались под одеялом и придумывали, как бы от меня отречься. Ищите себе другую няньку.

— Возвращайся в Сан-Франциско, Дик. У меня слишком много забот, чтобы остерегаться еще и тебя. Он очень аккуратно надел шляпу и, выходя, очень аккуратно прикрыл за собой дверь.

Мики осведомился: — Какого черта? И, не получив ответа, отправился загружать в лифт свою разболтанную в суставах фигуру.

Он отступил на шаг и стал заводить руку за спину. Я ударил его в челюсть, вложив в удар все девяносто пять килограммов своего веса. Ноги у него переплелись, и он свалился на пол.

Зазвонил телефон. Мужской, ораторски изысканный голос произнес мое имя с вопросительным знаком в конце. Я сказал:— Он самый.

Шепп был высокий, с покатыми плечами; его широкий рот создавал впечатление суровой честности, что, возможно, объяснялось испорченными зубами. Второй сыщик был плотный,коренастый, с багровыми прожилками на носу и почти без шеи.

Магро пытался просверлить меня взглядом насквозь. Я не опустил глаз, твердо надеясь, что, как большинство людей,выгляжу правдивее всего, когда вру.

Нунан прекратил этот монолог, хлопнул старого дурня по спине так, что выбил у него из легких весь воздух, приговаривая: — Это замечательно. Замечательно... Это просто замечательно.

— Он из тех ребят, про которых ходит анекдот: «Чем занимается этот адвокат? — уголовщиной».

Перед бильярдной Марри стоял полицейский фургон. Из дверей выводили, вытаскивали и выносили людей. Те, кто выводил, вытаскивал и выносил, были не похожи на обычных фараонов.

— Иногда хорошо работать по плану, — сказал я. — А иногда лучше просто помешать палкой в болоте. Только при этом надо ухитриться остаться в живых. И еще — поглядывать по сторонам, чтобы не упустить то самое, что тебе нужно, когда оно всплывет.

— Давно перестал белье с веревок воровать, сынок?

Продолжайте валять дурака, и все будет в порядке. Не тревожьтесь, что ваша версия ублюдочна. Правдоподобная версия давно довела бы нас всех до тюрьмы.

Я не доверяю людям, которые остерегаются пить. Если человек боится напиться, значит, он не доверяет себе.

— Я не доверяю неразговорчивым людям. Если уж они начинают говорить, то чаще всего в неподходящее время и невпопад. Хорошо говорит тот, кто постоянно в этом практикуется.

В молодости многого не понимаешь.

- Если всё произошло так, как ты рассказываешь, у тебя есть шанс на суде оправдаться. - Не смеши меня. Неужели ты думаешь, что они дадут мне этот шанс? В их судах не оправдаешься.