Цитаты из книги Сегун

Боже, иезуит, или доминиканец, или еще какое адское отродье - какая, к дьяволу, разница, когда мы среди этих говноедов?

- Я шепну по секрету: не обманывайтесь нашими улыбками и мягкостью, нашими церемониями, вежливостью, ласковостью и вниманием. Под ними мы можем быть на расстоянии в миллионы ри, в безопасности и одиночестве. Вот к чему мы стремимся - к забвению.

— Ужасно, правда, не доверять никому? — О нет, Андзин-сан, изизвините, — не согласилась она. — Это только одно из самых важных жизненных правильно — ни больше, ни меньше.

- Ты умеешь плавать? - Да. - Хорошо. А я никогда не учился. Лучше утонуть быстро, чем медленно, да?

Слабый - пища для сильного, сильный - добыча для очень сильного.

Закон может отклонить причину, но причина не может отменить закона.

Говорю вам в последний раз: закон может быть выше причины, но повод никогда не должен быть выше закона, или все наше общество расползется, как старый татами. Закон может использоваться для отвода причины, причина не должна отвергать закон.

Я думал, все мужчины черноволосые и с темными глазами. Мы все такие. Китайцы такие, а разве китайцы – не весь мир, за исключением земли южных португальских варваров?

Мы говорим, что время не имеет единой меры, это время может быть как заморозок, или молния, или слеза, или осада, или шторм, или заход солнца, или даже как скала.

Интимность в бумажных домах была невозможна без вежливости и предупредительности, без интимности цивилизованная жизнь не могла бы существовать, поэтому всех японцев учили слышать и не мешать. Для общего блага.

Мудрость и удачный план немногого стоят, если нет способов претворить их в деяние.

Готовьтесь к лучшему, но не бойтесь и худшего.

Думать о плохом — действительно легче всего.

В плен сдавались редко. Некоторые просились на службу к победителям, и, бывало, их принимали, но чаще им отказывали. Смерть была уделом побежденных: быстрая и почетная - для смельчаков, позорная и долгая - для трусов. Так протекали все сражения в этой стране, даже самые большие битвы. Здешние воины мало чем отличались от чужеземных солдат. Разве что свирепым нравом и небывалой, неведомой остальному миру готовностью сложить голову за своих господ.

Они не привыкли плавать в океане, эти японцы - великие воины, но только не мореплаватели. Глубина их пугает.

«Что – облака, Если не оправдание? Что – наша жизнь, Если не бегство от смерти?»

Стараться - туманное слово... ...иногда бывает разумным подпустить тумана.

на войне, да и в мирное время, хороший враг может быть ценнее плохого союзника

– Все англичане сумасшедшие, – буркнул Сонк. – Вы знали хоть одного нормального? Поскреби любого из них – и обнаружишь маньяка и пирата. – Все они негодяи! – согласился Гинсель.