Цитаты из книги Великий Гэтсби

Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природной не всем в одинаковой мере.

«Итак, мы мчались навстречу смерти сквозь прохладные сумерки.»

За месяц своей любви они никогла не были так близки друг другу и никогда столь безгранично друг в друге не растворялись, как в тот прощальный день, когда она молча прикасалась губами к его обтянотому кителем плечу, а он нежно гладил кончики её пальцев, словно она спала и он боялся потревожить её сон.

Их вгляды встретились, и они смотреа друг на друга, словно были одни во вселеннойю

После смущения и некой неосознанной радости его поглотило чудо её присутствия рядом с ним.

Вещи, которыми ты владеешь, в конце концов овладевают тобой.

— Не могу Вам передать, старина, как я был изумлён, когда понял, что люблю её. Первое время я даже надеялся, что она меня бросит, но она не бросила — ведь и она меня полюбила.

Они сидели в разных углах дивана и смотрели друг на друга так, словно лишь сейчас или вот-вот должен был прозвучать какой-то вопрос. От первоначальной скованности не осталось и следа.

Гэтсби верил в зелёный огонёк, в ослепительное будущее, что с каждым годом от нас всё дальше и дальше. Вот оно вновь ускользнуло, но не беда — завтра ускорим бег, протянем руки чуть дальше... И в одно прекрасное утро...

Прошлого не вернешь? Почему это не вернешь? Очень даже вернешь!

Прошлого не вернешь.

Мне не оставалось ничего другого, как направиться к столу с коктейлями — пожалуй, единственному месту в саду, где одинокий человек не будет выглядеть таким заброшенным и несчастным.

It excited him, too, that many men had already loved Daisy - it increased her value in his eyes.

Sometimes, too, he stared around at his possessions in a dazed way, as though in her actual and astounding presence none of it was any longer real.

It takes two to make an accident.

For a moment a phrase tried to take shape in my mouth and my lips parted like a dumb man’s, as though there was more struggling upon them than a wisp of startled air. But they made no sound and what I had almost remembered was uncommunicable forever.

Воздав должное своей терпимости, не могу не отметить, что она имеет свои границы. Мотивация поведения — материя тонкая, зиждется она на разного рода причинах и имеет под собой разного рода почву — от твердого гранита до вязкого болота; правда, в тот или иной момент мне совершенно безразлично, какими там мотивами руководствуется человек в своих поступках.

Голова у меня приятно кружилась после вечера в Нью-Йорке, и я, кажется, прямо с порога шагнул в глубокий сон.