Цитаты из книги Тогда и теперь

Анализируя неблагоприятные последствия моих ошибок, он, без сомнения, поймет, что добродетель и трудолюбие ведут кратчайшей дорогой к успеху в этом мире и к блаженству в мире ином.

страх и трусов превращает в храбрецов

Многое на расстоянии кажется непонятным и невозможным, а приглядишься поближе - все так просто и естественно.

Когда женщина перестает быть желанной, рождается сводница.

Не великие дела увековечивают людей, а прекрасные произведения, в которых их дела восхваляются.

Не слишком приятно чувствовать себя дураком, но душевная рана заживает быстрее, если о ней известно только ее обладателю. И вообще, проще представить себе, что все это произошло с кем-то другим.

— Фортуна переменчива и нетерпелива. Она может дать власть, почет и богатство, но может принести нужду и болезни.

При дворе герцога ничего не делалось из любви к ближнему.

— Странный человек... Возможно, великий... Двуличность, проявленная им, столь совершенна, что нам остается только восхищаться. Художников хвалят за картины, созданные кистью и красками, но что эти картины по сравнению с произведениями искусства, где краски — живые люди, а кисть — ум и хитрость? Герцог — человек действия и склонен к мгновенным решениям. - [Макиавелли о Чезаре Борджа.]

«Нет пророка в своем отечестве», — печально вздохнул Макиавелли.

Неужели он не понимал, что здравомыслящий человек никогда не смешивает любовную страсть и жизненные устои?

[Диалог Макиавелли и Борджа:] — Наша бедная страна стала добычей варваров только потому, что ее раздирают на части герцоги и принцы... — Мой дорогой секретарь, в поисках лекарства мы должны обратиться к Евангелию. А там сказано: кесарю кесарево, а богу богово.

— Я люблю родину больше, чем душу, ваша светлость. - (Макиавелли — Борджа.)

[Диалог Макиавелли и Борджа:] — Позвольте напомнить вам, что благосклонность государей слишком непостоянна. Они могут высоко вознести, а затем с той же легкостью сбросить в глубокую пропасть... — Государь должен уметь как награждать, так и наказывать. Его великодушие должно быть безграничным, а суд — суровым.

Флорентиец вспомнил, в какой жаркой борьбе добился он своего не слишком значительного поста и с какой горечью восприняли поражение другие кандидаты. И как многие коллеги следили за каждым его шагом, чтобы при первой же возможности потребовать у Синьории его увольнения. - (Речь о Макиавелли.)

[Диалог Борджа и Макиавелли:] — Неужели вы согласны всю жизнь быть чьим-то подчиненным? Мне кажется, вы слишком умны для этого. — Аристотель учит нас: лучше всего придерживаться золотой середины. — То есть вы лишены честолюбия? — Наоборот... Мое честолюбие — наилучшим образом служить моему государству.

[Диалог Борджа и Макиавелли:] — Ведь так приятно иметь возможность подарить красивой женщине браслет, кольцо или брошь, особенно если хочешь добиться ее расположения. — Я взял за правило не связываться с теми, кто слишком дорого ценит свое целомудрие. — Это хорошее правило. Но иногда страсть выходит из-под контроля, и кто знает, какую шутку выкинет с мужчиной любовь... — Я довольствуюсь малым, оставляя наслаждения и расходы другим.