Отзывы о книге Szellem a házban

Тот случай, когда обратный вариант ознакомления с произведением — сначала оскароносный фильм, а уже затем книга — не только допустим, но и желателен. Почему сначала фильм? Потому что подбор актёров настолько совершенен, что просто иными персонажей этого романа уже невозможно (и невознужно!) себе представить. Актёрская игра настолько точна в плане соответствия заданным романом параметрам и общей энергетике книги и одновременно настолько самостоятельна в том смысле, что актёры так сделали своих героев, что они кажутся совершенно естественными и документально подсмотренными и зафиксированными объективом кинокамеры. Внешний антураж очень красочен и колоритен — и само поместье Говардс-Энд точно соответствует тому, каким оно представляется во время чтения книги (конечно, я вовсе не брался сравнивать то, каким это поместье выглядит в фильме с его описаниями в романе, возможно какие-то архитектурные различия и есть, но тут речь не о полной идентичности киношного Говардс-Энда с книжным, а об идентичности смысловой, сущностной, образной, энергетической), и квартиры и дома наших героев, и их внешний облик, и картины городов и сельских местечек, гостиниц, лужаек и всего прочего, что составляет и фон и жилое пространство для романа и в романе — всё очень органично и даёт полную и исчерпывающую картинку того, что, как, с кем, где и когда и даже почему происходило. И потому когда берёшься читать роман уже после просмотра фильма, то книжные диалоги, внутренние монологи, описания и события ложатся уже на вполне подготовленный фон, заданный фильмом. И книга только дополняет общее содержание тем, что не вошло в фильм и не могло войти по понятным причинам — вовсе не всегда можно зрительно изобразить всё написанное в прозе, в повести или романе...

Вообще сначала кажется, что это роман с социальной подоплёкой, о неравенстве классов и социальных слоёв и групп по имущественному и денежно-финансовому цензу. Иногда вдруг думаешь, что тут на первом плане отношения между мужчинами и женщинами — и как примеры истории взаимоотношений Чарлза с его супругой Долли, Генри с женами — сначала с Рут , а потом уже и с Маргарет, история любовных происшествий с сестрёнкой Маргарет Хелен, отдельно высвечиваются и слепят глаза события/происшествия отношений Генри Уилкокса и Джеки, Джеки и Леонарда Батса... Порой думаешь о практичности Маргарет и о её расчётливой интуитивности — как точно умеет она выбрать верный вариант и как точно умеет угадать как правильно строить отношения с супругом и с другими членами семейства Уилкоксов...

Роман получился удивительно уравновешенным, здесь всего понемногу — любовной интриги и красивых описаний, мужской и женской психологии и толики политэкономии, реалий и правды жизни и романтики, умных разговоры и авторских рассуждений и ремарок и интриги "а что там будет дальше?", — всякие смысловые слои и оттенки перемешаны здесь в удивительно гармоничный и ритмичный текст.

Вообще в романе множество смысловых оттенков. Но вот бросился в глаза ещё один, отчасти мистический (это СПОЙЛЕР)— ведь Рут Уилкокс по сути перед смертью завещала Говардс-Энд (вот ей-богу, так и хочется порой произнести Хогвардс...) Маргарет Шлегель, и хотя семейство Уилкоксов всячески препятствовало исполнению воли усопшей, все романные события в конце-концов привели именно к этому результату. Как вам, а?

Шикарный роман, заявляю со всем чувством ответственности! И автора непременно буду читать ещё.

Ожидала я большего, надеялась на интересную семейную сагу и тонкий социальный роман, но в итоге история получилась затянутой и пресной. Написано сухо, сумбурно и скучно. Куча описаний, длинные рассуждения о культуре, философии, классовых различиях и недвижимости, а язык совершенно не цепляет. Половину книги хотелось просто пролистать.

В самом начале нам представляют два семейства: Шлегелей и Уилкоксов, расписывают, кто «духовен», а кто «практичен», но живыми или интересными эти персонажи так и не становятся. Они вообще малоприятны.

Динамика отношений между героями тоже не тронула. Маргарет Шлегель вызывает скорей недоумение: ее неожиданное сближение с Генри Уилкоксом выглядит притянутым за уши. Сам Генри типичный ограниченный делец, заскорузлый в своих стереотипах, с кучей самодовольных суждений о том, как устроен мир, но на деле не способный на искреннее великодушие. Маргарет вроде бы позиционируется как прогрессивная, тонкая и умная женщина, но на его фоне быстро теряет свое лицо, постоянно ищет ему оправдания и мирится с его лицемерием. На этом фоне искренне жаль разве что Леонарда Баста - человека из нижнего класса, который действительно тянулся к прекрасному, но был просто перемолот снобизмом обеих семейств. Уилкоксы от него отмахнулись, а Шлегели со своим наивным идеализмом и благими намерениями только усугубили его положение.

Любовной линии полагаю тут и нет в обычном смысле слова. В любовь в принципе тут не веришь, никакой убедительности, химии, искры. Понятно, что автор пытался противопоставить материальное и духовное, показать столкновение двух разных миров, но глубокого чувства за этим не проглядывается. Понятна легкая завороженность Маргарет статусом и «силой» Генри, но где здесь любовь?

Финал оставляет странные ощущения. Не могу решить, как мне к нему относиться и верить ли этим героям. Ощущение неестественности не покидает.

Собственно практически вся книга из этих светских разговоров и состоит. Динамика тут минимальная. Зато глубокое погружение в атмосферу той эпохи и нравов (век 19 - начало 20). Со всей их наивностью, простотой, косностью, мудростью, сложностью и прочим букетом, присущим времени. Кое-что в сюжете может вас удивить. По крайней мере, я некоторых поворотов не ожидала. Более того - от книги, практически состоящей и приличествующих статусу бесед как-то и не логично ждать таких поворотов судьбы. А они есть. В какой-то мере, это история про то, с чем человек может мириться, а с чем нет. Можно ли примириться с бедностью, косноязычием, ложью партнера, капризами брата, ревностью сестры и лицемерием? Кто-то сможет. Кто-то нет. Влияет ли на это социальный статус? Узнаете, прочитав. Это не было сверхинтересно, но как необычный литературный опыт, практически лаборатория психологических экспериментов над героями - вполне достойно внимания.

Перевод и издание этого романа на русском языке с опозданием в 100 лет относится к категории "лучше поздно, чем никогда". Форстер - классик уровня Чехова. Возьмем, к примеру, Макьюэна, очень популярного современного британского писателя. Его "корни" - Томас Манн, Бруно Шульц, Франц Кафка, Джеймс Джойс, Вирджиния Вулф и Эдвард Морган Форстер. В СССР долгое время можно было прочесть только первого. Именно Форстер был главным "учителем" современных букеровских любимцев в описании тончайших психологических переживаний своих героев. Разумеется, можно считать, что и без перевода "Говардс-Энд" мы были вполне самодостаточны, а хочешь прыгнуть выше головы - читай на языке оригинала. И то правда... Тем не менее спасибо "АСТ" за ВОЗМОЖНОСТЬ. Добавим ее к миллиарду других наших возможностей и увеличим число реализованных на одну единицу.

В двух словах

Если пытаться описать роман в двух словах, то попробую так: разум против чувств. Разум в романе представлен всяческими бизнес-планами, прочими меркантильными соображениями, требованиями этикета и пост-викторианской морали и т.п. Чувства, помимо собственно чувств (любовь на первом месте, кто бы сомневался), включают в себя также идеалистические представления об общественном устройстве, культурный уровень героев, круг их представлений, не касающийся, например, размышлений о том, куда вложить деньги - в британские железные дороги или в высокодоходные, но рискованные иностранные предприятия.

Сюжет романа прост до неприличия и в высшей степени реалистичен. Сестры Маргарет и Хелен Шлегель, чьим отцом был немец (для Британии это существенно, так как британцы, по крайней мере тогда, были одним из самых ксенофобных народов), из семьи не бедной, но и не хватающей звезд с неба, знакомятся и входят в круг достаточно богатой и знатной семьи Уилкоксов посредством увлеченности Хелен Полом Уилкоксом. Отношения Хелен и Пола вскоре прекращаются, стихают без заключения брака, но холодная война Шлегелей и Уилкоксов уже началась и ее не остановить. С точки зрения пост-советского человека это похоже, конечно, на бесконечный ряд вопросов "ты кто такой?" Балаганова и Паниковского, но классовое самосознание британца начала XX века не позволяло ему просто так взять и уйти. Как в тюрьме, нельзя было позволить просто так опустить себя. В конечном счете вдовец Генри Уилкокс предлагает брак Маргарет Шлегель.

Было бы неправильно считать, что борьба разума с чувством конкретно олицетворяется борьбой семей Уилкокс и Шлегель. Генри Уилкокс, конечно, сексист и очень прагматичный человек, но мой большой поклон ему за умение находить волшебство в повседневной жизни в противовес сумасбродной Хелен, для которой жизнь без страстей (любовных, особенно) скучна и сера. Кстати, нужно подметить тот факт, что семья Шлегелей в романе представлена исключительно женщинами, а семья Уилкоксов - фактически одними мужчинами, особенно во второй части, когда умирает Рут.

Семья Баст представляет собой нижний уровень благосостояния в романе. Люди практически на краю нищеты. У Леонарда вызывает уважение тот факт, что он в ежедневной борьбе за выживание не опускается в культурном плане, а, наоборот, стремится к познанию нового.

Чего я всем и желаю...

Англия, начало 20 века. Семейство Уилкокс, богатые, преуспевающие, не особо замороченные чем-то кроме преумножения богатства и продолжения рода. Семейство Шлегель, наполовину немцы, наполовину англичане, тоже люди с достатком, но этих еще и интересуют вопросы духовного плана: права женщин, личная ответственность, богатые и бедные. Семейство Баст, люди, находящиеся на грани нищеты, чьи пути не раз и не два пересекутся с двумя вышеупомянутыми семьями. Казалось бы, какая благотворная почва для интереснейшей истории! Но увы и ах, мне было скучно...

Вот не могу сказать, что книга плохая. Просто то ли не моя, то ли не в то время в руки попала, но, честно, еле осилила. Скучно, нудно, неинтересно... Героями не прониклась, было абсолютно все равно, что будет и с ними, и с краеугольным камнем - поместьем Говардс-Энд. Было несколько моментов, когда я думала "Ага! Вот сейчас начнется собственно то, ради чего я взяла в руки книгу, сейчас все закрутится-завертится и будет просто класс!" Но нет, редкие интересные события никак не повлияли на итоговое впечатление. Ведь пара выделяющихся на общем фоне глав не могут спасти все произведение. Хотя вот по хорошему, ругать книгу тоже особо не за что. Меня никто не возмутил, никто не выбесил, не было желания швырнуть телефон, с которого я читала, в стенку. Мне было просто все равно, хотелось дочитать побыстрее и взяться за что-то более эмоциональное. Книгу не могу ни посоветовать, ни дать ей антирекомендацию, но для меня случилось самое страшное - равнодушие...

Сложной оказалась для меня эта книга. То ли язык писателя таков, что короткие предложения, относящиеся к действию героев, напоминают сверхточные движения хирурга, то ли переводчик виноват (основания так думать имеются, потому что есть и красивые описания природы, и интересные философские мысли, поданные очень понятно, даже красочно - перечитывать хочется), - но манера изложения текста изрядно портит сюжет. В сюжете тоже не всё гладко, но можно, хотя и с натяжкой, списать всё на то, что роман, мол, жизненный, а в жизни всё случается намного интересней, чем может передать самый замечательный писатель. Что-то в эти страницы просочилось от мистики, но только пару моментов, писатель с этим не переусердствовал. Очень много жизненной философии, иногда переходящей в политику. Роль случая в жизни человека тоже показана в этой книге, причём случай тут затронул почти всех героев книги. Есть и жизненная правда, но тут с некоторой оговоркой - она ведь, эта правда, у каждого героя своя. Первой свою правду написала карандашом на клочке бумаги Рут Уилкокс, жена Генри. Клочок бумаги быстро уничтожили, но, как оказалось после, не саму правду. У Леонарда Баста с его женой - своя правда, и она оказалась самой безвольной. Я даже не знаю, является ли его плавание по течению жизненной правдой, только за это он здорово поплатился. А самое главное противостояние в романе начинается с первых строк - у семейств Уилкокс и Шлегелей абсолютно разные взгляды на жизнь, и им придётся схлестнуться на этих страницах не на шутку. Но главный герой в этой книге - не люди. Главный герой - дом Говардс-Энд. Вокруг него, а не в нём, герои влюбляются и нет, женятся, живут не любя и привыкая друг к другу, рассуждают о жизни, слегка касаясь политики и высоких сфер жизни. Всё-таки правы те, кто говорят, что у дома есть душа. В книге даже сказано, что дома даже умирают по-разному. Поэтому эта книга не о людях. Эта книга - о том, суждено ли дому выжить и с какими хозяевами дому суждено выжить или погибнуть. У дома, главного героя романа, даже есть прототип - в реальной жизни этот дом звался дом Грачей. Книга читалась крайне неровно. Вот, думаю, после главы 11, где происходит главное действие, чтение пойдёт живее, события понесутся вскачь... Но опять у писателя что-то сломалось, опять его письмо стало корявым. Да, это обстоятельство здорово мешало следить за сюжетом. Я ещё не решила, буду ли продолжать знакомство с писателем. Есть в этой книге ценные мысли, жизненная мудрость. Но книга не затянула в водоворот своих событий.

Эдвард Морган Форстер – английский классик ХХ века; можно бы сказать, что первой половины двадцатого века, - но нет, его книги согласно воле автора выходили и посмертно, в семидесятых, восьмидесятых годах. В этом смысле он чем-то напоминает Ивлина Во с его «Возвращением в Брайдсхед»: оба писателя опубликовали по одному скандальному роману, а в остальном творчестве были вполне конформны.

«Говардс-Энд» - это как поместье «Двенадцать дубов» из «Унесённых ветром», как австралийское поместье «Дрохеда» из «Поющих в терновнике» Колин Маккалоу. Центральный неодушевлённый главный герой. Место силы. Наследство и мечта. Любители сериала «Аббатство Даунтон» наверняка найдут много знакомых мотивов в романе Форстера. Важный момент: роман исключительно хорошо экранизирован, ведь три премии «Оскар», две «Бафты», один приз Каннского кинофестиваля; в ролях Эмма Томпсон, Энтони Хопкинс, Ванесса Редгрейв и Хелена Бонэм Картер. Так что до или после прочтения можно дополнить воображаемую картину просмотром фильма.

Вся история – о трёх семействах, представляющих три разных класса. Уилкоксы — богатые капиталисты, представляют класс, заменяющий старую аристократию. Сёстры Шлегель представляют просвещённую буржуазию. Басты принадлежат к низам среднего класса. Пока «Говардс Энд» переходит от одного владельца к другому, можно ненароком ответить на более глобальный вопрос «Кто унаследует Англию?», ведь дело происходит накануне крупных исторических событий начала ХХ века. Книга – ни в коем случае не энергичный экшн или захватывающий детектив, это классический роман, который стоит читать неторопливо, разбираясь в оттенках чувств героев и ввязываясь в споры о причинах и следствиях. Это, скорее, Эдит Уортон с сёстрами Бронте, чем Роберт Луис Стивенсон. Роман чувств в канве происходящих исторических событий, поиски правды и срез реальности, - может быть, только сейчас, издалека, виден зашкаливающий уровень шовинизма, описанный в книге по ходу дела. Семейная сага с множеством неизвестных, где заметнее всего непонимание, стеной встающее между людьми. У Форстера был острый глаз на мельчайшие детали, которые превращают книжный текст в жизнь. И эти детали – не ядерная бомба, это качественный шов сюртука работы лондонского портного: знатоки поймут, а прохожие могут и не заметить.

«Деловой человек улыбнулся. Со дня смерти своей жены он почти удвоил свой доход. Стал наконец важной персоной, и его имя, стоявшее в проспектах компаний, агитирующих подписчиков купить акции, было весьма весомо. Жизнь его баловала. И когда мистер Уилкокс прислушивался к плеску Темзы, все еще бегущей вспять со стороны моря, ему казалось, что мир у него в руках. Река, такая загадочная для девушек, не таила для него никаких секретов. Он помог сократить ее длинный приливной путь, купив акции Теддингтонской плотины, и если он и другие капиталисты сочтут необходимым, этот путь когда-нибудь будет сокращен еще больше. С хорошим обедом в желудке и двумя милыми, хоть и учеными, женщинами по бокам он чувствовал, что держит в руках бразды правления, а то, чего не знает, знать и не нужно».

Тягуче, обманчиво неторопливо и почти бесстрастно Форстер разворачивает перед читателем картину предвоенной Англии. Роман вышел в 1910 году, когда ещё ничего не было известно точно, и проскальзывающие в нём разговоры о конфликте Великобритании и Германии звучат крайне зловеще. Спокойно только за старый дом, чья судьба неотвратима, но пока не его очередь. Его предназначение – стать гаванью разбитым бурей. А буря эта неумолима.

Три четверти книги автор с удовольствием выписывает характеры, сталкивает персонажей в разных мелких ситуациях, невозмутимо наблюдая за их реакцией друг на друга. Демонстрируя финансовую, моральную и культурную пропасть между ними, Форстер неспешно подготавливает почву для главной трагедии, которая затронет каждого из них хотя бы по касательной. Роман недобрый, циничный, как будто бы даже равнодушный, но очень метко и без прикрас демонстрирует, что может скрываться за внешней респектабельной оболочкой, если её как следует потрясти.

Одна из тех книг, в которые я влюбляюсь с первых же строчек. Но я могу понять и тех, кто писал негативные отзывы на эту книгу. Она не для всех, тут нужно быть с автором на одной волне и быть готовым, что автора в ней много. Читать эту книгу - словно смотреть некоторые советские фильмы, где то и дело слышится приятный закадровый голос. И голос этот не делает несколько искрометных замечаний, а рассуждает порой довольно долго. Иногда книга больше похожа на эссе, чем на художественное произведение, но меня подобное скорее привлекает, тем более, что автору действительно есть что сказать. Это одна из тех книг, которые я покупаю в бумаге и перечитываю. Мне очень понравились героини, хотя и позабавило, что автор сделал их полунемками, словно опасался, что его будут критиковать, словно английские девушки не могут быть так внутренне свободны. Сначала они кажутся только персонажами своего времени и класса, ведут «жизнь болтливых обезьян», но чем больше я знакомилась с ними, особенно с Маргарет, тем больше они мне нравились, даже в своих заблуждениях и слабостях. Сестры Шлегель сначала кажутся очень одинаковыми, но после читатель видит, что Маргарет более рассудительна, а Хелен больше полагается на чувства. Иногда это ей помогает увидеть истину, но это же приводит и к трагедии. Уилкоксы, кажутся поначалу типичными хозяевами жизни, особенно глава семьи, порой почти карикатурное воплощение капиталиста и вообще человека наступившего 20-го века. Такие люди несомненно нужны для развития страны, но автор задается вопросом – а есть ли у таких людей что-то, кроме денег? Могут ли они действительно быть опорой государства? Или у них, по выражению Хелен внутри только «ужас и пустота», от которой они отгораживаются делами, газетами и прочей прозой жизни? Самый трагичный и самый бедный, поначалу еще и самый нелепо-комичный персонаж – это мистер Баст. Молодой человек скромных умственных способностей, полный «культурной шелухи», много и беспорядочно читающий, но не способный дотянуться к миру Шлегелей из-за своей бедности. Горе человеку, у которого нет ни «золотого островка» под ногами, ни стержня внутри. В 21 веке мы говорим о цифровом неравенстве, но неравенство в доступе к информации и культуре было всегда. Но культурное и нравственное неравенство еще страшнее, и часто непреодолимее, чем неравенство финансовое, что очень хорошо видно на примере Уилкоксов. Но при чем же здесь Говарс-Энд? Этот дом один из персонажей книги, потому что это дом, у которого есть душа и прошлое. Одна из трагедий нового времени, по мнению автора – что люди перестали относиться к домам и даже к родной земле с настоящей любовью и преданностью. И дом и страна становятся для «новых» людей просто имуществом или местом проживания. Сегодня мне удобно или выгодно здесь жить, и я живу, но при возможности легко перееду. Но всегда были и такие, для кого дом и страна - это место силы, оплот и якорь в бушующих волнах нового времени перемен.

Пройти мимо романа, посвященного двум моим любимым странам, я, конечно, не могла. Но книга Форстера оказалась отнюдь не о вечной полемике между Англией и Германией (хотя ее главные героини наполовину англичанки и наполовину немки). Она оказалась истинно интеллектуальным романом. А в интеллектуальных романах герои не действуют, не живут и не чувствуют, но бесконечно рассуждают. Они рассуждают о социализме и безработице, о природе и о погоде, о вечном и насущном. Впрочем, нет, как раз о насущном в книге английского классика практически ни слова. В силу обстоятельств и происхождения, большинство его персонажей не озабочены такой тривиальной проблемой простых смертных, как добывание средств к существованию. Видимо, именно по это причине они только и делают, что говорят, говорят и еще раз говорят. От их пустопорожних бесед и вечных мечтаний где-то к середине книги начинает сводить скулы. Я не большая поклонница экшна в художественной литературе, но нельзя же, в конце концов, триста с чем-то страниц только ныть и искать смысл жизни, не предпринимая при этом даже мало-мальских попыток хоть что-нибудь сделать. И ладно бы эти рассуждения и метания были насыщенными, глубокими и интенсивными, но в книге они отчего-то выглядят довольно жалкими и нелепыми – поверхностными, слишком рассудочными, проявляющими худшее, что есть в английском и немецком национальном характерах. Правда, тут я грешу не на самого Форстера, замечательного писателя, отличного стилиста и глубокого мыслителя, а на переводчика, не позаботившегося о том, чтобы понять истинный замысел автора и правильно выразить его по-русски. Так что если уж читать «Говардс-Энд» Форстера, то в оригинале, а иначе день хандры и плохого настроения вам обеспечен.