Цитаты из книги La chute

не верьте вашим друзьям, когда они будут просить вас говорить с ними вполне откровенно. Они просто надеются, что своим обещанием ничего от них не скрывать, вы поддержите их высокое мнение о себе самих.

"Падение"

Право, у наших возлюбленных есть кое-что общее с Бонапартом: они всегда думают одержать победу там, где все терпели поражение.

Видите ли, я не выношу скуки и ценю в жизни только развлечения. Самое блестящее общество быстро надоедает мне, но мне никогда не бывает скучно с женщинами, которые мне нравятся. Стыдно признаться, но я отдал бы десять бесед с Эйнштейном за первое свидание с хорошенькой статисткой. Правда, на десятом свидании я стал бы вздыхать об Эйнштейне или о серьезной книге. В общем, высокие проблемы интересовали меня лишь в промежутках между любовными приключениями.

Заметили вы, что встречаются люди, которые по заповедям своей религии должны прощать и действительно прощают обиды, но никогда их не забывают?

Привычка к отчаянию куда хуже, чем само отчаяние.

Элементарными называются такие истины, которые человек открывает последними.

Заметьте, пожалуйста, что я отнюдь не воображал себя самым умным человеком на свете. Подобная уверенность ни к чему не ведет хотя бы потому, что ею исполнены полчища дураков.

"Падение"

"Во имя господа получай пощечину. На тебе!" Во имя господа? Он не требовал такого рвения... Он хотел, чтобы его любили, и только.

Что за важность духовное падение, если таким способом можно господствовать над миром?

Одни кричат: "Люби меня!", другие: "Не люби меня!" А есть такая порода людей, самая скверная и самая несчастная, которая требует: "Не люби меня и будь мне верна".

Свобода - это не награда и не орден, который празднуют с шампанским. О нет! Это изнурительный бег в одиночестве

Всякий человек нуждается в рабах, как в чистом воздухе.

Бог не нужен, чтобы карать. Мы сами отлично справляемся.

Раньше я только и делал, что разглагольствовал о свободе. Я насаждал ее за завтраком, жевал за обедом, и её терпкое дыхание сопровождало мой сон.

Я до того любил самого себя, что мне и дела не было до других, если только они не служили зеркалом, в котором я мог любоваться собой.

Человек - существо, которое не может даже искренне страдать, не любуясь собой в зеркале.

Каждый из нас хочет, чтобы его жалели, - но только в те минуты, когда он не занят тем, что заставляет жалеть других.

Я открыл, что, пока еще не пришли властители и не принесли с собой розги, мы должны, как в свое время Коперник, рассуждать от противного, чтобы восторжествовать. Раз мы не можем осуждать других без того, чтобы тотчас же не осудить самих себя, нужно сначала обвинить себя, и тогда получишь право осуждать других. Раз всякий судья приходит в конце концов к покаянию, надо идти в обратном направлении и начать с покаяния, а кончить осуждением.