Цитаты из книги The Curse that Binds

"Качаю головой, глядя на него. – Сегодня все изменится. С этого момента я тоже буду заботиться о тебе. Это поставит меня по ту сторону закона. Черт, это поставит меня по ту сторону много чего еще. Плевать. Мемнон смотрит на меня – кажется, не дыша. Я чувствую острую, болезненную сладость его эмоций. Знаю по опыту, что такое нельзя передать словами. Мои собственные чувства застревают в горле. Да ну. Эка важность. Ничего тут такого. Просто я хочу, чтобы мы заботились друг о друге. А не только он обо мне."

"Крепко зажмуриваюсь, чтобы не заплакать. Я не должна была доверять никому из сестер по Ковену. Но доверилась. Я была дурой, – признаюсь я. – Поверила тому, кому не следовало. Где-то вдалеке проезжает машина. Я у дороги. Это… хорошо, наверное. Доверие к людям не делает тебя дурой. Всего лишь оптимисткой. Эту черту я больше всего любил в тебе в прежней жизни. Мир еще не сломал твою веру. «Еще». Пожалуй, это ключевое слово. Потому что каждая жестокая стычка мало-помалу сводит мой оптимизм на нет. Ничего более доброго ты мне никогда не говорил. Боль притупляет твою память, любовь моя. Сердце мое сжимается от нежности. Не называй меня так. Хорошо. А как насчет «моя неистовая царица, моя прелестная половинка, мать моих будущих детей»? Я морщусь. Точно не последнее. Надо все-таки раздобыть противозачаточное. Ты даешь мне слишком много боеприпасов, которые я могу использовать против тебя в следующий раз, когда буду дразнить твою киску. Мемнон. – Я в ужасе. Знаю, он говорит это, чтобы отвлечь меня от боли, но, черт, это слишком уж хорошо работает. – Ты не посмеешь использовать это против меня. Он ухмыляется, хотя веселье его и пронизано тревогой. Будь я благородным человеком… Мемнон!"

"Мемнон лениво взирает на оборотней, как будто они уже успели ему наскучить. Напряжение в комнате нарастает. – Мемнон, – начинает Винсент, и я вижу, как тщательно он подбирает слова, – твоя родственная душа – друг нашей стаи, и, естественно, эта дружба должна распространяться и на тебя… Здесь должно последовать «но». Это прямо чувствуется. Мемнон смотрит на альфу, явно забавляясь. – …но ты пытался повесить на свою половинку убийство, и ты перевозил тела убитых суперов. Голос альфы становится хриплым и отрывистым – он теряет самообладание. Мемнон кивает. – Да, – соглашается он. – Я пытался, я перевозил. Вижу, как руки Ирены сжимаются в кулаки. Кейн скалится. И лишь Апани, старейшина стаи, остается невозмутимой. – Мы хотим, чтобы ты объяснился, – говорит Винсент. Мемнон откидывается на спинку стула. – Возможно, я это и сделаю – после того как вы объясните, почему бросили мою половинку в одиночку сражаться с полудюжиной врагов сразу после встречи с вами. Я охвачена раздражением – и странной гордостью за непоколебимое намерение Мемнона заставить оборотней ответить за то, что они не пришли мне на помощь. Винсент поводит плечами, Ирена и Кейн рычат."

"Кандалы – это было забавно, Императрица. Ну да, типа того. Плохо только, что они не удержали тебя, – говорю. – А где я буду сегодня спать? Не знаю, зачем я спросила. Он же уже отдал мне эту кровать, эту комнату. Но сейчас он в ней, и наши разгоряченные тела остывают, и все выглядит несколько… опрометчивым. Здесь, в моих объятьях. В его ответе нет сомнений – одна лишь царственная властность. Довольно дерзко, учитывая, что у руля тут я. Ну, по крайней мере я полагаю, что еще могу им командовать. Но в его объятьях мне хорошо. Нет, лучше, чем хорошо, – в его руках я как дома, даже если мне не хочется этого признавать. И как долго ты планируешь меня держать? Пока мне это сходит с рук. Волна тепла накрывает меня. Будь проклят этот мужчина."

"Сонно моргаю, глядя на него. Ты побудешь со мной, пока я не усну? Хочу просить его о большем, но для этого я недостаточно храбра. Второй рукой Мемнон гладит меня по щеке. Конечно, Императрица. Он отпускает мою руку и присаживается на кровать. Я переворачиваюсь, прижимаясь к нему. – Спокойной ночи, жена, – шепчет он. – Бывшая жена, – поправляю я. – Будущая жена, – возражает он. Сон подступает и затягивает меня, а я слишком устала, чтобы продолжать спор. Последнее, что я чувствую, прежде чем отключиться, – это руку Мемнона на моих влажных волосах и его острую, мучительную любовь, текущую ко мне по нашей связи."

"– Это дом, который я сожгла? – спрашиваю, когда мы подходим. Из-за тьмы и повреждений я совсем не узнаю его. – Да. В голосе Мемнона звучит веселье. Чуть отстраняюсь и гляжу на него. – Ты, кажется, этим гордишься? – Конечно. – Мемнон смотрит на меня. Пряди его магии гладят меня по щекам. – Твоя свирепость весьма привлекательна, Императрица, даже когда направлена на меня. – Ты псих, – бросаю я, но в моем голосе недостает язвительности. Мемнон самоуверенно фыркает. – Мы оба – устрашающая парочка, – признает он, направляясь к подъездной дорожке."

"– Ты знала, что так будет? – спрашиваю я Сибил, не совсем обвиняя, но… Она ведь намекала, что празднование будет бурным, когда упомянула, что порвала свой прошлый костюм. Она хохочет: – Не до такой степени. – И после паузы добавляет: – Прости за вчерашнее. Ты пыталась сказать, что не хочешь заходить на территорию оборотней, а я не слушала, а потом… А потом было уже слишком поздно. – Мы все были пьяны, – говорю. Ничего лучшего не могу придумать – будем считать, что я приняла извинения. Сибил снова молчит. Потом спрашивает. – А ты с Кейном… Богиня, она же все пропустила! – Нет. Нет, я… хм-м-м… общалась кое с кем другим. Ноги мне на плечи. – С кем?! – живо интересуется подруга. Опускаю глаза, покусываю изнанку щеки. На четвереньки. – С кем? – настаивает она. Ты будешь звать меня «муж мой» или «половинка». Назовешь как-то иначе – последует наказание."

"– Ты все еще хочешь меня, est amage? – спрашивает он, когда наши глаза оказываются на одном уровне. Я киваю, ощущая внутри болезненную пустоту. – Так прикажи. – Я хочу, чтобы ты вошел в меня. Он качает головой. – Прикажи. Я медлю, ища его взгляд. Не хочу лишать его свободы воли, а ведь именно это делают мои приказы. Но, кажется, он хочет, чтобы я им командовала. Требуя этого, он дает мне разрешение. Моя рука ползет к его шее, к вытатуированному на ней рычащему фамильяру – моему фамильяру. Провожу пальцем по чернильным линиям. – Если тебе не понравится что-то из того, что я велю тебе делать, произнеси: «Ферокс», – шепчу я. Поверить не могу, что мы собираемся заняться сексом, требующим стоп-слов. Глаза Мемнона сияют. – Хорошо, Императрица, я это сделаю. А теперь – прикажи мне. Облизываю губы, потом вздергиваю подбородок: – Трахни меня, Мемнон. – Вот это моя царица."

"– Остановись. Слово я выдавливаю с трудом, а предательские бедра продолжают прижиматься к нему. Кейн глухо рычит: его инстинктам это слово тоже определенно не нравится. – Остановиться? – Он утыкается носом в мою шею и глубоко вдыхает. – Твое тело, твой запах – все говорит мне трахнуть тебя. Ты же сочишься желанием. Я зажмуриваюсь. – Знаю, но… – Набираю в грудь побольше воздуха и заставляю себя отцепиться от него. – Я не могу. Не могу. Чем дольше я лежу здесь, тем очевиднее это становится. Кейн чуть отстраняется, но не слезает с меня. Он ищет мой взгляд. – Не можешь или не хочешь? Открываю рот… – Неважно, что имела в виду моя половинка, – раздается низкий голос. – Она сказала «нет». А теперь отвали на хрен от моей нареченной."

"Едва сделав шаг, тихо охаю. Даже это обыденное движение усиливает пульсацию в том месте, где сходятся ноги. Я чуть не плачу. Я обязательно прокляну того, кто варил сегодня пунш, – прокляну за жестокость. Я всего лишь хотела наклюкаться, а не натрахаться. Мемнон! – зову я снова. Куда он делся? Я здесь, est amage, – успокаивает он меня. Хвала Богине. Что тебе нужно? – спрашивает он. А что, он сам не понимает? Ты. Я чуть не плачу. Проклятое пойло. Несколько мучительных секунд он молчит. Если тебе нужен я, маленькая ведьма, – произносит он наконец, – тогда прикажи мне. Приказать ему? Какого хрена? Нарастающий зуд подавляет остатки здравого смысла и гордости. Отбросив смущение, расправляю плечи и выпаливаю: Приди ко мне, Мемнон!"