Цитаты из книги Туз червей

— Я так понимаю, спать мне придется с берушами, – вздыхает Томас. – В этом доме люди не знают слова «стоп», да?
— Завидуешь? – усмехаюсь я, адресуя ему похотливую улыбочку.
— Нет, – врет он.

— А потом что? – возражаю я против своей воли. – Ну закончится турнир, а дальше? Она живет в Венеции, а я – в Санкт-Петербурге.
— И что? Любовь не знает границ.

Я в любом случае попаду в ад, так зачем же сдерживаться?

Тито сделал огромную ошибку, когда сдал свою дочь полиции: он владел ее безграничной любовью и верностью, но, вместо того чтобы бережно хранить их, он их опорочил. Вот только подобные чувства не бывают вечными и безусловными. Если их не подпитывать, они погибнут.

— Нам нужно кое о чем тебе сказать, – восклицает он, когда мы все вместе сидим в гостиной и ужинаем.
Роза хмурится.
— Очень похоже на объявление о расставании.
— Нет, клянусь. Теперь ты с нами навсегда, детка.

— Таких чокнутых, как мы, ты больше нигде не найдешь, – поддакивает Лаки, вытирая слезы с моих щек.

— Тито – ее отец. Думаю, этого достаточно, нет?
К моему большому удивлению, мне отвечает Томас:
— Не всегда.
Мне это снится или он сейчас ее защищает?

Теперь, когда я знаю правду, все свое время они проводят с нами, и поэтому я была вынуждена пожертвовать своей комнатой… и начать делить кровать с Левием.
Без комментариев.

— Итак… если я правильно понимаю, – восклицаю я, по очереди окидывая каждого из них взглядом. – Это и есть твоя команда?
— Да. А что?
— Убийца с ахроматопсией, социопатичный двойник Криса Хемсворта, бывшая зэчка, фанатеющая от Тейлор Свифт, и эскортник, помешанный на романтике? Это еще не считая меня, твоей фальшивой жены, зависимой от азартных игр.
Левий весело улыбается и кивает:
— Именно так.

— Нам кажется, что месть освободит нас. Но в конечном счете… она лишает нас свободы.

Я слишком привязался к ней. Она нравится мне настолько же, насколько и раздражает, а раздражает она меня потому, что нравится мне. В этом-то и проблема.

Я хочу ему нравиться. Хочу, чтобы он считал меня красивой, умной, талантливой, смешной, потрясающей.
Я хочу его внимания. Неважно, каким оно будет; главное – его.

Обрести зависимость – это как влюбиться: этого не осознаешь, пока не становится слишком поздно.

— Все так же высокомерен. Полагаю, твоей невесте не удалось избавиться от главного твоего недостатка.
— Полагаю, моей невесте он нравится, – отвечаю я, доставая свой стэк.
В этот самый момент мимо нас проходит Роза, замаскированная под массажистку, и делает жест рукой, словно бы говоря: «Ну такое».

Зрелище удивляет меня настолько, что я давлюсь. Откашливаясь в кулак, я надеюсь, что мои щеки не покраснели настолько, насколько мне кажется. Твою же мать.
— Так-так-так, – улыбается она, останавливаясь передо мной. – Неужто мы отреагировали? Ну наконец-то.

— Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я, чтобы сменить тему, и натягиваю одеяло.
— Возможно, я сорвусь и прибью твою дорогую супругу. Подумал, тебе стоит об этом знать.

— Не знаю, чего ты хочешь, Роза. Но знаю, что не меня. Так что заканчивай тратить мое время впустую.

Ну конечно же, он все слышал – иначе было бы слишком скучно.

— Я слышала, что русские не любят улыбаться.
— Чушь какая, – защищаясь, говорю я. – Они просто не улыбаются без причины. Для них такая улыбка неискренняя.

— Я не очень люблю, когда меня трогают. Отпусти, – сухо приказывает он. – Сейчас же.
— А я не люблю, когда из меня делают дуру. Полагаю, всем нам приходится с чем-то мириться.