Цитаты из книги Conversations with Friends

«Я обычный человек, сказала она. Когда тебе кто-то нравится, ты убеждаешь его, что он не такой, как все. Ты поступаешь так с Ником, и со мной вела себя точно так же.»

«Доброта-просто очередной способ подчинения в конфликте ?»

I told no one, I had no one to tell.

Я не знала, чего от него хочу. Трудно поверить, но мне, похоже, хотелось, чтобы он отрекся от всех людей и вещей и посвятил себя исключительно мне. Это было нелепо не только потому, что я сама спала с другим, встречаясь с Ником, но и потому, что даже сейчас мои мысли частенько занимали другие люди, особенно Бобби — мне ее сильно не хватало. Я считала, что мои мысли о Бобби Ника не касаются, но его мысли о Мелиссе были для меня личным оскорблением.

По-моему, сказал он, часто в отношениях слабость - проявление силы.

Я закрыла глаза. Вещи и люди суетились вокруг, занимая места в каких-то иерархиях, включаясь в системы, о которых я ничего не знала и никогда не узнаю. Сложная сеть объектов и понятий. Некоторые вещи нужно прожить – лишь тогда поймешь. Нельзя вечно анализировать.Приезжай и забери меня, сказала я.

Вот так живёшь и думаешь, что можешь справиться с тем и с этим, а потом оно случается, и ты понимаешь, что не можешь.

Ты думаешь, что все, кто тебе нравится, особенные, сказала она.Я попыталась сесть, ванна была слишком жесткой.Я обычный человек, сказала она. Когда тебе кто-то нравится, ты убеждаешь его, что он не такой, как все.

Мы обе помолчали, словно только что гнались друг за другом вверх по лестнице, запыхались и вдруг сообразили, как это было глупо.

Настоящие писатели и художники вынуждены то и дело сталкиваться со своими уродливыми произведениями, которые уже не изменить.

Потом я умыла лицо холодной водой – то самое лицо, что всегда у меня было и будет до самой смерти.

Она всегда говорила полусерьезно-полушутя. Так что мне пришлось отрастить дзен, чтобы спокойно воспринимать ее странности.

Не то чтобы Бог существовал физически, но как объединяющий культурный феномен он настолько универсален, что стал реальностью – типа языка и пола.

интеллектуальные достижения не повод считать себя лучше других

Ник заметил меня, наши глаза встретились. И опять я ощутила то же, что и всегда, - как внутри с силой проворачивается ключ, - но на этот раз я ненавидела и ключ, и то, что меня вообще можно открыть.

"I wasn’t used to being attacked like this and it was frightening. I thought of myself as an independent person, so independent that the opinions of others were irrelevant to me. Now I was afraid that Nick was right: I isolated myself from criticism so I could behave badly without losing my sense of righteousness."

Конечно, все дело во власти, согласилась Бобби. Но сложно разобраться, кто ею обладает, поэтому мы используем «человечность» как эвфемизм.

Мне нравилось играть эту роль — улыбчивой и внимательной девушки. Бобби говорила, что у меня, кажется, нет «реальной личности», — она считала это комплиментом.

Нам полагалось читать тонны рукописей и писать короткие, на страничку, рецензии об их литературной ценности. Ценность обычно оказывалась нулевая.