The Box Man

Мне даже кажется, что ящик для меня не тупик, в который я в конце концов забрёл, а широко распахнутая дверь в иной мир. Не знаю, в какой, но в совсем иной мир...

Читать Кобо Абэ — как копать яму в замёрзшей земле. Внешне кажется, что земля такая же, как и летом, но прорваться через смёрзшуюся толщу не так и легко, каждый сантиметр даётся с трудом. Вот вроде бы всё у Абэ несложно, а чтение тормозится и тормозится после каждого абзаца. Остановиться и подумать.

Я точно вернусь ещё к этому произведению, потому что понимаю, что сейчас не осилила и половины подсмыслов, запрятанных автором в этой простой на первый взгляд метафоре. Итак, у нас есть «человек в футляре», который решил убежать от внешнего мира, спрятавшись в картонный ящик, доходящий ему до пояса. Что самое удивительное, это действительно помогает — человека-ящика перестают замечать окружающие, а сам он постепенно переходит в качественно новое существование. И внутри этого ящика ему не остаётся ничего, как мыслить и переосмысливать, так что он выплёскивает своё безумие и перерождение на бумагу.

Ящик-панцирь. Он защищает человека от общества, ограждает от враждебных взглядов, воздвигает стену между личностью и массовостью. Абэ очень пугает общество потребления, которое перемалывает людей с несокрушимостью парового катка, превращая их в одинаковую серую студенистую массу. Ящик избавляет от власти вещизма, потому что с собой приходится носить только самое-самое необходимое. Люди-ящики уходят из дома, не работают, живут, на первый взгляд, животной жизнью, когда всё телесное отступает на второй план и исполняется походы: «хорошо быть кискою, хорошо собакою, где хочу — пописаю, где хочу — покакаю». Но это ограждение себя от обыденности вознаграждает людей-ящиков способностью видеть вещи такими, как они есть. Автобусная остановка больше не перевалочный пункт между станциями «дом» и «работа», а вполне конкретные скрипучие доски, из которых сбита лавочка, травинки, по счастливой случайности не истоптанные сапогами, свежий ветер с моря и стрекотание цикад. Казалось бы, зашторенные пластиком маленькие окошечки ящиков должны сузить горизонты, но они действуют прямо наоборот.

Ящик-кокон. Теоретически, из такого ящика должно родиться другое, более совершенное существо, которое постепенно вызревает в недрах саморефлексии. Поэтому герой испытывает такое беспокойство, когда находит сброшенный ящик, бывшую оболочку. Внутри кокона происходит постоянная почти дзенская медитация, когда личность человека стирается. Очень сложный для понимания момент — как ящик превращает человека из конкретного существа в абстрактное, в единого человека-ящика с сознанием, склеенным из разных личностей, который говорит разными голосами, но одним почерком. Всё это легко можно перепутать с безумием.

Ящик-символ. На самом деле, вариант защитной скорлупы не является универсальным для защиты. В романе неоднократно проскальзывает полная противоположность ящику — абсолютная нагота. Девушка, для которой ничего не стоит раздеться, на самом деле так же защищена от окружающего мира, как и люди-ящики, потому что и нагота, и картонная оболочка — всего лишь разные проявления одного и того же состояния. Не зря так часто упоминаются и другие состояния, когда человек пытается превзойти своё собственное я, например, сон после травы-ракушечника, когда человек становится рыбой и чувствует себя так же, как если бы он был в ящике.

Примечательно, что желание залезть в ящик не появляется у героев просто так, а передаётся, как вирус, от «учителя» к «ученику», причём обязательно через стадию панического страха и неприятия человека-ящика. Так любая идея, которая идёт вразрез с общепринятыми нормами, сначала воспринимается в штыки за счёт воспитания, а потом внутреннее «я» и подсознательное желание перевешивают. Один из «ящиков» и до этого уже пытался отгородиться от внешнего мира, ведь что такое фотоаппарат (система зеркал, затворничество, подглядывание, созерцание…), если не своеобразный буфер между миром и собой, в который можно безопасно смотреть, как на отражение Медузы горгоны в медном щите? Кстати, самым страшным врагом для такого затворника является государство, бродяга с кучей национальных флажков на шляпе, который пытается воткнуть их в ящик и тем самым попытаться заграбастать его под свою юрисдикцию, чтобы навязать свои правила. Ложные люди-ящики тоже являются врагами, потому что залезть в картонную коробку может каждый дурак, но далеко не всегда это будет сделано из нужных для просветления побуждений.

Крошечный роман, быстро читается, долго переваривается, однозначно в перечитываемое.

И снова у меня Кобо Абэ, видно не хватило мне в прошлом месяце его "Сожженной карты". Абэ такой странный автор, которого читаешь, не понимаешь, но хочется читать еще, потому что интересно о чем же он расскажет нам в очередной книге.

Ну и в очередной раз книга взорвала мой мозг, и оставила кучу пространства для размышлений. Снова я читаю и временами не понимаю что вообще происходит, но Кобо Абэ не про сюжет, он про насущные вопросы.

Автор рассказывает нам о людях, которые бросили все и ушли жить по другому надев на себя ящик (нам даже рассказывают как обустроить себе ящик). Понятно конечно что стать человеком-ящиком это некая аллегория, которую автор использует, что бы интереснее донести до читателя свои идеи.

Главная проблема рассказанная в книге это конечно взаимоотношения человека и общества которое его окружает. Не каждый может или хочет подстроится под общепринятые нормы, и порой уходит в свой "ящик".

Написана книга конечно очень прям закручено, и очень сложно продраться через все происходящее и сложить у себя в голове хоть какую то картинку. Я наверное не смог проникнуть в глубь всего происходящего.

"Кем бы ты ни был, мир тебе и свет, Кем бы ты ни был, грош тебе цена И все равно ведь где-то в вышине И для тебя горит звезда одна." Пикник

Сделать ящик несложно. На это не потребуется и часа. А вот чтобы надеть его и стать человеком-ящиком — для этого нужно немалое мужество. В тот миг как человек влезает в ничем не примечательный, обычный картонный ящик и выходит на улицу, исчезают и ящик и человек и появляется совершенно новое существо.

Вот положа руку на сердце, всё ещё не уверена с оценкой данного произведения, единственное, что могу сказать наверняка, что она точно в зелёной зоне, а ведь бралась с опаской, помня некоторое разочарование, постигшее меня при первом знакомстве с автором. Кстати, вот при повторной встрече смогла не только получить удовольствие от чтения, но и понять, что пошло не так в первый раз. Являясь большой поклонницей японской культуры и литературы, я была несколько разочарована данным национальным классиком из-за его... интернациональности. Произведения Кобо Абэ, как, кстати, и у его более современного соотечественника Харуки Мураками на диво космополитичны, кроме имён (а тут и их нет) ничего японского. И это одновременно и плюс, и минус, с одной стороны, тем, кто опасается уж больно чуждой культуры, можно смело браться, с другой, те, кто идут за национальным колоритом, могут почувствовать привкус разочарования.

Но в этот раз я от автора уже особо ничего не ждала и неожиданно втянулась, почувствовав отголоски как зарубежной классики в лице Кафки, так и, довольно неожиданно, отечественной в лице уже Достоевского и Чехова. Это история об одиночестве в толпе, о трагедии маленького человека в суете большого города, сюрреалистичная повесть о встрече с собственным двойником, предвещающая близкую смерть, театр абсурда, в котором одновременно что-то постоянно случается и при этом ничего не происходит, дикая смесь сна и реальности, правды и вымысла, поддельных дневниковых записей и псевдоправдивых отчетов. Что это было? Что произошло? Да и реальна ли рассказанная нам история или это чей-то горячечный бред? Исповедь человека-ящика, что спрятался от мира в картонной коробке, или история современного мира, который пугает порой столь сильно, что убогие стенки коробки кажутся более желанным местом, ведь из них не надо выходить во враждебный мир даже чтобы поесть или помочиться?..

Рекомендовать, пожалуй, не рискну никому, но любителям сюрреализма и абсурдизма в литературе, а также поклонникам Кафки, советую обратить внимание.

Вместо того чтобы вылезать из ящика, я лучше весь мир запру в него. Как раз сейчас мир должен закрыть глаза. И он станет таким, каким я представляю его себе.