Годы все меняют, многое уничтожают, с годами копятся тревоги и заботы: вот они опять тут как тут. (с)
Чтобы читать роман Вирджинии Вулф «Годы», нужно быть настроенным на лирический лад. Я не знала об этом, потому начало чтения далось мне весьма тяжело. Книга с первых страниц показалась скучной. Скорее всего, тут дело в отсутствии лихо закрученного сюжета и активных действий. От семейной саги я ждала скелетов в шкафу и их разоблачения. Но, за исключением любовницы полковника Эйбела Парджитера, тайн не оказалось, да и эта сюжетная линия совершенно не раскрыта.
Повествование о пятидесяти годах из жизни большой английской семьи тянется медленно и плавно. Такое ощущение, что находишься в зевотной дрёме в жаркий летний полдень, когда никуда не нужно торопиться, и вокруг всё сонное и притихшее. В то же время, книга не отпускает, вместе с её героями продолжаешь брести вперёд по годам, более-менее заинтересованно ожидая какой же будет финал. И почему-то не удивляешься тому, что он остаётся открытым. Поневоле продолжаешь какое-то время философствовать над прозвучавшим в последних строках вопросе.
Персонажей в книге очень много, но ни о ком из них я не узнала столько, сколько хотелось бы. Лишь на короткие мгновения я погружалась в обрывки их мыслей, и в сущности каждый остался загадкой. И я подумала, что главные герои в этом романе отнюдь не люди, а Время и Жизнь. Не жизнь отдельного человека, а сама жизнь как понятие. Ведь что такое один человек в бесконечном потоке времени. Идут годы, поколения сменяют друг друга, но вокруг них всё тот же воздух и та же вода. В книге так красиво это показано - когда члены из одной семьи в разное время наблюдают за водой реки возле моста:
Она опять задержалась у въезда в вокзал Черинг-Кросс. Здесь небо открывалось широким куполом. Элинор увидела, что его — высоко-высоко — пересекает вереница птиц. Она проследила за ними взглядом. Затем продолжила свой путь. Людей, идущих пешком и едущих в экипажах, втягивало внутрь, как соломинки, которые течением прибивает к быкам моста.
У быков моста бурлила вода. Роза стояла, смотрела вниз, и постепенно вид потока вызвал у нее давно схороненное воспоминание.
Впереди уже вздымался Чаринг-Кросс. Мужчин и женщин засасывало внутрь, как воду между быков моста. Пришлось остановиться. Мальчишки-газетчики стояли с плакатами у ног. Люди покупали газеты; одни задерживались, другие хватали газеты на ходу. Мартин тоже купил газету, теперь он держал ее в руке.
Облокотившись на балюстраду, Китти смотрела на водовороты у быков моста, на водяные ромбы и стрелы над камнями. Она прислушалась. Она знала, как по-разному река звучит летом и зимой.
В романе вообще много повторений – герои повторяют слова, повторяют действия, повторяют воспоминания – словно подчёркивается, что жизнь и есть сплошная череда повторений. И хочется сказать словами Элинор, что жизнь - это некий повторяющийся мотив, как в музыке (с). Зима сменяет осень, а лето весну. Вместо стариков приходят молодые, вместо омнибусов – автомобили. Всем заправляет беспощадно идущее вперёд время. И нельзя его остановить, задержать. Всё пройдёт – и счастье, и горе. И вот уже Элинор, которой в начале книги было чуть больше двадцати – семьдесят лет. Она это понимает, но ничего не поделаешь, жизнь не изменить и время не остановить.
Элинор хотелось охватить текущее мгновение, удержать его, ощутить его как можно полнее, вместе с прошлым и будущим, проникать в него, пока оно не засияет все целиком, ярко и глубоко, светом понимания.
Хорошая книга, оставляющая после себя философское послевкусие с нотками грусти. Но всё же гораздо лучше читать её будучи настроенным на нужный лад.
41 понравилось
