Цитаты из книги Лес душ

Для разбитой души нет лекарства.

Есть некая свобода в неповиновении, в том, чтобы выбираться из всех оков, рушить всеобщие ожидания.

« Это даже не битва, а танец. Я делаю выпад, …… следует за мной. Он делает шаг в сторону, и я поворачиваюсь следом. Я принимаю новую позу — более сложную, которой научила меня Кендара и которой никогда не давала названия. Наши клинки звонко ударяются друг об друга, точно музыка нашего странного танца, за каждым выпадом одного из нас следует тут же блок мечом другого. »

Почему мой спящий разум надо мной издевается?

"..., я боялась остаться незамеченной, недооценённой, и этот страх преследовал меня..."

"Не всем выгодно то, на что ты способна"

Увидев имя Джоньи в списке вивернов, назначенных на сегодняшнее задание по доставке припасов, я ворчала и умоляла Саенго застрелить его из лука, притворившись, что ее ослепило солнце. Я бы с радостью понесла за это наказание.

– А ты позоришь наш род, потому что…

– Если бы я хотела знать твое мнение, то спросила бы, – говорит Саенго сухо.

Губы Джоньи складываются в тонкую линию, однако он делает вежливый поклон и молча уходит. Как только он исчезает, я засовываю руки в свои карманы вместе с деньгами, которые сжимаю в своей ладони. Затем снова нагибаюсь, чтобы собрать остатки разбросанных припасов. Когда нас вдвоем отправляли на одни и те же задания, Джонья всегда делал все, чтобы превратить мою жизнь а ад.

Ко мне подходит кто-то из вивернов. Судя по топорщащейся в его кармане бумаге, я догадываюсь, это Джонья. Он всегда носит с собой бумажные деньги, которые рейвины любят больше монет. Он думает, деньги делают его важной персоной. Ему удалось подскочить ко мне достаточно быстро, чтобы выдернуть пару перьев из кончика моей косы.

– Ты просто позорище, – он швыряет мои перья в грязь.

Люблю шутить, что она питается лишь раздавленными надеждами и слезами своих учеников, что сердит Саенго. Возраст и высокое положение Кендары подразумевают, что о ней можно упоминать лишь с уважением.

Когда наказывают других студентов, я всегда отвожу глаза в знак уважения. Многие ученики поступают подобным образом и сейчас, продолжая свою тренировку. Однако немало и тех, кто остановился, чтоб поглазеть. Я могу пережить боль, но чувство беспомощности, чувство, что меня выставляют всем на обзор, никогда не станет менее невыносимым.

Ее ярая независимость и несносная честность являются теми качествами, что изначально убедили меня довериться ей несколько лет назад; эти качества, которые, может, оскорбили бы других, для меня были достойными восхищения.

Гладкая поверхность блестит, как белый нефрит. – Из чего он сделан?

– Из кости тролля.

Мой палец замирает на браслете. Заинтригованная, я наклоняюсь ближе, чтобы его рассмотреть. Браслет не толще, чем мой мизинец.

– Я бы и не подумала, что у троллей кости такие тонкие.

– Но я ведь еще пока не Тень, – говорю я, подчеркивая интонацией слово «пока» и надеясь, что она поймет, к чему я клоню.

– И не станешь, если будешь продолжать вести себя как дура с манией величия, – точильный камень падает на пол, когда Кендара забирает герб из моих рук. Она пересекает комнату, останавливаясь у большого стола и бросает серебряную луну Эвейвина в пламя своего камина.

– Что ты творишь, полоумная ведьма? – кричу я, бросаясь к ней.

– Сирша Ашвин, безмозглая ты дурында, – говорит она низким, кладбищенским голосом, – много же тебе потребовалось времени. – Она разговаривала со мной добрее, когда я была младше.

Земля черная после ночного дождя – идеальное утро для теней.

Пенумбрия (произносится как Пе-НУМ-бри-я, ударение на второй слог) – один из крупнейших городов в Казаине; расположен в тайном месте, поэтому туда можно попасть лишь с помощью теневой магии.

Хатчлет – новорожденный виверн.

Хлау – титул казаинского принца.

Ворота – тенеблагословленные, наделенные талантом создавать дверные проемы сквозь тьму и перемещаться на большие расстояния мгновенно.