Цитаты из книги Цирцея

- Мне всегда казалось нелепым, что люди вступают в войну. Даже если они завоюют что-то, наслаждаться этим будут лишь считанные годы, а потом умрут. Но скорее всего, погибнут, так и не завоевав.

Как боги страшатся боли - не передать. Нет ничего другого, столь чуждого им, и потому ничто другое они не жаждут видеть столь болезненно.

Помни: под золотым его сиянием скрывается огонь.

Госпожа моя, лишь глупец откажется от такой чести. Но, по правде говоря, и согласится, пожалуй, лишь глупец.

Большинство людей глупцы, насколько мне известно.

мы воевали, а на войне, ты ведь знаешь, и лучший из людей замарается.

– Твоя жена, видно, умная женщина.
– Так и есть. Почему она за меня вышла – ума не приложу, но, раз мне это выгодно, стараюсь помалкивать.

Ожидание – часть удовольствия.

По правде говоря, свиньи из людей никудышные.
Тогда, сидя в кресле у очага,

Вы сожалеете, что попались, говорила я. Сожалеете, что думали, я слабая, но ошиблись.

Смертные хрупки, а потому добры и любезны. Умеют ценить дружбу и щедрость.

Узники обычно не диктуют условий.

Может, поэтому у просителей и нельзя ни о чем допытываться. Многие заслужили бы прощение, если б открыли свои истинные чувства?

Ростки ее жестокости, подобно сорнякам, всходят быстро, их то и дело нужно сечь.

Тела смертных рассыпаются в прах. А души превращаются в холодный дым и улетают в подземный мир.

Все смертные различны. Единственное, что их объединяет, – смерть.

– Странно слышать, что богине нужны друзья.

– Они нужны всякому, кто в своем уме.

Говорят, женщина хрупкое создание, как цветок, как яйцо – словом, все то, что может быть уничтожено минутной небрежностью. Если когда-нибудь я в это и верила, то теперь перестала.

Чего обычно хотят дети? Заставить родителей сиять от гордости. Я знала, сколь мучительно переживать гибель этих надежд.

Мойры посмеялись надо мной, над Афиной, над нами всеми. Эту злую шутку они любили особенно: кто боролся с пророчеством, лишь туже затягивал его петлю на собственной шее.