Цитаты из книги Guilty Pleasures

Он всегда был засранцем, но сейчас он был засранцем нежитью. А это для меня было новой категорией.

"If you keep the gun in your purse, you get killed, because no woman can find anything in her purse in under twelve minutes. It is a rule."

- Ты не куришь?

• Нет, а что?
• Они боятся огня.
• Класс. Нас сожрут заживо, потому что ни один из нас не курит!

Кто знает, может быть, Смерть спит с плюшевым медвежонком?

Мужчина, который умеет делать, что ему говорят.

«Старость – само по себе достаточное напоминание о том, что будет дальше. Наглядные пособия не требуются»

«… Он еще не мог в открытую пить спиртное, но имел уже право по собственному выбору умереть и жить вечно. Нарочно не придумаешь такую бессмыслицу»

«Вот почему я каждый день бегаю – когда что-то за мной гонится, я могу бежать, как заяц. Иметь хорошую фигуру – это недостаточный стимул. А вот уметь удрать, когда это нужно, удрать, спасая жизнь, – это вполне»

«Если прием действует, применяй его и дальше»

«Черт побери, так нечестно! Плохим парням не полагается подкрепление, когда у них и так численное превосходство!»

«Терпеть не могу зря тратить хорошие угрозы»

Если мир полон вампиров и плохих парней, а освященный крест оказывается единственной преградой между тобой и смертью, на церковь начинаешь смотреть в ином свете.

Единственный человек, на которого мне приходится смотреть в зеркале, – это я. И моральные дилеммы я тоже могу разрешать только свои.

Господи, бывают дни, когда я ненавижу свою работу.

Эдуард и совесть были друг с другом абсолютно незнакомы, и это делало его совершеннейшим из киллеров.

Ничто так хорошо не прочищает мысли, как страх.

Встать утром после хорошей трепки – ни с чем не сравнимое ощущение. Как похмелье, только не в голове, а во всем теле.

Ничто так не может поднять дух девушке, как если удается разрушить спокойствие столетнего вампира.

От отмачивания рукам лучше не стало. Как будто я кожу сдирала с пальцев. Я промокнула их полотенцем и намазала ссадины неоспорином. "Местный антисептик", гласила этикетка. Когда я ещё наложила пластыри, это было похоже на розовато-загорелые руки мумии.

— Я их боюсь. И это очень по-человечески — пытаться уничтожить то, что нас пугает.
— Люди живут, стараясь избегать того, что их пугает. А ты за этим гоняешься. Это сумасшествие.