Цитаты из книги Czerwone Gardło

В Сиднее специалист по подслушиванию объяснил Харри, что когда человек слушает тихие звуки, его ухо настраивается на частоту звучания человеческого голоса. Есть что-то утешительное в том, что последнее, что слышишь перед тем, как погрузиться в тишину - это человеческий голос, - подумал Харри.

Никакой поступок сам по себе не является признаком ненормальности, нужно рассматривать его в контексте других действий.

19.08.2013, понедельник

У меня проблемы с религией, которая утверждает, что вера как таковая - входной билет в Царствие Небесное, а стало быть, идеал - это способность манипулировать собственным разумом, заставив его принять неприемлемое для рассудка. По сути та же модель интеллектуального подчинения, какую использовали все диктатуры во все времена, идея высшего разума, которая не подлежит доказательству.

Когда вы это прочтёте, надеюсь, меня не будет в живых. Надеюсь, нас никого не будет в живых.

Опухоль - как мы. Делает то, что может.

На табуретах вдоль больших окон сидели молодые люди в свитерах с высокими воротниками и читали иностранные журналы или просто смотрели на дождь, держа в руках белые кофейные чашки и, наверное, размышляя, ту ли они подобрали мебель, тот ли выбрали институт, того ли человека любят, в тот ли клуб ходят, в том ли городе Европы живут.

- Почему ты не дышишь? - прошептала она. - Я только что проснулся. А ты тоже не дышишь. Она прижалась к нему. Он был голый, теплый и потный. - Значит, мы умерли. - Да, - коротко ответил он. - Ты уходил. - Да. Она почувствовала, как он дрожит. - Но теперь ты вернулся, - сказала она.

Впервые Сверре подумал, что его комната похожа на комнату подростка. Если вместо фашистского знамени повесить плакат «Манчестер Юнайтед», а вместо Генриха Гиммлера — Дэвида Бэкхема, можно будет подумать, что здесь живет четырнадцатилетний пацан.

« - Harry Hole speaking. - Харя? Шпики? – послышался голос Эллен. - Извини. Я думал, что это не ты. - Ах, скотина! – вырвалось у Эллен»

Смешение рас — одна из форм двустороннего геноцида. В мире, где решено восстановить генофонды, чтобы защитить малейшую букашку, полным ходом идет смешение и разрушение человеческих рас с тысячелетней историей.

— А ты, Харри? Что ты делаешь, когда твой самолёт разбивается?
— Я? Ну-у... Первое время просто лежу. Но потом снова встаю, другого выбора всё равно нет.

...нужно вести себя спокойно, да, почти холодно, если хочешь завоевать женское сердце. Это как муху ловить. Нужно сидеть совершенно спокойно и смотреть в другую сторону. А потом, когда муха уже не будет тебя бояться, сядет на стол прямо перед тобой и подползет поближе, будто упрашивая, чтоб ты поймал ее,  – тогда надо действовать молниеносно – решительно и с верой в себя. Вера важнее всего. Потому что мухи ловятся не быстротой, а верой. У тебя только одна попытка, а значит, ты должен быть готов.

– Почему ты не поставишь сюда еще один стул, Харри?
– Люди быстрее переходят к делу, когда стоят...

...те, кому удается сделать карьеру во время такого катаклизма, как война, и в мирное время оказываются довольно энергичными.

Господь в своей мудрости сделал так, что для низшего существа нет и не может быть большего счастья, чем служить и повиноваться высшему. Возьмем, к примеру, детей и взрослых. Мужчину и женщину. Даже в так называемых демократических странах слабые добровольно отдают власть элите, которая и сильнее и умнее, чем они. Это так, потому что это так. И потому что мы все Божьи создания, высшие должны позаботиться о том, чтобы низшие им покорялись.

– Харри, я слышал, ты все торчишь в «Шрёдере»?
– Меньше прежнего, шеф. Я смотрю там телевизор. Там замечательный экран.
– Но ты там сидишь?
– Им бы не понравилось, если бы я стоял.

Харри подумал, что если бы он участвовал в передаче «Последний герой», то его плохую карму заметили бы в первый же день и отправили бы домой на первом же заседании совета племени.

"...те, кому удается сделать карьеру во время такого катаклизма, как война, и в мирное время оказываются довольно энергичными"