Цитаты из книги The Emperor's Blades

- Я думаю, что у хин странно вообще всё, - возразил Акйил, - но они дают мне пожрать два раза в день, дают мне крышу над головой, и больше никто не пытается выжечь что-либо на моей шкуре раскалённым железом.

- Ну , кто желает опозориться первым? Страдать будут все; разница лишь в том, когда это произойдёт.

- Пойди пойми. Она же сумасшедшая. Здравого смысла у неё как у слепой лисы в запертом курятнике.

- Одно тебе скажу: если после Пробы её припишут к моему крылу, разрешаю вам обоим задушить меня во сне.

Гендран писал: "Самый искусный воин, самый опытный стратег, самый одарённый полководец - все они кажутся неуязвимыми лишь до тех пор, пока удача не повернёт против них. Не обольщайтесь: удача покидает любого, кто слишком часто встречается со смертью."

Тот, кто всё ещё сражается во вчерашней битве, всегда проиграет тому, кто уже вступил в завтрашнюю.

Ссорьтесь, если необходимо, но не прилюдно. Открытые разногласия воодушевляют врага.

Либо умирают твои идеалы, либо ты.

— Прямо сейчас? — А другого времени и не бывает. Завтра тоже будет «сейчас».

Мир видит то, что ты позволяешь ему видеть, и судит тебя в соответствии с тем, что ты перед ним раскрываешь

Отвергни веру. Отвергни доверие. Доверяй только тому, что можешь потрогать руками. Все остальное — ошибки и пустой воздух.

«Люди ошибаются. Солдаты ошибаются. Все остальные на этом Шаэлевом островке забивают ваши тупые головенки идеями о спонтанности, приспособляемости, принятии решений на лету. — Он сплюнул. — Принятие решений на лету — верный способ ошибиться. Списки не ошибаются».

«Придет время, и вы с Каденом оба станете руководителями, и когда это произойдет, помните одно. Руководитель — не тот, кто отдает распоряжения. Распоряжаться может каждый дурак. Настоящий руководитель слушает. Он готов изменить свое мнение, готов признать свои ошибки».

Многое решал выбор Сидящих. Они избирались каждый день в случайном порядке специально обученными чиновниками: десятки групп по семь человек, которым предстояло заседать в десятках намеченных к слушанию судов. Как постановил еще Териал, каждая группа представляла собой Семерку: одна мать, один купец, один нищий, один священнослужитель, один солдат, один сын и один умирающий. Териал считал, что такая группа способна справедливо судить даже самых высокопоставленных граждан империи.

Чтобы выиграть преимущество, порой необходимо отступить.

Перед лицом неминуемой гибели ищи отсрочки. Для обречённого любое будущее — друг.