Цитаты из книги Загробные миры

Мысль о публикации – о том, что целый мир прочтет ее книгу – всегда заставляла Дарси чувствовать себя обнаженной и выставленной напоказ, но влюбленность оставила ее без кожи.

– Любовь – громкое слово, Дарси, и она всегда отвлекает. А я-то считала, что ты собираешься сосредоточиться на работе.

Старик оказался прав. Я не нуждалась в отдыхе. Сон – обычный кусочек смерти, а я уже наелась досыта.

– Ты же понимаешь, что «десерт подается последним» и «счастливая концовка» противоречат друг другу?

Имоджен пожала плечами.

– Первое – стратегия. Второе – философия. В общем, полная гармония.

– Ты и правда думаешь, будто трехтысячелетнему богу смерти есть дело до того, что ты о нем пишешь?

– Иногда мне кажется, что я только притворяюсь взрослой.

– Думаю, так и есть, – ответила Карла. – Порой ты притворяешься, и со временем это становится правдой.

Пожалуй, деньги немного значат , когда ты умер. Даже лучшие костюмы в итоге оказываются серыми и некрамивыми.

На то чтобы чернила кальмара полностью отмылись от кожи, нужно несколько дней, и это всегда меня завораживало.

Так хорошо было мять тесто в пальцах – оно было едкое, пахнущее рыбой и явно материальное.

Существует только хорошее редактирование, – проворчала Дарси. Она до сих пор так и не вспомнила, кому принадлежат эти слова.

– Ниша приучила меня сомневаться. Она твердит, что сейчас я – настоящая писательница, но, наверное, не всегда ею буду.

– Ты – автор, – заявила Имоджен. – И твоя книга – реальна, неважно бестселлер или нет.

Имоджен показывала ей на тени исчезнувших зданий, и Дарси подумала, что призраки бывают не только у людей, кошек и собак, но, вероятно, и у мотоциклов, пишущих машинок и школьных дворов… А может, даже у карьер романисток, которые рано достигли вершины или вообще никогда до нее не добрались…

Разве она не сознавала, что я не нуждаюсь в глупой болтовне! Мне было необходимо, чтобы моя жизнь снова стала понятной и чтобы мама была здесь, рядом со мной, а не в какой-то выдуманной реальности.

Стрелков поубивали в бою, не сохранилось ни манифестов, ни зацепок – ничего.

Разве цель терроризма заключалась не в том, чтобы послать что-то вроде послания, «черной метки»?

Похоже, они просто любили смерть

Оскар фыркнул.

– Мои вкусы обширнее ваших. Дарси сочинила паранормальную любовную историю.

– Их что, еще пишут? – осведомилась Кирали, знаком подзывая официанта. – Я думала, вампиры мертвы.

– Их чрезвычайно сложно убить, – проворчал Коулмэн.

Именно так поступила мама, когда переехала в Штаты. Никакой одежды из Индии, кроме джинсов и футболок, ни единого сари. Сначала она хотела увидеть, что носят американцы, чтобы одеваться, как они.

В соседней комнате раздался пронзительный крик, и Ниша вскочила на большой диван в гостиной.

– Что там?

– Расслабься, – сказала Дарси, вспоминая имейл от Макса, секретаря Мокси. – Лимонад проснулся. Это попугай.

Куда бы меня ни занесло, мне тут не место! Я еще… слишком живая.

Все было серого цвета. Лицо ее тоже отливало серым, прямо – оживший карандашный рисунок.