Цитаты из книги Двоедушник

Ты ангел-хранитель для своей Виктории. И чокнутый псих - для всех остальных.

В очередной раз поразилась резкой смене декораций. Контрасту между слегка подпудренным штукатуркой лицом города и его же убогой изнанки.

– Иногда мне кажется, что он вот-вот придет. Откроет дверь своим ключом. Включит свет. Я не приду, ма. Я умер. (...) Я задолжал кому-то что-то. Не знаю, правда, кому и что. Я даже умереть не смог по-человечески.

«Твое имя – в многоточиях, в чьих-то строчках – вместе с прочими. Между мною, тобой и ночью – жирный прочерк.Даже если тебе захочется наши “позже” сменить на “срочно”, между мною, тобой и ночью – выстрел. В точку.— «Сердце – автоматной очередью», – снова заговорила Ника. — «Ты – нарочно, а я – нарочито…» – подхватил Антон. — «Но между мною, тобой и ночью: «Ты же хочешь?» 

– Тох, одного я тебя не отпущу. Он ведь не поболтать о том, о сем тебя приглашает. Сам знаю. Не понимаю только, чем она-то мне поможет. Улечься рядышком в одной могиле – это не помощь.

Между прочим, у вас с Игни одинаковая манера выражаться. – Голос подводит. Обиделась. – Один – мудло, второй – хамло. Как я вообще с вами двоими живу?

Нужно привыкать к воображаемым друзьям… Рано или поздно они должны были появиться

— Ты. В меня. Стреляла, — повторил он, чеканя слова. И, кажется, слишком громко, — Из этих слов ни как не складывается фраза «всё в порядке».

Пялюсь в глаза яичнице. А она — в мои.

Вы стоите в толпе, но не сливается с нею. Вы - часть иной реальности. Осколки друг друга. Вы притираетесь сбитыми гранями, вы соразмерны, вы однозвучны. Вот прямо сейчас вы уже одно целое. Так пальцы сцепляются, так совпадают бугорки и впадинки, так вдох переходит в выдох. Ты - в него. Он - в тебя.

На вас засматриваются. Вы очень красивые, когда вместе.

Мы вообще многое понимали случайно...

Пялюсь в глаза яичнице. А она - в мои. Протыкаю вилкой желток. Яичница плачет одним глазом. Он растекается по белой тарелке пятном, похожим на Апеннинский полуостров. Пахнет растворимым кофе, общажной кислятиной и безысходностью.

Шанна вынимает из моих пальцев недокуренную сигарету и гасит её в моей же крови на дне раковины. Символично.

Мечтал, что, когда вырасту, буду придумывать новые дома, – а сам ночую в старых.

Хорошо рассуждать, когда тебя вся эта хрень не касается.

-Ты даже не знаешь, что мне нравится -Ммм -Ангелы. Эскалаторы. Целоваться. Твои рисунки..

Даже давно никем не читанные и пылящиеся где-нибудь на чердаках книги не становятся мёртвыми

Я сделаю небольно. Я умею.

Даже приговоренным к расстрелу перед казнью мешок на голову надевают. Чтобы они не видели глаз палача. Или наоборот?