Цитаты из книги Апология истории

...во многих случаях демон истоков был, возможно, лишь воплощением другого сатанинского врага подлинной истории — мании судить.

Нам надо лучше понимать душу человека хотя бы для того, чтобы вести неизбежные битвы, а тем паче, чтобы их избежать, пока еще есть время. При условии, что история откажется от замашек карающего архангела, она сумеет нам помочь излечиться от этого изъяна. Ведь история -- это обширный и разнообразный опыт человечества, встреча людей в веках. Неоценимы выгоды для жизни и для науки, если встреча эта будет братской.

Можно ли ознакомиться с верой, которую не разделяешь, иначе чем с чужих слов? Так обстоит дело, повторяю, со всеми явлениями сознания, когда они нам чужды.

Настоящий же историк похож на сказочного людоеда. Где пахнет человечиной, там, он знает, его ждет добыча.

≪Наука о людях≫, — сказали мы. Это еще очень расплывчато. Надо добавить: ≪о людях во времени≫. Историк не только размышляет о ≪человеческом≫. Среда, в которой его мысль естественно движется, — это категория длительности.

Незнание прошлого неизбежно приводит к непониманию настоящего. Но, пожалуй, столь же тщетны попытки понять прошлое, если не представляешь настоящего.

Способность к восприятию живого - поистине главное качество историка.

Задавать себе вопросы очень полезно, но отвечать на них очень опасно (с) Шарль Сеньобос

Исторический феномен никогда не может быть объяснен вне его времени

В наши дни рабочий легко говорит о своем классовом сознании, даже если оно у него очень слабое. Я же полагаю, что это чувство разумной и боевой солидарности никогда не проявлялось с большей силой и четкостью, чем среди сельских батраков нашего Севера к концу старого режима — различные петиции, наказы депутатам в 1789 г. сохранили волнующие отзвуки. Однако само чувство не могло тогда себя назвать, у него еще не было имени.

Предположим, что мнимый диплом Карла Великого окажется на самом деле документом, сфабрикованным два-три века спустя. Можно держать пари, что великодушные деяния, приписываемые в нем императору, также вымышлены. Однако категорически этого утверждать нельзя. Ибо некоторые акты были изготовлены с единственной целью воспроизвести подлинники, которые были утеряны. В виде исключения фальшивка может говорить правду.

Пусть homo faber ( человек-мастер (лат.)) или politicus ( человек политический (лат.)) всегда будут безразличны к истории, в ее защиту достаточно сказать, что она признается необходимой для полного развития homo sapiens( человек разумный (лат.)).

Нет истинного познания без шкалы сравнения. Данные единичного опыта всегда бессильны для выявления его же компонентов и, следовательно, для его истолкования.

В исторических исследованиях нет места автаркии

...историческое исследование в своем развитии явно пришло к тому, чтобы все больше доверять второй категории свидетельств — свидетелям невольным.

Незнание прошлого неизбежно приводит к непониманию настоящего. Но, пожалуй, столь же тщетны попытки понять прошлое, если не представляешь настоящего.