Цитаты из книги Луна над Сохо

Первое правило сплетника: нет смысла что-то знать, если никто не знает, что ты это знаешь.

А как только человек начинает думать о последствиях, то почти всегда успокаивается. Разумеется, кроме случаев, когда он пьян, под кайфом, находится в возрасте от четырнадцати до двадцати одного или же родился в Глазго.

Непосвященные любят воображать себе допросы с пристрастием в кабинетах с опущенными жалюзи и небритых, но мужественно красивых следователей, целеустремленно и самоотверженно доводящих себя до стресса, пьянства и развода.

- Это кто то из наших, британских черных магов. – Не надо их так называть. – Но вы же понимаете, что слово «черный» употребляется здесь в переносном значении, не так ли? – И все равно, – упорствовал я, – сущность вещей меняется в зависимости от того, каким словом их описать. Меня вот тоже можно назвать черным магом. – Так как же мне их называть? – терпеливо поинтересовался наставник. – Адептами магии с ограниченными понятиями об этике!

Люблю я использовать слово "допрос" - для представителя общества оно означает первую ступеньку судебной лестницы , начинающейся с "содействия полиции при расследовании дела" и ведущей к заселению на неопределённый срок в уютную маленькую камеру, к потному здоровяку, который научит вас откликаться на "Сьюзен".

Пенс, как известно, шиллинг бережет.

Наша цель сочетала в себе идеи Кафки и Оруэлла, что лишний раз доказывает, насколько опасно, когда офицер полиции, который тебя допрашивает, начитаннее тебя.

Но джентльмен должен уметь уходить красиво и вовремя. Впрочем, не без быстрого, но качественного перепиха в прихожей.

Печальный сюжет: я полицейский в низшем чине, она богиня небольшой речушки на юге Лондона. У нас всё равно бы ничего не получилось.

Для любого музыканта слово "бесплатно" - волшебное.

For a terrifying moment I thought he was going to hug me, but fortunately we both remembered we were English just in time.

Её лицо исказилось от боли, ярости и жалости к себе - такое сочетание часто можно увидеть на лицах хулиганов, которым не дали побезобразничать на улицах.

Не вмешивайся в дела магов, подумал я, ибо дела эти темны и весьма мокры.

"Папа утверждает, что слово "лондонец" не имеет никакого отношения к тому, где человек родился. Он говорит, что есть такие, кто просто прилетает на большом самолете в Хитроу, показывает сотрудникам миграционной службы паспорт (любой, абсолютно любой), садится в метро - и, когда поезд останавливается на Пикадилли-серкус, выходит из него уже лондонцем."

"Для полиции не смертельно выглядеть в глазах общества продажной, агрессивной, даже деспотичной. Но вот выглядеть глупо полиция не должна. Это подрывает народную веру в силу Закона и пагубно влияет на общественный правопорядок."

Первые секунды взгляд цепляется за обыденное, избегает самого страшного

"Умники, которые сидят в ЦЕРНе, расщепляют частицы в надежде, что в один прекрасный день явится Доктор Кто и запретит им эти фокусы."

He threw a fireball at me. I threw a chimney stack at him—that’s the London way.

На миг я испугался, что он собирается на радостях заключить меня в объятья, но, к счастью, мы оба вовремя вспомнили, что мы англичане. И все же момент был опасный.

С другой стороны, зачем кому-то убивать музыканта с помощью магии прямо посреди концерта? Нет, у меня, конечно, тоже весьма сложное отношение к постмодерну, постпанку и прочим немелодичным новым веяниям - но я вряд ли стал убивать человека, исполняющего подобное. По крайней мере, пока нас с ним не заперли бы в одной комнате.