Цитаты из книги Огнетушитель Прометея

Я моментально вспомнила худенькую, болезненно бледную девушку, которая принесла в кабинет Зотовой кофе с ватрушками, поняла, что это дочь Петровой, и воскликнула:

– Вы попросили Надежду пригреть Яну?

– Надя, Алла и Инна дружили давно, – пояснил Николай Георгиевич. – Аллочка была прекрасным врачом, она постоянно лечила Петрову. Хочу внести ясность. У вас не должно создаться впечатление, что Комаров этакий мужлан, который с порога бьет женщину кулаком. Нет, мерзавец намного коварнее, настоящий иезуит. Допустим, Петр в очередной раз заподозрил супругу в измене. Сразу он карать ее не станет, а затаится, обмозгует ситуацию, составит план мести и лишь потом начнет действовать. Ну, например, такая была история…

– Так уж получилось, что две мои подруги погибли. У Паниной две дочки, они сейчас живут у бабушки в Перми, одной десять, другой двенадцать лет. Олег в тюрьме, из-за решетки нагадить мне не мог. Петр Комаров отбывает пожизненное заключение. Бронислав, по словам Яны, уехал после службы искать счастья в Америку, сестре не пишет. Сама Яна работает у Надежды Зотовой, младшей сестры Аллы. Девушка организует в кафе тематические вечеринки, дни рождения, юбилеи. Инна меня, естественно, с детьми не знакомила, Бронислава я никогда в жизни не видел, а вот с Яной изредка встречаюсь, но она не знает, какие отношения связывали меня с ее матерью.

Весенин потер шею.

– Да чего я только не делал! Даже предложил ей сходить в консультацию «Семья и брак», были когда-то такие в Москве, в них работали сексопатологи. У меня один приятель свою жену на прием затащил, и потом все наладилось у них в постели. Но Рая ни в какую не соглашалась туда идти. А мне, как на грех, достался сильный темперамент. И как быть?

– Завести любовницу показалась вам лучшим решением, – подсказал Макс.

Николай Георгиевич встал напротив моего мужа.

– Вы-то меня поймете. Раз в неделю по пять минут это же голодный паек. Другой бы развелся и поискал страстную партнершу. Хорошо, когда в хозяйстве порядок, но лучше, если жена с радостью ждет мужа в спальне, это приятнее, чем кастрюля борща.

– Вы не похищали Валентину? – спросил Макс. – Не приказывали какой-нибудь своей любовнице говорить Ларисе гадости по телефону, обвинять ее в смерти матери?

– Нет, я изменился, – твердо ответил Юра. – А когда происходили все эти события?

– Раиса скончалась полтора месяца назад, – пояснила я, – и в день сороковин некто прислал Ларе злобное сообщение, что она убила мать. На днях исчезла Валя, ее судьба нам пока неизвестна.

Юрий посмотрел на Радищева.

– В клинике запрещено пользоваться сотовым, а городской телефон находится только в кабинете Константина Львовича, звонить можно исключительно в его присутствии. Я уже не ученик, а комиссар, но все равно подчиняюсь этим правилам, потому что пока живу в приюте. Чтобы выйти в город, надо взять у нашего учителя пропуск, без него охрана не выпустит. Проходная одна, там установлены камеры.

– Видеоаппаратура есть и по периметру забора, – вмешался в разговор психолог, – можете убедиться, что Королев не покидал территорию уже давно. Да, он регулярно общается с Мариной, но беседы ведутся из моей рабочей комнаты и в целях безопасности записываются.

Я подпрыгнула на стуле.

– Неужели ты действительно это сделал?

– Именно так, – кивнул Приходько. – Нашел человека, который вел дело Панина, и рассказал ему правду, сообщив, что готов понести наказание.

– Думаю, полицейский не особенно обрадовался, – пробурчала я.

– Ты права, – согласился Юрий, – он ответил: «Дело закрыто, Панин действительно толкнул супругу на батарею, значит, осужден правильно. Он сам, пусть и не нарочно, убил жену. Вот я, например, сколько меня ни подначивай, на свою бабу не брошусь. Иди, парень, домой. Если хочешь получить отпущение грехов, так это не ко мне, ступай в церковь».

– А об отравлении Инны Петровой тоже сообщили? – задала я вопрос.

– Нет, – спокойно ответил Приходько, – пришлось бы открыть чужую тайну, рассказать об участии в деле Ларисы. Видишь, как легко быть откровенным? Попробуй. Поверь, жить честно намного легче, чем во лжи. Ну, что у тебя стряслось? С чем ты не можешь справиться? Почему обратилась в клинику?

– Честно? – подняла голову я.

– Да, говори откровенно, – сказал Юра.

Я посмотрела ему прямо в лицо.

– Где Валентина? Я ищу старшую дочь Весенина.

Собеседник опешил. И тут раздался стук в дверь.

– Забыл тебя предупредить: ученики Константина Львовича могут рассказывать о себе все, но не имеют права критиковать чужие истории и обсуждать их между собой в отсутствие того, кто поделился своим секретом. Из клиники никакая информация не выносится, все остается здесь. И уж, конечно, Радищев никогда не вызовет полицию, даже если узнает нечто совсем криминальное. Мы тут не хотим никого наказывать или отдавать в руки правосудия. Наша задача в ином: человек должен осознать совершенные ошибки и захотеть стать другим. А мы ему поможем. Я сейчас устраиваюсь на работу, собираюсь вернуть деньги всем, кого обманул. Сходил уже к следователю, рассказал о том, как подталкивал на преступление Олега Панина.

Собеседница, оказавшаяся сестрой Бронислава Яной, пояснила:

– Броник служит в армии, его отпустили на похороны, сегодня он уехал назад в часть. Мобильный брат случайно разбил, уронил во время разговора с кем-то. Новый пока не купил. Я передам ему ваши добрые слова. Спасибо!

Юра хотел поговорить с Яной, сообразив, что Бронислав, беседуя с ним, в порыве злости швырнул трубку о пол. Решил накрутить сестру, которая непременно доложит брату о звонке. Но она быстро отсоединилась и больше не откликалась на звонки.

Лариса превратилась в каменное изваяние. Ее бабушка отравилась и хотела, чтобы дочь тоже ушла из жизни? До сих пор мама рассказывала другое, Валя и Лариса знали, что бабушка рано скончалась от инфаркта, про суицид им никто не рассказывал. Про своего же отца Раиса предпочитала не вспоминать, лишь один раз обронила:

– Я его совсем не помню, он погиб в автокатастрофе, когда мне едва исполнился год.

И вот сейчас открылась правда… Пока девочка пыталась справиться с нахлынувшими эмоциями, в предбанник перед туалетами вошли несколько гостей и закричали:

– Они целуются!

– А ну пошли торт есть, дома миловаться будете!

– Люди! Я им завидую! Столько лет в браке, а забились в укромный уголок и обнимаются…

Продолжая шутить, приятели увели чету Весениных.

Ларочка в шоковом состоянии просидела некоторое время на диване, потом кое-как собралась с духом и отправилась туда, где веселилась тусовка.

Неделю потом у Ларисы все валилось из рук. В конце концов она приняла решение: у каждого человека есть личные тайны, и если мама не хочет делиться с дочерьми правдой, не стоит подавать вида, что она знает о той давней истории. И категорически нельзя вводить в курс дела Валю. У нее диабет, еще заболеет от стресса…

Лариса не выдала секрет матери старшей сестре, а вот сейчас не сдержалась. Когда «Саша» сообщил о походе Николая Георгиевича налево, она поделилась с ним тем, что знала.

Юрий от такого известия пришел в восторг. Дело складывалось намного легче, чем он рассчитывал. Лара в панике, значит, сделает что угодно, лишь бы избавить мать от переживаний…

У Лары не было опыта общения с прессой, неожиданно возникший перед ней представитель популярного издания оказался очень симпатичным, к тому же был за кулисами, куда трудно попасть простому зрителю. И постановка-то дневная, на улице вовсю светит солнце. Корреспондент не звал ее невесть куда, не тянул к себе домой, а предложил посидеть в кафе, расположенном около театра, где всегда клубится народ. Ларочка, наверное, подумала о том, как обрадуются члены ее семьи, выписывавшей не первый год газету, чье удостоверение предъявил журналист, когда увидят на развороте интервью с ней, поэтому и согласилась на разговор.

Но чем больше добра Весенин делал парню, тем злее становился последний. В особенности его бесило, что Николай Георгиевич отрицает свое отцовство. Чтобы окончательно внести ясность, Весенин предложил Юре сделать анализ ДНК, чем привел юношу в ярость. Как? Мужику нужны доказательства? Он что, не ощущает своей кровной связи с сыном, не понимает, что Юра ему роднее некуда? Прикидывается чужаком, любит только Валю и Ларису? И молодой человек решил отомстить Николаю, разрушить его счастливый брак, поссорить Весенина с дочерьми, отнять бизнес. Пусть тот лишится всего, станет таким же несчастным, как он сам.

– Ой… – вырвалось у меня.

– Вас напугало слово комиссар? – осведомился Константин Львович. – Ничего страшного в нем нет. Юрий моя правая рука, к нему вы будете обращаться со всякими проблемами: не нашли контакта с соседками по комнате… не нравится состав группы, куда вас включили для занятий… Не устраивает расписание посещений тренажерного зала… Ну и все прочее. С Юрой нужно быть предельно откровенной. И не тушуйтесь, Приходько сам тоже некогда постучал в ворота центра с просьбой о помощи, поэтому прекрасно вас поймет. А вот и он. Входи, Юра.

– Если вы пройдете собеседование, считайте себя счастливицей, которой у нас непременно помогут.

– В Интернете ничего не сказано про тестирование, – напряглась я. – Вопросы сложные? По математике есть?

Константин Львович улыбнулся и посмотрел на экран ноутбука.

– В анкете указано, что вы, Людмила Романова, служите секретарем директора гимназии.

– Верно, – подтвердила я. – Но не путайте меня с учителем, я занимаюсь административной работой, не преподаю. И, пожалуйста, лучше зовите меня просто Люсей.

– Никто не станет проверять ваши знания, – успокоил меня Радищев, – с вами поговорит наш комиссар, Юрий Приходько.

Послышалось тихое попискивание. Я, сидевшая на корточках спиной к няне, не сразу сообразила, чем та занимается.

– Что вы делаете?

– Звоню в полицию, – пояснила Роза Леопольдовна.

– Зряшная идея, – вздохнула я, – бросьте.

– Почему? – возразила она. – Во всех сериалах, если человек попал в беду, он набирает девять один один, и к нему в течение пары минут прибывает патруль, который оказывает необходимую помощь.

– Вы, наверное, увлекаетесь американскими фильмами, – пробормотала я. – А в Москве все иначе: с вами не захотят разговаривать, отправят по известному адресу.

– По какому? – поинтересовалась Краузе. – Странно, почему так долго трубку не снимают?

– Вероятно, номер занят, – сказала я, дергая изо всех сил руку на себя.

– Что я, короткие гудки от длинных не отличу? – обиделась няня. – Сами послушайте.

Роза Леопольдовна включила громкую связь, и именно в этот момент трубка рявкнула:

– Полиция. Дежурный Максимов.

– Добрый вечер, – вежливо сказала няня.

– Что у вас случилось? – сразу перешел к делу дежурный.

– Моя хозяйка застряла в батарее, – начала объяснять Роза Леопольдовна. – То есть я не совсем правильно выразилась. Радиатор стоит в коридоре, он не один, их тут много. Мы испугались за здоровье Фиры, хотели ее у батареи отнять. Вернее, вытащить, а она не отдала, в смысле батарея. Тогда…

– Погодите, гражданочка, – остановил няню дежурный. – В вашу квартиру незаконным образом проникли люди, которые напали сначала на одну находящуюся в доме женщину, а затем стали удерживать другую?

– Нет, – вздохнула Краузе, – это радиатор. Он всех держит.

Полицейский решил досконально разобраться в ситуации.

– Гражданин Радиатор попал на территорию жилплощади путем незаконного взлома?

– Нет, радиаторы находятся в коридорчике около кладовки, – пояснила Роза Леопольдовна, – за ними Фира, а Лампа пыталась ее вытащить, но теперь ее рука в плену у батареи.

– Сколько у вас там радиаторов? – задал следующий вопрос дежурный.

– Точно не скажу, – после секундной паузы призналась Краузе, – часть не поместилась, их пришлось расположить в коридоре.

– Вооружены?

– Кто? – оторопела няня.

– Радиаторы и гражданка Батарея, которая удерживает заложницу? – уточнил полицейский.

Меня скрючило от сдерживаемого смеха.

– Господи! Вы все криво поняли! – возмутилась Роза Леопольдовна. – Радиаторы – это радиаторы, то же самое, что батарея.

– Взрослые и ребенок? – предположил Максимов. – В квартире находятся несовершеннолетние?

– Да, Арина и Егор, – ответила няня. – А что?

– Гражданочка, не волнуйтесь, – неожиданно сочувственно забубнил дежурный, – прежде чем наряд посылать, разобраться надо, уточнить детали. Я вам буду вопросы задавать, а вы коротенько и четко отвечайте. Сколько Радиаторов в квартире?

– Во всех апартаментах или только в коридоре, где Лампа сидит? – уточнила педантичная Роза Леопольдовна.

– Общее количество присутствующих!

– Нас двое и дети, но они спят, – ответила няня.

– А упомянутые радиаторы? – повысил голос дежурный.

Я попыталась вмешаться в замечательный диалог.

– Дайте трубку мне!

Но няня сделала вид, что не слышит меня. Я пожалела мента Максимова. Бедный парень, небось сидит сутки на посту без обеда и отдыха, вот у него и отшибло соображение. С другой стороны, если тебе постоянно звонят с сообщениями о грабежах, воровстве, насилии, нападении, убийствах, то и в голову не придет, что радиатор или батарея, не отпускающие женщин, это просто агрегаты для отопления квартиры, а не бандиты с такими фамилиями.

– Давайте еще раз попробуем, – велел дежурный. – Оцените визуально число нападающих. Сколько их.

– Дайте трубку, – вновь попросила я. И опять не добилась успеха.

– Никто нас не трогает, – застрекотала Роза Леопольдовна, – они просто стоят. Их тут примерно семьдесят штук, и еще столько же в коридоре. Лампа пыталась достать Фиру, а батареи не пускают. Она застряла. Выньте нашу Лампу. И заодно, если не затруднит, освободите собаку.

– Собаку? – повторил Максимов.

– Черную, – уточнила Роза Леопольдовна, – мопсиху. Она у радиаторов в плену оказалась. И Лампа там. С батареями в обнимку, на корточках.

– Понятненько… – протянул дежурный, – наконец я врубился. Гражданочка, вышлю по вашему адресу специальное подразделение, обученное борьбе с радиаторами.

– Прекрасно! – обрадовалась Краузе. – Зря тут некоторые злопыхали говорят, что только в американском кино полиция хорошая. Но я вам не сказала ни названия улицы, ни номер дома.

– Не надо, – нежно проворковал дежурный, – телефон ваш определился, вижу, где и на кого он зарегистрирован. Сейчас парни примчатся. На танке.

– Ой! Эта машина здесь лишняя, – напряглась Краузе. – Зачем столько шума?

– Хорошо, – неконфликтно согласился Максимов, – бойцы прибудут на велосипедах. Но вы сначала должны позвонить по телефону и коротенько рассказать, что у вас стряслось.

– Господи, заново? – рассердилась Краузе. – Уже ведь все вам растолковала!

– Так я же не начальник над ОМОНом, который обучен для спецопераций, – протянул Максимов, – там свой главный. Даю вам его контакт, записывайте: восемь четыреста девяносто…

– Я сам озадачен. Девушки, по возрасту и внешности похожие на Валентину, среди пропавших не значатся. Но это еще не гарантия того, что старшая дочь Весенина не угодила в лапы маньяка, она могла стать первой жертвой. Или ее ограбили, изнасиловали и…

Договорить мужу не удалось, у него зазвонил телефон. Макс взял трубку.

– Слушаю, Антон. Ага! Секундочку, включу громкую связь, чтобы Лампа узнала…

Сочный бас нашего компьютерных дел мастера заполнил комнату:

– Только что с Весениным соединились насчет денег. Надо подготовить миллион долларов до завтра. Позже похититель сообщит, как поступить дальше. Естественно, звонивший приказал в полицию не обращаться, в противном случае Валентину убьют.