Цитаты из книги Лавиния

Асканий совершенно не выносил, когда ему перечили; он не обладал той силой, которая допускает возражения, даже разумные. Он способен был проявить великодушие только в том случае, если возобладает его воля.

Я давно заметила, что те мужчины, чью плотскую страсть пробуждают не женщины, а представители мужского пола, совершенно уверены: все женщины порочны и ненасытно похотливы. Не знаю, то ли это связано с их собственными тайными желаниями и страхами, то ли это обыкновенная ревность, но подобные представления служат отличной питательной средой для презрения и непонимания.

– Трудно от молодого мужчины требовать самоотречения, – печально улыбается Эней. – Но, похоже, этого очень легко ожидать от молодой женщины. Он задумывается. – Возможно, у женщин более сложная натура. Они, например, способны делать одновременно сразу несколько дел. Мужчины таким умением овладевают значительно позже, лишь с годами. Или вообще никогда. Я вот, например, не знаю, обладаю ли я такой способностью.

Душа моя стремится в древние леса моей Италии, на ее залитые солнцем холмы, где дуют ветра и кружат в вышине белый лебедь и правдивый ворон.

Без войны не бывает героев.

Ну и что? Не вижу в этом ничего страшного.

Мужчины станут произносить напыщенные речи, хвастаясь своей доблестью, а потом — убивать людей, мирно спящих в постелях.

I think if you have lost a great happiness and try to recall it, you are only asking for sorrow, but if you do not try to dwell on the happiness, sometimes you find it dwelling in your heart and body, silent but sustaining.

His eyes are full of fire, smoke and fire, because he saw his city burn.

Знаешь, я хотела бы знать, как правильно поступить, но знать, что из этого получится, я не хочу

Мне кажется, если ты утратил великое счастье, но пытаешься вернуть его в своих воспоминаниях, то невольно обретаешь лишь печаль; но если не стараться мысленно вернуться в своё счастливое прошлое и задержаться там, оно порой само возвращается к тебе и остаётся в твоём сердце, безмолвно тебя поддерживая.

Лучше не пытаться противостоять первым победоносным восторгам и не тратить понапрасну слова перед теми, кто временно утратил разум.

И будет война. Сражения, осады, массовые убийства, захват рабов, сожжённые дотла города, насилие. Мужчины станут произносить напыщенные речи, хвастаться своей доблестью, а потом - убивать людей, мирно спящих в постелях. Зрелые мужчины будут убивать совсем юных мальчиков. И созревшие хлеба в полях так никто и не уберет. И свершится все то зло, которое способен свершить человек.

Все мы условности. И негодовать, обижаться нам просто глупо и невеликодушно.

Тогда я ещё не знала, до какой степени отсутствие войн уязвляет гордость мужчин, как их раздражает бездействие, как в них копится нетерпеливый гнев, если мирный период слишком затягивается. Я не знала, что они даже обращаясь к всевышним силам с молитвой о мире, на самом деле стремятся этот мир непременно разрушить, дать дорогу сражениям, убийствам, насилию и разрухе.

My relief and joy at seeing him, embracing him, was so great it set all else aside. I felt that night that to have known such fullfillment was to be, in some part of my being, forever safe from absolute despair, from the ruin of the soul. Joy my shield.